Близнецы

- Когда я была на пятом курсе, - начала свой рассказ Гермиона, - Малфой был просто невыносим. Каждый день он доводил Гарри, Рона, да что уж там, - она хмыкнула, - и меня тоже до состояния боевого бешенства. К тому же я магглорожденная, и он постоянно напоминал мне об этом. Она откинулась на спинку стула и тяжело вздохнула, в воспоминаниях заново переживая тот год. - Когда я не могла справиться с внешним давлением, я шла в библиотеку. Обычно просто для того, чтобы отвлечься, однако после того, как Малфой в очередной раз смог меня достать, у меня появилась вполне определенная цель. Мне стало интересно, почему он так высоко себя ставит. Хотя… на самом деле, мне просто хотелось и на его семью найти нечто компрометирующее. К слову, я так ничего и не обнаружила, однако достаточно разобралась с историей Малфоев. В ней меня заинтересовало множество моментов, все я приводить не буду, однако расскажу тот, который имеет непосредственное отношение к делу. В середине двенадцатого века глава семьи, Процион Малфой, имел троих братьев и двух сестер. Сестрам нужно было приданое, да и после свадьбы быть Малфоями они переставали… а потому он считал женщин бесполезными. С братьями же была другая история: поскольку после смерти их отца практически все наследство переходило к старшему сыну, они совместно сидели на шее у Проциона. По своей натуре он был человеком вспыльчивым и раздражительным, а потому в один прекрасный день отлучил все побочные ветви семьи от основной. Грубо говоря, в его время Малфоями имели право называться лишь он сам и его беременная жена. Однако на этом он не успокоился: ему не хотелось повторения подобной ситуации, потому он наложил на свою жену проклятье, о котором вы уже знаете. В результате в семье не могло появляться больше одного ребенка. Одновременно, конечно, ведь в случае гибели наследника должна была быть возможность продолжить род. Меня заинтересовало это заклинание, это действительно сильная магия. Я долго искала информацию о нем, однако… вы же прекрасно знаете, что со временем магия рассеивается, какой бы мощной она ни была? Правда, в этом случае потребовалось несколько веков для того, чтобы это произошло. - Произошло? – переспросил Лазар. – То есть ты хочешь сказать, что… - Да, - Гермиона пожала плечами. – Так случилось, что заклинание спало на вашем поколении. К слову, то, что вас целых трое, тоже не случайность. Я думаю, это отдача от заклинания. Вообще, я удивлена, что вас не пятеро. Хотя все может быть. - Ну хорошо, - Адель качнула головой. – Допустим, все действительно так и есть. Но тогда зачем нас нужно было разделять? - Я не думаю, что смогу ответить и на этот вопрос, - Гермиона осторожно поднялась, подхватила сумку и тяжело вздохнула. – Думаю, вам придется поговорить с… родителями, чтобы выяснить это наверняка. Ну, до встречи. И она вышла из паба.

***

Драко был в ярости. Драко был в бешенстве. А еще в глубине души он прекрасно осознавал, что Грейнджер говорила правду, а потому впервые за долгое время вновь чувствовал страх. В отличие от той же Грейнджер, он прекрасно знал, почему родители могли так поступить, более того, сам бы поступил так же на месте отца. Однако он мог рассматривать ситуацию со всех сторон, а потому уже несколько минут не мог выкинуть из сознания действительно ужасающую его картину: вот Лазар рождается всего на пару минут раньше него, а потом… а потом Драко отправляют жить к магглам в восточную Европу. Он становится любителем грязнокровок и умирает в несчастье и бедности. Это развитие событий было действительно пугающим, а потому переключиться на что-нибудь другое Драко не мог. Однако не прошел он и половины пути до Хогвартса, как услышал, как сзади кто-то бежит. Ему и обычно не хотелось видеть почти никого из студентов горячо любимой школы, а теперь и подавно, и потому Драко просто опустил голову, надеясь, что этот «кто-то» просто пробежит мимо, не обращая на него внимания. Однако «кто-то» не спешил его обгонять, и если бы Драко мог верить своим ушам, он бы сказал, что «кто-то» остановился метрах в двух позади него. Но сейчас Драко отказывался верить всем, в том числе и собственному слуху, а потому просто устало обернулся. - Ну чего тебе, Грейн… Гермиона? – спросил он недовольно. Гермиона поежилась под его пристальным взглядом и неопределенно пожала плечами. Она выглядела сильно запыхавшейся, волосы неаккуратно торчали из-под шапки, лицо заливала краска, однако его взгляд она в итоге храбро выдержала и робко сделала шаг вперед. - Драко… - неуверенно начала она. Он передернулся от звучания своего имени, однако перебивать не стал, решив, что если она заговорит о его семье, то он пошлет ее не самыми цензурными словами несмотря на то, что она девушка. Однако Гермиона была действительно умной: верно поняв его полный скепсиса взгляд, она решила больную тему не трогать. – Я подумала, что тебе нужно отвлечься. Может… может, все-таки попытаемся расшифровать головоломку сегодня, раз тебе все равно нужно чем-то заняться? Драко смотрел на нее в упор, ничего не отвечая, и Гермиона уже начала думать, что допустила серьезный промах. Драко же все это время думал о том, что беспокойство во взгляде Грейнджер – вполне искреннее, и она, глупая, похоже, действительно хочет ему помочь. Ее, такую добрую и наивную, определенно кто-нибудь попытается использовать в своих интересах, если он этому не помешает. Пока, конечно, он не собирался этому мешать (хотя бы до тех пор, пока они не разберутся с этим чертовым заданием. Ведь формально Гермиона уже ему помогла, а то, что она его до сих пор терпит – заслуга ее исключительного, истинно гриффиндорского характера). Однако в будущем он пообещал себе непременно разобраться с этим и научить Грейнджер жить по-человечески. - Ну так что? – переспросила она, когда пауза чересчур затянулась. - Хорошо, - согласился Драко, выныривая из своих мыслей. Лицо Гермионы просветлело. – Пойдем. Он дождался, пока она подойдет к нему, после чего они медленно двинулись в сторону замка. Драко молча смотрел себе под ноги и мучительно размышлял над тем, почему его руки, до сих пор спокойно покоившиеся в карманах плаща, теперь чувствовали себя неуютно. Он скосил глаза в сторону Грейнджер и по ее вспыхнувшим щекам сразу заключил, что ее терзает тот же вопрос. За всю дорогу они так и не проронили ни слова и только в холле договорились встретиться в библиотеке через полчаса – им обоим было необходимо оставить верхнюю одежду в комнатах, к тому же Драко должен был забрать струны из спальни. Когда Драко спустя тридцать четыре минуты был на месте, Грейнджер уже сидела за своим любимым столом, перелистывала страницы очередного неподъемного тома и выглядела до умиления умиротворенной. Драко хмыкнул – подобному он уже давно не удивлялся. - Ну, и каковы наши планы? – поинтересовался он, присаживаясь рядом. - Я полистала справочники по волшебным музыкальным инструментам, которые ты подготовил с утра, - ответила она неторопливо, - и по маггловским тоже. Однако инструментов слишком много для того, чтобы мы успели перебрать их все. Я подумала, как могут помочь струны в том, чтобы сообщить нам информацию о следующем задании. Очевидно, что нам нужно подобрать инструмент и сыграть на нем, однако музыка не входит в наш школьный курс. Так что я могу предположить, что инструмент нам, в принципе, не так уж и важен – магия струн сделает все сама. Можно попробовать наколдовать инструмент произвольно, а если это не сработает – ну что ж, тогда придется перебирать все варианты. Драко согласился в том, что определенная доля здравомыслия в ее словах есть. - А кто будет заниматься созданием? - спросил он. - Ну, пока я лучшая в трансфигурации, - немного самодовольно хмыкнула Гермиона и вытащила палочку. – До выяснения результатов последнего теста, конечно. Она взмахнула ей и что-то забормотала себе под нос, делая сложные пассы руками и раскачиваясь в свой собственный такт на стуле. Драко хотел оповестить ее о том, насколько забавно она выглядит, когда ведет себя подобным образом, однако тут он увидел возникший инструмент и все мысли, кроме одной, моментально вылетели из головы. Осторожно взяв его в руки, он тщательно осмотрел его со всех сторон и покачал головой. - Что? – встревоженно спросила Гермиона. – Я импровизировала, когда создавала его… Не подойдет? - Да нет, - Драко осмотрел инструмент пристальнее. У Гермионы получилось нечто среднее между скрипкой, балалайкой и гуслями, однако его насторожило вовсе не это. Он несомненно видел этого музыкального уродца раньше, однако говорить Гермионе где именно, он не спешил. Не надо было ей знать, что она не только снится ему по ночам, но еще и надевает там всякие непонятные восточные наряды и играет ему на этом безвкусном безобразии. – Сейчас постараюсь натянуть струны. Однако делать это не пришлось: струны, словно змейки, отползли от его пальцев подальше и натянулись сами, как только учуяли в непосредственной близости колки. - Идиотская штуковина, - пробормотал Драко себе под нос. – Не нравится она мне. - Ты тоже мне не нравишься, блондинчик, - донесся откуда-то скрипучий голос. – Так что понятие «идиотской штуковины» применимо и к тебе. Драко вздрогнул. Гермиона посмотрела на него и хихикнула. - Ты выглядишь обескураженным, - весело сообщила она. - По-твоему, то, что эта лютня разговаривает, является нормальным? – поперхнулся он. - Я не лютня! – возмутился голос. – Я порождение дьявольской фантазии этой странной девочки! Настал черед Драко хихикать. Гермиона насупилась. - Кажется, у вас должна быть определенная функция, - сухо сообщила она. - О, - недолютень (а он был определенно мужчинкой, судя по голосу) обрадовался. – Точно. Я должен рассказать про второе испытание. Гермиона переглянулась с Драко. Судя по всему, рассказ обещал затянуться надолго, и она впервые задумалась о том, что у организаторов вместо мозга. Серьезно, только обладатели киселя в черепной коробке могли додуматься до такого неудобного способа передачи информации!