Одно приключение, одна жизнь.

- Родился я в прекрасной великой Англии. Моя семья никогда ни в чем не нуждалась. Я рос в роскоши, любви и счастье. Учился в престижной школе, был круглым отличником. Отец имел свой бизнес, мать была художницей. Сейчас они оба на небесах.… Наше с отцом счастье закончилось, когда умерла мама. Мы поехали летом в Грецию, и мать подхватила кишечный грипп. По крайней мере, мы так думали. Однако буквально за несколько дней она ослабела настолько, что не могла даже сидеть, имела высокую температуру и не воспринимала пищу. Мы срочно вернулись в Англию, где маму отвезли в хорошую больницу, но там она неожиданно скончалась. Остановилось сердце. Я не мог поверить в то, что моя любимая мать, мертвенно-бледная, холодная и неживая лежит в гробу… Шерлок громко кашлянул, возвращая рассказчика в реальность. - Мистер Уилкинс, я сомневаюсь, что подробное описание гибели вашей матери имеет близкое отношение к делу. Перейдем же конкретно к нему, - настойчиво попросил Холмс, постукивая пальцами по дубовому подлокотнику дивана. - Да! Конечно, извините, мистер Холмс. Однако я все равно должен обмолвиться о последствиях маминой гибели, - опомнившись, начал оправдываться рассказчик, - после ее кончины, отец стал хандрить и часто болеть. Красивый гордый мужчина превратился в бледного сутулого человека. Он по-прежнему любил меня, но в его глазах угасли радостные огоньки. Годы летели. Я поступил и окончил университет, отец продолжал свое дело. Мы оба стали больше ценить то, что у нас осталось. К слову о маминых картинах. Они висят в папиной комнате, а одна, самая красивая, в моей. Это портрет нашей семьи. Отец много раз говорил мне, что в картинах скрыто очень многое. Он брал с меня обещание хранить их. Иногда мне казалось, что он говорит лишь о светлой памяти в этих картинах, а иногда - что в них действительно есть что-то особое. В последний год жизни отец никуда не ездил. Он был уже пожилым человеком, и клиенты часто приходили к нему домой, в этот кабинет. Незадолго до гибели отец стал очень странным. Вечно чего-то пугался, постоянно твердил мне о наших семейных ценностях и об опасности. Я заметил, что у него начали дрожать руки. Все наследство должно было перейти мне. Также папин бизнес. А позавчера, в последний день своей жизни, он позвал меня и попросил внимательно его слушать. Он твердил об опасности, картинах и о письме, которое я должен буду прочесть только после того, как он умрет, то есть сегодня. Я был сражен отцовской уверенностью в такой близкой смерти. Пока мы разговаривали, папа смотрел то в окно, то на меня, а я стоял, напряженно глядя на него. Вдруг я услышал стук, а потом резкое оханье отца. Я не успел разглядеть, что таилось там, но явно это было что-то очень страшное для моего отца. Он попытался встать, но тут же упал обратно в кресло. Сердце его уже не билось. Я обернулся и подскочил к окну, но человека, стучавшего в него, уже не было. Зато замечалось какое-то послание, прилипшее к окну. Открыв его, я вытащил записку. На ней было неаккуратно нацарапано: «Мы все равно отнимем это у тебя. Хочешь ты этого или нет». Я дико напугался. После того, как отца увезли на машине скорой помощи, я сразу решил связаться с вами. Уже давно просматривая ваш сайт и блог, я прекрасно знал, что вы лучший детектив. Один я не справлюсь и не разберусь. Письмо отца я еще не открывал. Решил, что лучше раскрою его при вас, - с этими словами мужчина открыл ящик в письменном столе и вытащил оттуда запечатанное послание,- вскройте его, мистер Холмс. Детектив быстро поднялся на ноги, явно заинтересовавшись содержимым письма. Дойдя до стола, Шерлок протянул руку, слегка улыбнувшись. Вилфорд отдал ему письмо. Перед тем как открыть его, Холмс внимательно осмотрел его, вооружившись лупой. - Письмо было запечатано наспех. Руки сильно дрожали и вспотели. Частички пота особенно заметны в верхней части конверта. Человек был сильно взволнован и торопился. У него явно были серьезные проблемы с сердцем, - на ходу бормотал детектив, вертя послание в руке. Примерно через полминуты, Шерлок вскрыл конверт. В нем лежала сложенная пополам записка. Раскрыв ее, Холмс увидел текст, неаккуратно написанный неаккуратным почерком. Некоторые буквы были смазаны, а другие и вовсе вышли кривыми. Письмо несло в себе скрытый страх. Содержимое детектив зачитал вслух. « Дорогой Вилфорд! Если ты это читаешь, мое тело уже лежит в гробу. Я должен предупредить тебя. Твоя мать была не только художницей. Она была шифровальщицей. Хоть она и была прекрасным человеком, у нее имелись враги. После свадьбы она покинула свою работу, обменяв ее на семью. Однако враги продолжали нас преследовать. Несколько раз они пытались помешать нашему семейному счастью, но у них не удавалось. Однако сейчас им удалось этого добиться. Твоя мать мертва. Теперь они могли взять то, что считали своим по праву. Знай, то, зачем они наверняка придут, наше. Теперь, когда мы с матерью на небесах, охотники уж точно не упустят свою возможность. Запомни одно слово – картина. Именно та, что висит в твоей комнате. Твоя мать сделала все, чтобы нам ничего не грозило, однако опасность все равно осталась колоссальной. Я верю, что ты во всем разберешься, и еще раз прошу, будь осторожен! Мы всегда тебя любили, любим и будем любить тебя». Ватсон, все это время сидел на диване и пристально наблюдал за другом. По его виду было понятно, что он нервничает. Возникнувшую неприятную тишину комнаты, разбавляло тиканье часов, висящих на стене. Было восемь вечера. Вилфорд долго молчал. Лицо его побледнело, вид стал до предела серьезным. - Помогите, мистер Холмс, пожалуйста! В данный момент, прямо сейчас, все перевернулось с ног на голову. Я щедро заплачу вам и предоставлю все, что потребуется. Один я не справлюсь, - сжав кулаки, выдавил мужчина. Расплывшись в улыбке, детектив посмотрел на Джона, затем переведя сверкающий взгляд на Вилфорда. - Мы беремся за это дело, мистер Уилкинс, - не раздумывая ответил Шерлок.