Джокер

Когда человек, спускающийся с верхнего этажа, оказался в поле зрения, полковник не сдержала нервного смешка. Оказалось, соседка, молодая девушка в очках, несла на прогулку щенка, одной рукой держала его, а второй, придерживала краешек оправы. Поэтому и спускалась осторожно, смотря под ноги и не давая малышу вырваться. Стряхнув с себя оцепенение, Галина достала мобильник, и набрала номер Майского. Перспектива ночной работы не радовала, но и поделать было ничего нельзя. Джокер явно намекал, что будут новые эпизоды, ситуация развивалась по худшему сценарию, и Рогозину это совсем не радовало. Кажется, это дело угрожало перейти в разряд «висяков», а значит, лучшую экспертную службу страны могут ликвидировать, за профнепригодность. Об этом Гале даже думать не хотелось. В трубке раздалось несколько гудков, прежде чем майор ответил на звонок. - Сергей, вернись в ФЭС, захвати все нужное для экспертиз, и ко мне домой. Маньяк оставил письмо с угрозами, надпись на стене, надо заняться,- распорядилась Рогозина, и, сбросив вызов, прошла в квартиру. Ситуацию она объясняла таким же спокойным тоном, как если бы разговор шел о чем-то обычном, а не новой весточке от маньяка, который к сотрудникам федеральной службы подобрался слишком близко. Майский пообещал приехать как можно быстрее, а пока он добирался с другой части города, полковник решила привести себя в относительный порядок. Времени Гале хватило ровно для того, чтобы принять душ и переодеться в другой костюм. А еще, неожиданно для самой себя, Рогозина достала старый фотоальбом. Устроившись на диване, она некоторое время посвятила рассматриванию снимков. То, что она совсем не помнила своего знакомства с Макеевым, слегка напрягало женщину, и, решив восполнить пробелы, полковник вытащила около десятка фотографий. По очереди перебирая фото, Галя ждала, когда память услужливо напомнит о событиях ее студенчества. На нескольких из них были запечатлены они вчетвером – сама Галина, ее тогдашний молодой человек, его лучший друг, и Макеев. Ничем не примечательный парень, в очках, худощавый, в клетчатой рубашке. И ничто не говорило тогда, что по истечению пары десятков лет, Игорь, подающий надежды медик, станет убийцей, серийным маньяком. Спустя пару минут, перед мысленным взором полковника появились картинки тех лет – ее увлеченность Димой, изматывающая учеба, прогулки в парке, рядом с корпусом, редкие знаки внимания от Макеева Игоря. Вспомнив, как однажды Дмитрий сцепился с Макеевым, и при всей аудитории его унизил, глава ФЭС почувствовала, что по спине побежали мурашки. Она, тогда, кажется, даже не отреагировала на бедственное положение Игоря, хотя должна была.А спустя много лет его обида трансформировалась в желание доказать свою значимость, уникальность и продемонстрировать ум. «Вот урод.. вымещать собственные комплексы и проблемы на детях..»,- Рогозина с силой захлопнула толстый альбом, и, оставив его на диване, прошла на кухню. Без убойной дозы кофеина грядущие сутки пережить будет непросто. Заварив кофе, Галя в ожидании ходила по кухне, чувствуя странную нервозность. Вся эта история с маньяком, и ее косвенная причастность делали ситуацию неприятной, даже несколько пугающей – они, профессионалы, уже столько времени бьются над делом Шутника, и ни на шаг к нему не приблизились. Полковник, допив свой кофе, вздрогнула от звонка в дверь. «Нервы ни к черту»,- Галя поставила сама себе диагноз, и, открыв дверь, обнаружила за ней надежного друга и коллегу. - А он резкий парень, я смотрю,- бормотал себе под нос Майский, снимая отпечатки с окружающих поверхностей. Пока майор занимался работой, Гале удалось отыскать в холодильнике вполне съедобный салат, сделать бутерброды и кофе, то ли в качестве своеобразной компенсации для Сергея, то ли просто для того, чтобы занять руки и голову. Взяв образцы надписи, упаковав конверт и прочие возможные улики, Май перешагнул через порог квартиры. - Галь, ну я закончил. Можем ехать,- оповестил майор начальницу, которая чем-то шумела на кухне. - Держи,- полковник вручила Сергею пакет, и, накинув пальто, вместе с коллегой, вышла из квартиры. Глава ФЭС отчего-то смутилась от этого своего жеста, и не желая копаться в собственных чувствах, стала думать как всегда о работе. Дорога до конторы прошла в тишине, нарушаемой лишь ворчанием магнитолы. Огни ночного города притягивали взгляд Рогозиной, и она, задумавшись, следила за тем, как проносятся мимо идущие машины, светятся витрины и куда-то спешат редкие прохожие. А где-то среди них, довольный собой и жизнью, бродит Джокер, неуловимый и опасный для окружающих.