Cause we still believe

- Здесь мой телефон, если что-то случится – ты сразу звони, поняла? И плевать на разницу во времени. Так, ты лейкопластыри не забыла? - Нейт, я все взяла, - перебила я его и невольно улыбнулась от проявления его заботы. Брат смерил меня обеспокоенным взглядом, вручил мне сумочку, которую до этого обыскивал и сверялся со списком, и только потом крепко обнял меня. - Позвони, когда прилетишь, ладно? – шепнул он. - Меня не будет всего два месяца! – рассмеялась я, отстранилась от него и похлопала по спине. – Хорошо, я позвоню. Лидия не дала брату обнять меня еще раз и уволокла меня вверх по трапу. В салоне бизнес-класса как всегда свободно, и ни одно из мест не было занято. Я устроилась в конце, чтобы мне никто не мешал, и уже укладывала сумки на верхнюю полку, как вдруг заметила, что из кабины пилота выходит Келл в модной кожаной куртке поверх футболки, смотря себе под ноги и поправляя незаменимую серую кепку с козырьком, которую он почти никогда не снимал. Латс остановился у своего места, повернувшись ко мне спиной, и я, не раздумывая, подкралась к нему сзади и подтянулась на цыпочки, чтобы закрыть ему глаза и поиграть в игру «Угадай, кто?». Но неожиданно он показался мне таким большим и широкоплечим, что я едва могла достать до его головы, поэтому я обхватила его руками за талию. - Угадай, кто? – пропела я самым невинным голоском, на который была способна. Большущие ладони моего друга накрыли мои и плотно прижали к себе. Я попыталась вырваться, застигнутая врасплох, но не смогла и лишнего движения сделать. Келл развернулся ко мне, отпуская мои руки и ехидно улыбаясь. Вблизи он оказался еще красивее и больше. От него веяло такой силой, что у меня чуть не подкосились ноги, но я вовремя спохватилась и полезла обниматься. - Я так соскучился по тебе, - вырвалось у Келлана, когда он крепче сжал меня и приблизил губы к моему уху. - И я скучала, - шепотом призналась я, смущенная до чертиков откровенностью Келла. Латс не спешил меня отпускать, наоборот, все крепче прижимал к себе. Я чувствовала, как напряглись его мышцы, и обмякла в его объятьях, вдыхая в себя его приятный запах. Так пах только мой Келлан, на которого я всегда могла положиться. И, да, по которому я ужасно соскучилась. - О, мой Бог, я сейчас задохнусь от обилия эндорфинов, исходящих от вас, ребята! – неожиданно воскликнул Питер. Келл от души рассмеялся и отстранился, все еще не выпуская меня из рук, и вдруг внимательно посмотрел мне в глаза. Я не смогла прочесть на его божественно красивом лице то, о чем он сейчас думал, но озорные голубые глаза блестели так, словно Латс замышлял очередную шалость. - Оставь их своей ненасытной жене, Пит, - бросил ему Келлан, не сводя с меня глаз. Только сейчас я поняла, что сама внимательно изучаю его, и тут же отпрянула. Фасинелли поймал меня и заключил в объятья, перестав обмахиваться и строить из себя дурачка. - Не нужно так говорить о моей жене, я ведь и о твоей много чего сказать могу, - не остался в долгу Питер, подмигивая Келлану. Сопровождаемая хохотом, я стукнула Фасинелли кулачком, резко развернулась и чуть не впечаталась в лучшую подругу. - Лиззи! – взвизгнула я, немало напугав ее своей реакцией. К нашим объятьям присоединилась только что вошедшая Эшли, чуть не раздавив при этом свою маленькую собачку, которую всегда держала при себе. - Объявляю этот день официальным Днем Объятий! – провозгласил Келл, на которого тут же набросились друзья с радостными криками. Пока Лидия давала мне последние наставления перед полетом, мои вещи с верхней полки куда-то испарились. Я растерянно огляделась по сторонам и с ужасом заметила, как Латс усердно запихивает дамскую сумочку в верхний отсек над своим креслом. Закончив с этим, он повернулся и одарил меня самой милой улыбкой с ямочками на щеках. - Ник, а где твои вещи? – удивилась Лидия, только сейчас заметив, что их нет. - Переехали, - тяжело вздохнула я и поплелась к тому месту, где уже расположился Келл. Латс читал свежую газету, с интересов вглядываясь в фотографии и, казалось, не замечал, кто стоит перед ним, так что у меня было время рассмотреть его еще раз и сделать вывод, что он, все-таки, в чем-то изменился. Правда, я пока не поняла, в чем именно, но я обязательно это выясню. Только после того, как мне вернут вещи. - Я так поняла, сегодня мне поспать не удастся? – поинтересовалась я. Келл отложил газету и с ослепительной улыбкой указал на соседнее сидение. - Со мной не уснешь! – пообещал он. - Это я уже поняла. Плюхнувшись в кресло у закрытого иллюминатора, я мысленно поблагодарила тех, кто придумал более просторный бизнес-класс. Не хватало мне еще протискиваться и касаться его коленками, нет, моя психика этого точно не выдержит. В салоне было довольно шумно, каждый что-то обсуждал, и спать, видимо, не собирался. Латс сидел как на иголках, постоянно вертя головой в разные стороны и поочередно обращаясь к каждому. - Эй, Эш, как там Джо поживает? Грин даже не вытащила наушник, просто чуть наклонилась к проходу, чтобы расслышать Латса. - Я говорю: как там Джо? Она кивнула, наверняка, даже не услышав вопрос, и ответила наобум: - Нет, спасибо, я уже позавтракала! Сзади раздался звонкий смех Лиззи. Я развернулась и вытянула шею, разыскивая в конце салона свою подругу. Она о чем-то горячо спорила с Питером, отказываясь признавать его правоту, и почти все время смеялась над его шутками. Ну вот, блин, еще одна счастливая парочка нашлась. - Тим Питбет? – резко спросил Келл, что я даже вздрогнула. - Чего-чего? Латс отыскал салфетку, вытащил из нагрудного кармана ручку и накарябал своим почерком, больше похожим на китайские иероглифы: “Team PeteBeth”, демонстрируя надпись мне. Мое лицо медленно вытянулось, и я отвесила Келлу подзатыльник. - А как же Дженни? – возмутилась я, в глубине души сочувствуя больному затылку Латса, который он усердно потирал. - Брось, ты же торчишь от этой пары. Келл подмигнул мне, и я не смогла сдержать рвущийся наружу смех. Странно, но за весь полет я даже не подумала о том, где я нахожусь. Я забыла о своей жуткой боязни летать на самолетах, у меня просто не было на это времени – мои щеки уже болели от улыбок, а живот от дикого смеха. Латс шутил, не переставая – и откуда он только свои шуточки берет? К тому моменту, когда мы приземлились в аэропорту Ванкувера, я лежала на его могучем плече, смеялась ему в куртку и обнимала за огромную руку с потрясающими бицепсами. Она была такая большая, что вполне сошла бы за талию Эшли! Наверное, Келлан успел подкачаться в Лос-Анджелесе еще больше. На улице неожиданно пошел дождь, так что когда мы шли от трапа до здания аэропорта, мы немного намокли. К несчастью, никто из нас не захватил с собой зонт, а модница Эш упаковала его в чемодан. Войдя в здание, у нас было буквально несколько секунд, чтобы приготовиться ко вспышкам. Папарацци ждали нас, и я их, честно признаться, тоже. В Батон Руж, где у нас до этого проходили съемки, журналисты были большой редкостью, а в Лос-Анджелесе меня никто почти не поймал. Защелкали фотоаппараты, откуда-то издалека взвизгнула небольшая кучка фанатов, дежурившая здесь чуть ли не круглые сутки, но их визг утонул в криках папарацци «Эй, Никки!», «Эшли, улыбочку!», «Повернись, Питер!» и всяческих «Покажи трусы, Келлан!». Я испуганно вытаращилась на них, застопорившись на месте, но вдруг ладошка Латса скользнула в мою, легонько сжала пальцы, одалживая мне часть своей мужественности и уверенности. Келл нацепил черные очки, которые мне жутко нравились, и повел меня впереди всех, улыбаясь всем и каждому. Он уже не выглядел таким грустным, как совсем недавно, и постоянно оборачивался ко мне. Я семенила за ним, хватаясь за его ладошку, как за спасательный круг, и постепенно мне становилось лучше. Взгляд прояснился, я смогла улыбнуться фотографам, не вглядываясь в кого-то определенного. Келл сопровождал меня до самых дверей, а когда мы вышли (наши агенты и телохранители должны были забрать весь багаж), Латс заботливо прикрыл меня полой своей кожаной куртки. Моя рука поднялась вместе с его, но я продолжала доверчиво сжимать его ладонь и все ближе прижималась к его теплой и широкой груди, совершенно не ощущая волнения. Мне вдруг стало необыкновенно хорошо, и на какое-то определенное время я забыла о том, где нахожусь, то и дело поднимая взгляд на совершенное лицо Келлана, пробивающего мне дорогу к машине.