Джокер

После того, как Сергей вышел из кабинета, Галина Николаевна вернулась на рабочее место, и положила перед собой папку с документами. Попытка вчитаться в текст не увенчалась успехом, и Галя отодвинула от себя материалы. «Вот значит как, называют «железной леди»- усмехнулась полковник, сжимая в пальцах податливый карандаш, который как-то быстро сломался на две половины. От разговора остался неприятный осадок, и едкое «железная» все же задело. Неприятно слышать такое от коллеги, друга, тем более зная, что его слова были попыткой справиться с собственной обидой, сделав больнее «виновнице», чем ему самому. Пусть она и не отличается излишней эмоциональностью, но это не означает, что чувств нет. Рогозина, понимая чувства Сергея, решила, что лучшим вариантом будет дать возможность ему остынуть, и только потом разобраться в их непростых отношениях. Решив повременить с личными проблемами и заняться работой, глава ФЭС набрала номер Круглова. - Коль, зайди ко мне,- коротко бросила в трубку Рогозина, и отложила телефон в сторону. Женщина твердо решила заняться делом, и вернулась к информации, что нашел Тихонов. На не очень четком снимке был виден мужчина, в ветровке, среднего возраста, ничем не примечательный внешне. А на деле – маньяк, с более чем двадцатью эпизодами. Круглов появился на пороге кабинета, стукнув пару раз костяшками о дверь, поинтересовался: - Можно, Галина Николаевна? – получив разрешение, майор прошел к столу, и приземлился на один из стульев. - Что там с Удальцовыми и новыми уликами? – полковник озадаченно посмотрела на заместителя. - Новой информации мы не получили. Наталья рассказала немного. Ее бывший муж после смерти сына стал ее обвинять в случившемся, периодически бил, и она решила уйти от него. Выяснилось, что у нее еще до смерти Славы был роман с Удальцовым, к которому она и ушла, после того, как развелась с Макеевым. Это было в 2010 году. С тех пор они с бывшим мужем не общались, номера его у Удальцовой нет, к ней он не приходил, сам не звонил. Выяснили, что у Макеева нет близких родственников, ну кроме бывшей жены. Друзей нет, на его квартире, как известно, живет другая семья,- вздохнул Круглов, понимая, что они снова ходят вокруг да около. - Отношения с Удальцовым были странные – Наталья ушла к Вадиму, а Макеев продолжал спокойно работать, не мешая новоиспеченным супругам. Так же, Удальцов рассказал, что наш Макеев страдал запоями, которые привели к врачебной ошибке. Тогда скандал удалось замять, но его уволили, и лишили сертификата. С тех пор ничего о нем неизвестно, словно, растворился,- закончил Николай Петрович. - Это плохо. Судя по всему у маньяка серьезные проблемы с психикой, и ожидать можно чего угодно. Но самое неприятное, что я его знаю. Учились вместе в медицинском, он, кажется, оказывал мне знаки внимания,- помрачнела полковник. Ей была очень неприятна эта связь, глава ФЭС не представляла, где искать этого Шутника. Галина Николаевна пока не догадывалась, что маньяк к ней слишком близко. - Не позавидуешь этому Макееву – после того, что случилось, у любого «крыша поедет»,- покачал головой майор. - А какие вещи нашли в клинике?- Рогозина вспомнила о халате, про который говорил Круглов. - Нашли его халат, на нем несколько капель крови, так же нашли футляр и старые очки, ручку и пачку сигарет Winston. Это все нашла уборщица, в столе, за которым сидел Макеев, уже после его увольнения. Решила оставить, на всякий случай,- усмехнулся в усы Николай. - Будем надеяться, что Иван что-нибудь найдет,- вздохнула полковник, и посмотрела на майора. - Надо проверить, как они там,- женщина поднялась со своего места, и они вместе с оперативником прошли в лабораторию. Амелина занималась халатом, а Тихонов колдовал над ручкой и полупустой пачкой сигарет. - Ну, что у вас? – начальство появилось на пороге, почти синхронно накидывая халаты. - Минутку,- попросила Оксана, отъезжая от центрифуги к компьютеру. Послышался характерный писк, оповещающий, что результат готов. - Кровь принадлежит мужчине, группа вторая, резус отрицательный. Больше сказать ничего не могу, к сожалению,- девушка всмотрелась в экран, а потом сразу же на полковника. - Скорее всего, кровь нашего маньяка, так как места характерные – к примеру, носом пошла кровь и капнула на грудь, правой рукой попытался вытереть пятна,- пробормотала Оксана, демонстрируя Галине Николаевне изображение на мониторе. - Потожировые и слюна на пачке сигарет, ручке, принадлежат этому же человеку. Так же, есть следы талька и ликоподия,- заявил Иван, поворачиваясь лицом к начальству и Амелиной. - Наследил гражданин Макеев,- фыркнул Круглов, наблюдая за тем, как Иван обрабатывает футляр для очков составом. - Пробей районную больницу, псих.диспансеры, попробуй узнать, состоял ли Макеев И.П. на учете, - распорядилась Галина Николаевна, и пальцы блондинки тут же запорхали над клавиатурой. Спустя пару мгновений программа выдала результат. И снова ничего по Макееву. Он, казалось, старался жить, не оставляя следов. Круглова отвлек звонок телефона, и майор вышел в коридор. - Ладно, ребят. Время уже позднее, давайте домой. Если что-то будет, сразу же вызову,- с этими словами полковник вышла из лаборатории. Иван задумчиво взлохматил волосы, и посмотрел на старшего лейтенанта. - Я, пожалуй, не пойду. Здесь программки есть, и печеньки в буфете,- улыбнулся Тихонов, вспомнив про любимые сладости. - Ты не очень-то увлекайся, Вань. А то, станешь толстым и некрасивым, девушки любить не будут,- съязвила Амелина. И, стуча каблучками, отправилась домой. Рогозина заглянула в свой кабинет, посмотрела еще раз на материалы дела, а затем на часы. И в этот раз чувство долга заметно уступало желанию отправиться домой. Собрав личные вещи, и решив, что на сегодня, работы, точно хватит, глава ФЭС вышла в коридор. И снова, как в прошлый раз рядом с Галиной Николаевной появился Майский. Майор выглядел несколько виноватым. - Галь, извини за сегодняшнее. Повел себя неправильно, вспылил..Я не имел права такое говорить,- опустил глаза Сергей, не решаясь поднять взгляд на Галину. И правда, после разговора, остынув, он почувствовал себя виноватым. - Все нормально, Сереж. Я понимаю,- полковник облегченно выдохнула, уже поняв, что нового выяснения сегодня не будет. - Давай подкину? – Майский, все же, посмотрел на начальницу, и, в который раз, не увидел «фирменного льда» во взгляде. - Спасибо,- кивнула глава ФЭС, и пошла к стойке ресепшена, чтобы снова расписаться в журнале. На этот раз дорога домой была вполне обычной, и когда авто остановилось у подъезда Рогозиной, Сергей повернулся к Гале. - Спокойной ночи, - бормотнул майор, надеясь, что не позволил себе лишнего. А что может быть лишним в отношениях с Галиной, он пока не всегда угадывал. - До завтра,- едва улыбнулась полковник, выходя из машины. Ей хотелось поскорее оказаться дома, смыть с себя усталость прошлого дня, и набраться сил перед очередным трудовым марафоном. Подъезд уже привычно встретил женщину темнотой, но теперь не горели лампочки верхнего этажа. Нажав на кнопку вызова, Галина с удивление отметила, что лифт ждал ее на площадке первого этажа. Нажав нужную кнопку, женщина взяла обеими руками сумку, и по привычке стала смотреть на лампочку. Лифт, по странной закономерности, как-то всхлипнул своими металлическими внутренностями, и замер. - Прекрасно, - не скрывая своего раздражения, Рогозина полезла в сумку за мобильником. Но и снова, по непонятной причине, неисправный механизм заработал, и кабина, покачиваясь в шахте, поползла вверх. Но мечтам полковника о небольшой передышке было не суждено случиться. На стене, выкрашенной в зеленый цвет, у двери в квартиру, было выведено « Why so serious?», а в тонкую щель между дверью и стеной был вставлен белый конверт, из плотной бумаги. «Вот черт, он и адрес мой знает. Чудесный день, ничего не скажешь» - лихорадочно встрепенулись мысли, и Рогозина, осторожно поддев ногтем уголок конверта, развернула второе послание. Пробежавшись глазами, глава ФЭС скривилась. Те же вырезанные буквы, более чем неприятный смысл. Угрожает, а значит, задумал что-то еще. И эта неизвестность больше всего раздражала Галину Николаевну. Выдохнув, женщина вчиталась в текст еще раз: «Ну что, полковник, ты плохо думаешь. Медленно. Правила игры изменились, и теперь все будет иначе. Ты чувствуешь вину, а значит, уязвима. Готовься, Рогозина, нам будет весело». Она так и стояла у своей двери, стараясь не «залапать» конверт, заранее зная, что следов, как всегда не будет. Задумалась и вздрогнула, услышав осторожные шаги на лестнице.