Джокер

Часы показывали начало первого ночи. Галина Николаевна отложила папку с готовыми отчетами в сторону. Следовало отпустить ребят по домам, да и самой поспать было бы не лишним. ФЭСовцы, за исключением Оксаны и Ивана, сидели в буфете, и предложение разойтись по домам восприняли с энтузиазмом. Заглянув в лабораторию к Ивану, Галя обнаружила Тихонова спящим, как всегда лицом на клавиатуре. Решив не будить, женщина накрыла лохматого гения пледом, и вышла из помещения. По дороге из раздевалки Рогозина столкнулась с Сергеем. - Галь, давай до дома отвезу,- майор уже был одет, и слегка нетерпеливо поглядывал на начальницу. - Спасибо, не откажусь,- кивнула женщина. Самой вести машину не очень и хотелось. Через несколько минут они вышли из офиса, и прошли к стоянке, успев немного проветриться. Майский открыл перед женщиной дверь машины, она устроилась на пассажирском месте, Сергей сел на водительское место и они выехали с территории офиса. Говорить не хотелось, и всю дорогу до дома Галины, они думали каждый о своем, слушая бормотание какой-то радиостанции. Припарковавшись у нужного подъезда, Майский повернулся к женщине, которая успела задремать, и несколько мгновений смотрел на нее, не решаясь разбудить. Всегда собранная и «железная» начальница, казалась сейчас умиротворенной и даже красивой. Из строгого пучка выбилась прядка, и Сергей с трудом поборол в себе желание прикоснуться к волосам Галины. Усмехнувшись собственным мыслям, мужчина вытащил ключи из зажигания. До этого момента он терзался сомнениями, но теперь точно знал, что признаться стоит. - Приехали,- майор дотронулся до запястья полковника, задержав пальцы чуть дольше, чем предполагают приличия. - Спасибо, что довез,- произнесла Галина, отстегивая ремень безопасности, и выбираясь наружу. Все же ей было приятно чувствовать некоторую заботу о себе, не смотря на строгий и сдержанный характер. Было холодно, и, поправив шарф, женщина, получив ключи, хотела уже пожелать коллеге спокойной ночи. Спать хотелось неимоверно. - Мне нужно с вами.. с тобой поговорить, это не долго,- тут же добавил мужчина, видя, как напряглась начальница. Майский, теряясь от строгого взгляда Рогозиной, пару секунд помолчал, собираясь с духом, и произнес, стараясь не смотреть в глаза собеседнице: - Ты мне очень нравишься, уже давно..,- Галина слушала Сергея внимательно, но по ее лицу было видно, что этот вопрос важен только для майора. - Сереж, не надо,- она не дала ему договорить, не желая слышать то, что хотел сказать мужчина,- Мне нечего тебе сказать, прости,- Рогозина, всегда считавшая, что не чувство жалости не самое лучшее, чем можно руководствоваться, сказала все как есть, и сразу. Майор, услышав это резкое, и бесповоротное «прости», казалось даже стал меньше ростом и опустил глаза. А Рогозина стояла, и смотрела на мужчину, не понимая, чего в ней больше, удивления или непонимания. На долю секунды ей показалось, что все это розыгрыш, результат усталости или чего-то еще, но этот мираж быстро рассеялся. Невольно усмехнувшись, женщина крепче сжала в пальцах ключи. Смотря в глаза Майского, полковник поняла, что чувствовать и любить, как ее подчиненный, она уже не умеет, разучилась. Когда-то, очень давно, после гибели мужа, Галя поняла, что не сможет быть с каким-то другим мужчиной, и все эти годы даже не пыталась сблизиться с кем-то, решив однажды и навсегда, что ей лучше быть одной. Полковник могла бы многое сказать Сергею, но оправдываться она никогда не любила, и, развернувшись, пошла к подъезду, оставляя коллегу в полнейшей растерянности.