Мальчик для нее

Галя провела Сашину мать на кухню, для видимости любезности предложив женщине выпить чай, но та отказалась: - Как я могу к вам обращаться? – присев на стул поинтересовалась Рогозина. - Любовь Федоровна, - представилась непрошенная гостья. - Любовь Федоровна, - пристально посмотрела на собеседницу Галя, - подумайте, пожалуйста. Ваш сын связался с чужой женой, я все еще замужем, мне дорог мой супруг и я не хотела бы, чтобы он узнал о моей связи с вашим сыном. Саша красивый мальчик, но не более чем просто любовник для меня. Так что, если у вас есть какие-то претензии, то лучше обратиться к нему напрямую. - У меня совсем другие сведения, - неподдельно удивилась Сашина мать, - насколько мне известно, вы бросили мужа из-за моего мальчика. - Бред сумасшедшего, - закатила глаза Рогозина, - я не знаю, чьи это рассказы. Послушайте меня, если вам и надо с кем то говорить, то с сыном. Мальчик всего лишь каприз чужой жены, всего лишь. Каприна с ненавистью посмотрела на Галю. - Не ты первая, не ты последняя, - Рогозина уловила в словах женщины что-то неизвестное. Видимо это отразилось в ее удивленном взгляде, поскольку Любовь Федоровна добавила, - мой сын всегда находил что-то в таких, как ты. Наверное, он чувствует за тобой богатый опыт. - Чего хотите? – задала прямой вопрос полковник. - Прогони его, - попросила женщина, - не сбивай с пути моего мальчика. Иначе тебе придется многим пожертвовать. - Здорово, - улыбнулась Галя,- только, могу разочаровать, вы упустили момент. Ваш сын повзрослел, едва ли кто-то сможет на него влиять. Ни вы, ни я - не исключение. - Из-за вас мой сын развелся! – заявила Любовь Федоровна. - Вы бредите, - Гале стало смешно, - он расстался с женой задолго до нашего знакомства. Я думаю, наш разговор закончен. Уходите! - Посмотри в паспорт, посчитай свой возраст! - предложила гостья. - Начинаете все заново? – удивилась полковник, - Вы по-моему сами намекнули, что женщины моего возраста – слабость вашего сына. Извините, у меня нет времени на продолжение беседы. Сашина мать встала, направляясь к выходу. Рогозина поспешила как можно быстрее закрыть дверь за ненормальной. На выходе женщина повернулась к ней и пообещала: - Я сделаю все, что в моих силах, но вместе вы не будете, запомни. Оставшись одна, Галя обреченно опустилась на корточки у двери. Конечно, она этого ожидала. Полковник решила пока ничего не говорить Саше, пусть мальчик сам все решает и выясняет отношения со своими родственниками. В Питере расследование не давало никаких результатов, свидетелей странного убийства найти не удалось. Камеры не охватывали участок улицы, на которой находился тот самый заброшенный подвал. Оперативники были поставлены в тупик. Следующим днем московские специалисты собирались поехать домой. - Тебе надо сказать на работе про беременность, чтобы тебя больше не отправляли в командировки, - размышлял Круглов, обнимая Оксану в номере девушки, лежа в постели. - Не знаю, - Амелина крепче прижалась к мужчине, зарываясь в одеяло. – В Москве ты меня совсем игнорируешь, а мне так нужно внимание. Точнее, нам нужно внимание, - она положила руку майора на свой животик, - жалко, что ты нас совсем не любишь. - Оксанка, не выдумывай, - по голосу Коли было ясно, что он сейчас уснет. Девушка чувствовала, что не нужна мужчине, его ничем не удастся привязать к себе. Но жизни без него она не видела. Возможно, когда родятся дети, что-то изменится. Ей не хотелось верить, что шансов быть с любимым просто нет. Майор любит жену, которая изменяет ему с мальчишкой. «Как же ей повезло, он без ума от нее, - сокрушалась Амелина, - а я всегда была просто игрушкой. Ладно, мы приедем в Москву, тогда поговорю с этой ведьмой. Я сделаю ей очень больно, она должна страдать». Заметив, что Круглов спит, девушка отвернулась от него и заплакала. Слишком часто на ее глазах были слезы в последнее время. Рогозина практически всю ночь провела в лаборатории, доводя до совершенства свое изобретение. Шанс просчитаться оставался очень велик, но женщина психологически подготовила себя к любому риску. Завтра вечером ее сотрудники возвращаются из командировки. Все улики собраны, больше нет смысла задерживаться в Питере. Дело осталось не раскрытым, и грозило превратиться в висяк. Но, пожалуй, впервые, начальницу это мало заботило. На первое место вышли собственные проблемы.