Мальчик для нее

Узнав, что сотрудники уже вернулись из командировки, Галя решила поехать к Круглову, благо был повод: узнать, как в Питере проходит следствие. Рогозина вошла в квартиру, которую еще недавно считала своей. Круглов окинул ее таким взглядом, словно она вещь, его вещь. От такого наглого разглядывания стало жарко. Захотелось, чтобы муж прямо здесь, в прихожей, овладел ею, но полковник с трудом взяла себя в руки. - Я приехала забрать у тебя материалы по делу, а также, чтобы услышать отчет о проделанной работе, - сообщала женщина, проходя на кухню. «Ну-ну, - подумал майор, следуя за женой, и вспоминая ее обнаженную израненную спину, - лгунья, так я и поверил, что приехала из-за отчета, бред. Стала бы тогда заезжать домой, чтобы переодеться? А ведь явно в этом платье ты не ходила на службу. Дрянь, ведь прекрасно знаешь, что когда я вижу тебя в нем, едва доходящем до линии бедра, то хочу еще больше». - Поставь мне чай, - попросила Галя, - я устала. - Я могу сделать тебе эротический массаж, - предложил Круглов, включив электрочайник. - Николай Петрович, я здесь нахожусь ни как твоя жена, скоро уже бывшая, а как непосредственный начальник, - спокойным тоном сказала полковник, - поэтому давай поговорим серьезно. - Давай! – Круглов принес из чемодана папку с делом пыточника и передал ее жене. Пока мужчина разливал кипяток, женщина неспешно перелистывала копии материалов. Посматривая на Галю, майор представлял, что скоро он будет заниматься с ней сексом. Ведь она пришла сюда именно за этим, в этом он был абсолютно уверен. Открытое платье, алые губы – весь вид жены просил овладеть ею. «Бедная, такие голодные глаза, - подумал Николай Петрович, - мальчишка даже трахнуть ее нормально не в состоянии». Рогозина незаметно опустила в кружку мужа смертельную порцию порошка кадмиевых соединении. Над этой маленькой таблеточкой она трудилась всю ночь. Все заключалось в ней. Его жизнь, ее жизнь… Сейчас мужчина выпьет свой последний кофе. Отрава подействует не сразу, через час-полтора, сначала осев на стенках желудка, потом парализовав сердечную мышцу. Перед его смертью, Галя хотела последний раз заняться с ним любовью, насытиться им. Она мечтал об этом, она жаждала стать его последней женщиной, чтобы Круглов умер с ее образом в глазах. Кофе был разлит по емкостям. Рогозина делала вид, что изучает собранные материалы, а у самой в голове стоял туман, ей едва удавалось сдержать дрожь в руках. «Скоро все будет позади», - уговаривала себя женщина. Круглов спокойно взял со стола свою кружку, не пытаясь как-то скрыть от жены похотливый взгляд. Он уже собрался сделать глоток напитка, когда полковник, не выдержав, резко толкнула его, выбив чашку рук. Тонкие стенки посуды раскололись, едва дотронувшись поверхности стола. Ароматная обжигающая жидкость потекла на пол, попадая майору на штаны. От неожиданности мужчина потерял дар речи на какой-то отрезок времени. Наконец, придя в себя, он спросил женщину, застывшую, с глазами наполненными ужаса: - Ты с ума сошла? - Я хотела тебя отравить, только что, - тихо прошептала полковник. Ступор перешел в хохот. Майор понял, что у его жены началась самая настоящая истерика, когда смех переходит в слезы. Он ударил начальницу по щеке . Пощечина получилась резкой, Галя пришла в себя. - Ты правда хотела меня отравить?- майор на всякий случай взял со стола промокшую салфетку. Рогозина молча кивнула. - Сделаешь, мне несколько доз того, чем планировала меня убить, если не хочешь, чтобы я отдал это на экспертизу, - майор показал жене салфетку со следами отравленного кофе и удалился в коридор. Вернувшись, он грубо сказал: - Пойдем. - Куда, - отрешенно спросила Галя. - В спальню! Я отучу тебя от мыслей убить меня. Ты сейчас не смогла, да и никогда не сможешь этого сделать. Круглов надеялся на ее сопротивление, но Рогозина оказалась весьма податлива. Она даже сама стянула с себя платье. Снять белье он не позволил, порвав на ней трусики. Майор повернул женщину спиной к себе, изучая затягивающиеся раны. Нежно провел рукой, словно пересчитывая рубцы и грубо прижал к себе, впиваясь губами в шею. - Когда-нибудь я сам отравлю тебя твоим же средством, но это будет не скоро, - сказал он, прикасаясь губами к уху любимой, - все, наигрались, бросай своего мальчишку и возвращайся домой. - Нет, - возбужденно выдохнула Галя, - мне с ним хорошо, он нежный мальчик. - Тебе нужно не это, - разозлился Коля, повернув жену лицом к себе и толкнув на постель. Ты нуждаешься в том, чтобы тебя безжалостно драли, моя любимая тварь. Круглов, имея Рогозину с каждым резким движением, поглаживая спину приговаривал в ухо: «Думала, что убив меня сможешь жить? Ты правда решила, что этот сопляк будет с тобой?» . Толчек. Боль. «Нет, этот мальчик лишь по-первости будет для тебя сладкой конфеткой». Рывок. Стон. Слезы. «Через некоторое время ты загрустишь, слышишь?». Тишина. «Я спрашиваю, ты слышишь?». Тишина. Шлепок по исполосованной ремнем попе. «Да», - срывается с губ женщины полуслово, полустон. ... Все продолжается дальше. Грубые движения внутри тела становятся быстрее, мужчина и женщина двигаются синхронно, с исступлением, будто пытаются доказать друг другу что им не больно. Не больно ни физически, ни душевно. Хотят показать, да не получается. Рогозина уже плачет в голос, а Круглов не останавливаясь, хрипло шепчет дальше: « Нравятся, мне нравятся твои слезы, твой мальчик никогда не будет таким как я, никогда он не будет тебя так любить». - Нет, он любит меня, Саша меня любит, - шепчет женщина. Майор смеется. «Запомни, кроме меня ни кто тебя не любит, ни кому ты не нужна». Мужчина аккуратно заводит руки Галины над головой и вытягивает их. Спина женщины покрывается капельками пота, оргазм близок. Круглов слишком хорошо знает реакцию жены. «Ты можешь любить только меня», - приговаривает зам. Еще пару резких фрикций , Галина проваливается в бездну наслаждения, а муж уже более нежно и мягко продолжает движение. Мужчина получает свою порцию удовольствия и блаженно откидывается на спину, правой рукой прижимая к себе лежащую на животе жену – свою несостоявшуюся убийцу. Он хочет, чтобы так было всегда – только она, только он, больше им никто не нужен.