Cause we still believe

POV Kellan - Как жаль, что никто не смог придти! – всплеснула руками Анна, явно переигрывая. Она привалилась к моему плечу и придвинула бутылку водки к краю стола. Мне хотелось сбросить ее руку, которая уже забралась на мое колено и медленно поползла выше. - Келл, ну чего ты не пьешь? – Анна наполнила рюмку и поднесла к моим губам, обвивая свободной рукой шею, пытаясь наклонить меня поближе. Я подавил желание вырваться из ее цепких объятий. Ладно, хоть от ноги отстала. - Насколько я помню, - она громко икнула, изумленно выпучила глаза, прикрыла рот ладошкой и глупо захихикала. – Ты никогда не отказывался от рюмочки-другой. - Да. В старые добрые времена, - буркнул я, отворачиваясь и отводя тянущуюся ко мне руку со спиртным. Во мне бушевало чувство отвращения к этой девушке. Я хотел справедливости, хотел находиться в другом месте, неважно где, даже на нешвильской конференции, главное, чтобы меня окружали мои любимые. Я давно исключил Анну из этого списка, то, как она со мной поступила, заставило что-то сломаться внутри меня. - Ты пьяна! – попытался укорить ее я, глядя на то, с каким рвением она опустошает бутылку. Вместо ответа она протянула ее мне, противно икая и хихикая каждый раз, но я забрал у нее спиртное и отставил на стол. Спустя некоторое время, когда Анна перестала хихикать и принялась вешаться на меня, я как бы невзначай спросил: - Анна, а где твой парень, как его?.. Аарон О’Конел? - Я одна прилетела в Вегас, и я тебе это уже говорила, - брезгливо ответила она, ловко уклоняясь от ответа и вновь кладя руку мне на ногу, теперь уже ближе и ближе к ширинке на моих джинсах. Я как раз собирался предпринять очередную попытку, чтобы образумить бывшую девушку, но неожиданно за шторками послышались голоса, мне удалось расслышать только «Большое спасибо!». Мой ангел, казалось, впорхнула в кабинку, словно маленькая птичка колибри, а белые занавески сами взлетели вверх, пропуская девушку. Вместе с ней в комнату ворвался едва уловимый аромат полевых цветов, резко выделяющийся на фоне сигаретного дыма, который так и не выветривался из клуба. - А это еще кто? – грубо спросила Анна, но Никки ее, кажется, не расслышала. Встретившись с бывшей девушкой взглядом, я попросил ее вести себя повежливее, а затем снова продолжил любоваться красоткой. - Привет!... Э-э-э… - Она растерялась и застыла с глупой улыбкой, наверняка вспоминая имя девушки. – Привет. - Привет, Анна! – поприветствовала ее в ответ Никки, которая, в отличие от нее, прекрасно помнила имя моей бывшей. - Добрый вечер, дорогая, - пробасил я, поражаясь, каким глубоким оказался мой голос и как он словно повис между нами троими. Вскочив на ноги, я галантно поклонился, прижимая руку к сердцу, а когда распрямился, то заметил широкую улыбку, озарившую лицо моего ангела. Она будто светилась изнутри, и ее белоснежные зубки отражали свет ламп в комнате. Я невольно остановил взгляд на ее губах, пытаясь вспомнить, какую форму они мне напоминали, а Никки уже подлетела ко мне и кинулась в объятья. - Кексик! – прокричала она мне уже в ухо, хихикая и щекоча дыханием. Ее смех был полной противоположностью смеха Анны, от него меня не тошнило, а хотелось сделать что-нибудь сумасшедшее, например, спрыгнуть с высоченного моста в реку или забраться на Эверест. Когда мы закончили свои жаркие объятья, в комнате снова повисло напряжение, которое чувствовали все. Я опустился на белые кожаные диванчики первый, решив, что девушки опустятся вслед за мной, но Анна по-прежнему застыла на месте и прожигала взглядом Никки. Зная ее, я даже представлял, как она прокручивает в голове последние наши слова и откручивает за это противнице голову. Мой ангел достойно выдержала взгляд, но с ее великолепных губ, до которых мне все время хотелось дотронуться, сбежала улыбка. А затем она решительно схватила со стола мою рюмку, до краев наполненную водкой, и, прежде чем мы с Анной смогли что-то предпринять, осушила ее. - Ник? Все в порядке? – забеспокоился я, кладя руку ей на талию, опасаясь, что она учудит еще что-нибудь, но она рухнула на диванчик рядом, потупив взгляд. Тогда я обернулся, чтобы удостовериться, что от Анны тоже не последует никаких действий, и та действительно поразила меня, когда, громко цокнув язычком, всего лишь опустилась по другую сторону от меня, не спуская настороженного взгляда с Никки и всем своим видом выражая презрение. Но она ничего не сделала в ответ, это главное. Лично у меня наше затянувшееся молчание вызывало приступ смеха. По природе своей я не мог усидеть на месте, болтал невпопад, да и Никки была такой же, вот только в компании близких ей людей. Анна выбывала и из этой категории. - А что?.. – начала вдруг она, отчего мой ангел невольно вздрогнула. – Больше никто не придет? Я скосил взгляд на наши ноги, чтобы удостовериться, что Анна больше не пристает ко мне, и внезапно заметил, как Никки мнет подол своего короткого платья. Слишком короткого, ну, это я уже приметил для себя. - Ах, да! – встрепенулась она и тут же повеселела. – Питер остался в Нешвиле, больше некому было заменить Джексона, ну, ты же знаешь, у него опять тур по стране… Я энергично закивал, поддерживая разговор, и незаметно для себя положил руку на спинку дивана, словно приобнимая Никки. Она еще больше раскрепостилась, повернулась ко мне и, стараясь смотреть только в мои глаза, продолжила объяснять: - Элизабет простудилась, знал бы ты, как она уговаривала меня поехать, чуть ли не силой за дверь вытолкала, а ведь я, как настоящая подруга, должна быть все время с ней! – Доводы красавицы позабавили меня, и я от души расхохотался. – Эшли постоянно с Марлоу, ее из дома-то не вытащишь, и тут я ее понимаю… - И как Эш? Держится? – перебил ее я, придвигаясь ближе, чтобы не упустить ни слова. - Молодцом! – Ник подняла вверх большие пальцы. – Нам удалось заставить ее выбираться по магазинам и в спортзал, но за город она не выезжает, боится надолго оставить Марлоу одну. Она даже Джо ее не доверяет! Мы тихонько хихикнули, и это непроизвольно получилось у нас в унисон. - А Менди? – подсказал я, видя, как она упускает тему разговора. Из трех приглашенных мною друзей на эту вечеринку, которые не входили в актерский состав «Сумерек», Никки была знакома только с Мур. - Не поверишь: на островах с Адамом! – При этом она выпучила глаза, выражая восхищение, что подруге удалось погреться в такие холодные дни на пляже, но я заметил, как дрогнули ее губы, словно возмущаясь, что у Менди такой некрасивый муж. - И как там, на островах? – подала голос Анна, отчего на этот раз вздрогнули мы оба. Между нами словно образовалась неразрывная нить, и мы повторяли движения друг друга как сквозь невидимое зеркало. – Водичкой не смыло? И когда мы с моим ангелом встретились взглядами, ее лицо выражало такой ужас, что я понял – ей тоже известно о последнем землетрясении в Японии. Хотя кто об этом не знает? - Их остров возле Мадагаскара… - тихо произнесла Никки, опуская глаза. – Там им ничего не грозит. - Ясно, - хмыкнула Анна, тоже отворачиваясь и глядя куда-то в потолок, всем своим видом показывая, что ей здесь скучно. – Рада за них. Хоть кто-то счастлив в эти месяцы. В ее словах явно был намек, причем касался он определенно нас троих, но мы снова, будто специально повторяя движения друг друга или прочтя мысли, сделали вид, что никакого подтекста не заметили. - Алекс, Тейлор и другие волки эвакуированы из Ванкувера. Роб и Крис тоже. Теперь неизвестно, когда начнутся съемки. Мы кивнули друг другу, как будто отвечая на немой вопрос, убеждая друг друга, что с нашими друзьями-коллегами по площадке все хорошо. - Ну, и чего вы приуныли? – снова влезла в наш разговор Анна, подавив рвущуюся наружу икоту. – Радоваться надо, сами же говорили, что устали от съемок. Отдохнете хоть. Никки предпочла промолчать, как и я, но чувствовалось, что она так и порывается крикнуть что-то типа «Мы не собираемся отдыхать друг от друга!», и я бы, несомненно, ее поддержал. Вообще, в последнее время, я стал ловить себя на мысли, что соглашаюсь с каждым ее словом. - Эй! – окликнула ее моя бывшая, вероятно, так и не вспомнив, как ее зовут. Однако Никки ничуть не обиделась и охотно откликнулась на зов. – Ножки не простудила, пока щеголяла по улицам в таком виде? - Спасибо за беспокойство, - деликатно ответила красавица, непроизвольно проводя руками по оголенным ляжкам. В самом деле, ее платье было слишком коротким, и на ней не было привычных черных колготок. Но я старался не заострять внимания на длине ее платья. И на глубоком декольте, кстати, тоже. – Я просто порвала свои колготки по пути сюда. Щеки моего ангела залились розовым румянцем, словно она извинялась за свой неприличный вид. На что я настойчиво попросил ее подняться и показать мне свой наряд. - Я не могу… - оправдывалась она, краснея еще больше и отпихивая мои руки от себя, чтобы я не толкал ее с места. - Давай же, Ник! Наконец, она перестала ломаться и под мои ободряющие выкрики вышла вперед. Я проехался на пятой точке по всей длине дивана, выезжая из-за стола и тем самым увеличивая себе кругозор. Вид у моей экранной жены был просто потрясающий, и когда она поднялась, я заметил, что это было не платье, а комбинезон, поэтому выглядел он прилично, хотя взгляд от ее шикарных ног все равно было невозможно оторвать. Когда я все-таки сделал это, то прилип к ее декольте. Моя грудная клетка сжалась, выпуская наружу судорожный вздох. Я забыл, как дышать, пока разглядывал детали ее лица. Внезапно слева от меня кто-то презрительно фыркнул и громко цокнул языком. С лица Никки мгновенно слетела ангельская улыбка, моя подруга вмиг погрустнела. - Ужасно, да? – чуть не плача, спросила она, обращаясь не ко мне, а к Анне. – Ноги жирные и платье, как на вешалке… Она продолжала бормотать под нос всякие глупости, но я не слушал ее, поднялся со своего места, подошел к ней, оставляя между нами расстояние в длину вытянутой руки, и ласково погладил по волосам. Мой ангел подняла на меня глаза, улыбнулась мне самой замечательной улыбкой на свете и, приподняв руки, закружилась на месте. Она весело смеялась, мне не была понятна причина ее смеха, но я смеялся вместе с ней. Наш смех оборвал неожиданный стук каблуков. Мы видели, как Анна демонстративно вскакивает со своего места, хватает со стола яркий клатч и пулей вылетает из кабинки, не забывая при этом громко топать ногами. Ветер, поднятый ей, потревожил белые занавески, а когда их волнения успокоились, я наклонился к таким желанным губам моего ангела.