Игрушка по любви

Смотря на отчаянные попытки Орихары вырваться, Шизуо только хмыкнул, прищурившись. — Что, блоха, занервничала? — язвительно бросил он. — Съезжай, псих! Это уже не смешно! Отвали! Ты вообще… с головой дружишь?! Мы же оба парни! — Изая выдал это на повышенных тонах, с чуть охрипшим голосом, в котором слышался настоящий испуг. — Ну, вообще-то, ты теперь, вроде как, технически... — Шизуо неопределённо повёл рукой в воздухе. — Короче, твой внешний вид даёт мне право тебя мучить как минимум морально. — Я соврал! — почти выкрикнул Орихара. — Я мужик, понял?! Просто в дурацких женских шмотках! Доволен!? Шизуо склонил голову, будто обдумывая сказанное, а потом медленно провёл пальцем по линии талии Изаи. — Шизуо... ты же не собираешься… — голос брюнета стал тише, дрожащим. — Скажи, что ты не настолько ебанутый. — Расслабься, — спокойно отозвался блондин, убрав руку. — Я не из тех, кто возбуждается на тех, кого хочет прибить. — Приятно знать, что я по-прежнему в твоём "списке целей", — выдохнул Изая, стараясь сохранить остатки самообладания. — А отпустить ты меня не собираешься? — Не-а. — То есть, ты всерьёз думаешь держать меня так до утра? Или пока тебе на работу не пора? — Я подумаю. — Шизуо кивнул себе самому. — Хотя есть один вопрос. — Что ещё? — выдохнул Изая, закатывая глаза. — Вот скажи, ты сюда просто так приперлась, или у тебя был конкретный план? — Блондин взглянул в упор. — И ещё… ты вообще кто сейчас? Парень, девушка, инопланетянин? — Девушка. — отрезал Изая с выражением гордого презрения. — И вообще, проявляй уважение. В присутствии дам веди себя прилично. — Да ты не дама, ты блоха в юбке. — Шизуо криво усмехнулся. — Блоха, которую я бы с радостью... — ...соблазнил? — поддел Орихара, прищурившись. — Уууу, Шизуо-тян, неужели? — Убил, блоха. Хотел сказать — убил. Но спасибо, что как всегда испортил всё. Шизуо вдруг резко поднялся, схватил Изаю за ворот и буквально выволок к двери. Щелчок замка, и дверь захлопнулась перед носом брюнета. Изая, оставаясь на лестничной площадке, вытер рукавом нос и ухмыльнулся, уставившись в пространство: — Ну-ну… не ударил, не кинул в автомат, не выругался до пены изо рта. Что ж, Шизуо-тян... похоже, ты всё-таки начинаешь сдавать. А мне это только на руку. Он развернулся и не спеша побрёл в ночной Икебукуро, растворяясь в неоновых бликах улиц, где каждый угол таил свою историю. На улицах Икебукуро, с наступлением ночи, закон растворялся как дым — и на его место выползали те, кому плевать на правила. Подростки с эмблемами, шарфами, банданами — у каждого своя роль, но суть одна. Территория. Сила. Контроль. Жёлтые платки мелькали особенно часто. Их стало подозрительно много, даже по меркам Икебукуро. И Изая это прекрасно видел. Он знал, кто они. Знал, кто стоит за ними. Знал, кто под них теперь закопался. И знал, что среди них уже начали появляться «баксы». Всё возвращается — только с новым лицом. Некоторые из этих «новичков» уже косились в его сторону. Кто-то, может, и подумал бы подойти. И смех в том, что им бы хватило одной фамилии — одной — чтобы передумать. Но Изая Орихара мёртв. Убит. Стерт. Сломан. Кто теперь в его лице увидит того самого информатора, что наводил ужас на половину Токио? Ответ прост — никто. И это устраивало. Временно. Сейчас он — пустое имя, несуществующая угроза. Но это ненадолго. Скоро о нём заговорят снова. Не о «старом» Изае, конечно. А о том, кто пришёл ему на смену. О новой фигуре, которой стоит опасаться. Он всё восстановит. Связи. Информацию. Репутацию. Пока же — шаг за шагом. Незаметно. Без лишнего шума. В конце концов, только идиот вылезает в центр внимания, не имея тыла. А он — не идиот.       — Девушка, а что это вы одна здесь гуляете? Да ещё и в такой час, — раздался за спиной лениво-хрипловатый голос. Изая медленно обернулся. Желтый платок, самодовольная ухмылка и взгляд сверху вниз — очередной представитель уличной фауны, почувствовавший себя хищником. — Люблю, когда город молчит. — Тихо ответил он, без тени улыбки. — Может, составлю тебе компанию? А то вдруг что случится, а ты одна. — Брови у типа ходили вверх-вниз, будто он этим пытался очаровать. — Нет. — Всё так же спокойно. Тот нахмурился. — Эй, я с тобой по-хорошему. А ты... — он грубо схватил её за локоть, — похоже, не понимаешь, что ночью тут не прогулки устраивают, а подчиняются. Ходи, куда велят. Изая не вырывался. Просто шёл рядом. Пару шагов — и они оказались в узком переулке, тускло освещённом одним мигающим фонарём. — Что-то ты слишком покладистая, — недоверчиво буркнул парень, обернувшись. — Потому что мне неинтересна сцена, когда ты вообразил, что контролируешь ситуацию, — произнёс Изая спокойно. — Ты… чего? — нахмурился он, но договорить не успел. Холодное лезвие вошло аккуратно, точно — под рёбра. Парень даже не сразу понял, что произошло. Только когда руки Изаи оттолкнули его в сторону стены, и он сполз по ней вниз, с мокрым звуком хрипя, глаза его распахнулись. — Ты забыл главное правило, — сказал Изая, вытирая клинок о подол его куртки. — Не суди по внешности в этом городе. Особенно ночью. Он хотел было уйти, но позади послышались быстрые шаги. «Вот и не судьба», — с раздражением подумал он, пряча нож обратно в потайной карман и оглядываясь через плечо. У выхода из переулка стояли трое. По возрасту — ровесники того, кого Изая только что оставил истекать кровью. Реакция на увиденное — смесь шока, ярости и паники, но уже через пару секунд в их глазах загорелся знакомый огонь. Желание мстить. А ещё — доказать, что они круче. Глупо. «Плохо», — подумал Изая. Не из страха. Просто времени тянуть с этим не было. Он метнулся вперёд первым — рискованно, но эффект неожиданности ещё работал. Почти. Один из троицы оказался не таким уж зелёным: выхватил трубу из-за спины и с размаху отбил удар, от которого другой упал бы сразу. Металл лязгнул, и Изая откатился назад, прищурившись. — Уже лучше, — хмыкнул он. — Значит, просто быдло с опытом. В этот момент они приняли решение. Первый пошёл на него с трубой. Не лезли гурьбой — по-своему разумно. Изая уклонялся, скользя на мокром асфальте, как вода, раз за разом уходя из-под ударов, будто дразня. — Не тормози, блондин, — бросил он. — У тебя почти получилось бы… если бы ты не был настолько предсказуем. В тот момент, когда труба описывала очередную дугу, Изая шагнул внутрь, под руку, и коротким резким движением всадил лезвие в бок. Точно, не глубоко — но больно. Парень захрипел, выронил оружие и осел на землю. Двое оставшихся переглянулись. На лице одного — удивление, на лице второго — ярость. Они пошли сразу, без предупреждений. Изая отскакивал, уворачивался, отбивался, но почувствовал — темп сбит. Один из ударов пробил ему в живот, сбив дыхание. Он упал, приглушённо выругавшись, едва не захлебнувшись собственной слюной. — Всё? Конец спектаклю? — один из парней усмехнулся, поднимая ногу для финального удара. — А ты слишком рано выдохнулся, — прохрипел Изая. В тот момент, когда подошва пошла вниз, его рука описала короткую дугу, и клинок чиркнул по ноге. Раздался хруст, вскрик, и парень завалился назад, прямо на своего товарища. Второй машинально потянул его — и тут же получил своё: лезвие вспороло кожу под коленом, заставив его рухнуть. Изая не встал. Просто пополз, тяжело дыша, к лежащим телам. Лица перекосило от боли и ужаса. Он ничего не сказал — просто, без суеты, методично выключил обоих, используя тот же клинок. Секунд тридцать он просто сидел рядом, переводя дыхание. Затем поднялся. Нож — в карман. Рука — к стене. Спина — прямая. Глаза — острые, как всегда. — Слишком шумно вышло, — буркнул он, вытирая руки. И побрёл вперёд, медленно, но уверенно. Улицы Икебукуро были ещё полны сюрпризов. И он должен был выжить, чтобы снова стать тем, кого будут бояться. Как только он снова оказался на улице, его взгляд невольно поднялся вверх — над Икебукуро расцвело бледное предутреннее небо. Солнце не торопясь поднималось, окрашивая бетонные коробки в тускло-золотистый цвет. Улицы, ещё недавно кишащие гопотой и агрессией, теперь были почти пусты. Всё, что осталось — утренний ветер и хруст крови, подсохшей на рукавах. Изая шагал медленно. Даже не шагал — плёлся, слегка согнувшись, рукой прижимая живот, где всё ещё пульсировала тупая боль от удара. Во рту — знакомый металлический привкус, но он его почти не замечал. Не к Синре. Нет. Только не сейчас. Он знал, что тот начнёт беспокоиться, причитать, суетиться… Нет. Сейчас он просто хотел спать. Не лечиться. Не анализировать. Не думать. Просто отключиться. Последние дни вышибли всю привычную рутину. Он привык быть контролирующим — манипулировать, направлять, нажимать на нужные кнопки. А теперь? Теперь он — девушка. Без объяснений. Без инструкции. Без правил игры. Старого Изаи больше нет. Тело — не его. Голос — не его. Мир — всё ещё его, но как будто бы под другим углом. Он чувствовал, как с каждым шагом тяжелеют веки, как слабость подгибает колени, как жалкое тело не выдерживает темпа, к которому он привык. Он был измотан. Не только в теле, но и в голове. Он всё ещё Изая… только мир почему-то об этом забыл. Дотащившись до отеля, он почти не обратил внимания на полудрёмную охрану. Кто-то что-то пробормотал на входе, но он уже прошёл мимо, будто тень. На лифте — вверх, ключ в замок — щелчок, и вот он в номере. Не раздеваясь, не включая свет, не проверяя замки, он просто рухнул лицом в подушку. Холодный воздух комнаты, мягкость постели и… тишина. Пожалуй, это лучшее, что было за последние двое суток. Мысли ещё пытались бороться, ещё хотели шептать схемы, планы, угрозы… но тело было сильнее. Оно выбрало сон. И Орихара Изая, или та, кто теперь носила это имя, впервые за долгое время уснул не от скуки, а от усталости. Почти по-человечески.