Светлый день. Тёмная ночь.

Не бывает неинтересных рассказов и городов, в которых ничего не происходит. В истории всегда есть место необыкновенной, пусть и мелкой детали. На невзрачной улице c перегоревшими фонарями, где живет одна лишь древняя старушка, может произойти что-то совершенно невероятное, о чем никто никогда не узнает, потому что старушка хрома и не успела подойти к окну. Так случилось и в этот раз, в маленький городок, который не мечтает покинуть только тот, кто в нём не родился, приехали люди совсем иного склада. Люди, которым доподлинно известно, что в реальности возможно куда больше, чем обычный человек способен себе представить. *** В августе лето начинает сдавать свои позиции. Сначала почти незаметно, лишь делается зябко, стоит солнцу зайти за тучи. Но вот уже через неделю сентябрь, и запах осени разлит во влажном утреннем воздухе, а в самолете хочется оказаться, только если он летит на Гавайи. Но когда ты агент ФБР, выбора у тебя нет. – И как она умудрилась выжить? – неподдельно удивленный Дерек Морган отставил в сторону чашку кофе и взял со стола папку. – Статистически это возможно. Вероятность, конечно, один на миллион, но все же. Аномальное расположение внутренних органов в принципе не такая уж и редкость, с другой стороны два удара в сердце – есть два удара в сердце. Область локализации опасная, даже если оба удара чудом прошли мимо, – как и всегда, когда тема казалась ему интересной, Спенсер Рид частил и углублялся в детали, однако откровенная скука на лицах коллег на корню убивали желание их просвещать. Вздохнув, Спенсер вернулся к сухим строчкам отчета. –Удары нанесены с большой силой, острым предметом с одной режущей гранью. Скорее всего ножом. Область локализации, а так же характер повреждений говорят о том, что субъект имеет опыт обращения с подобным оружием. Смерть наступает почти мгновенно. – Все тела найдены в лесу, – координатор группы Джей Джей поудобнее устроилась в кресле, – на первый взгляд, их расположение бессистемно. Вот только – все одиннадцать трупов были найдены на камнях или рядом с ними. На этом сходства заканчиваются. Жертвы разного пола, возраста и расы. Социальное положение также различное. Джей Джей вынула из папки фотографии и разложила на столе между креслами самолета. – Похоже, Оливия Сильвер наша единственная зацепка. Лететь оставалось минут двадцать, начальник группы поведенческого анализа, Аарон Хотч откинулся на спинку удобнейшего кресла, коими оборудуют только самолеты, изготовленные по правительственному заказу, и прикрыл глаза, наслаждаясь последними минутами покоя. Да и остальные, по опыту зная, что в таких сложных делах выкроить время на отдых удается не всегда, спешили воспользоваться последними свободными мгновениями. Лишь Спенсер в который раз просмотрел фотографии. *** – Раз уж нас занесло в Вермонт, так почему не Вудсток? Почему Римонд, где кроме как в церковь и пойти некуда? – агент Росси печально взглянул на безнадежно испорченную обувь. – Потому что нам не могло так повезти? – хотя Хотч более аккуратно поднимался по каменистому склону, его ботинки были испорчены уже потому, что сын просил хомячка, а отказать Джеку было выше сил Аарона. Кто же знал, что хомяк окажется саблезубым, а в организме ему будет не хватать исключительно обуви хозяина. До места последнего преступления они добрались достаточно быстро. Всего минут пятнадцать от дороги вверх по склону. Римонд – идеальная иллюстрация сильнопересеченной местности. Горы сменяются холмами, холмы горами и всё это обильно приправлено болотами, особенно если не туда свернуть. Местная полиция уже оцепила место, где обнаружили истекающую кровью Оливию Сильвер. Каким-то образом она спустилась с холма, но до дороги она бы скорее всего не добралась, на ее счастье, единственным местом, где в этом городе могли уединиться подростки, был этот лесок. Школьники нашли пострадавшую примерно в ста метрах от предполагаемого места преступления. Рид держался чуть в стороне от остальной группы. Редкие деревья, подъем, неплохой обзор. Он хотел осмотреться, вдруг что увидит, и совершенно точно не ожидал увидеть юношу, спрятавшегося за деревьями. Как профессионал он поступил правильно, а вот как человек жалел об этом поступке и при фантастической возможности вернуться в прошлое, возможно, захотел бы что-то изменить. Например, он очень тихонько подошел бы к шерифу и сказал ему о постороннем на месте преступления. Его бы допросили, и все шло своим чередом, но главное, Спенсер не привлек бы внимание этого человека. Если бы знал заранее, чем за это придется платить. Но знать заранее ему не было дано, поэтому доктор Спенсер Рид, как обычно поступают в такой ситуации, действовал на скорость. Позвал полицейских, указал направление, в котором, скорее всего, убежал человек, не растворился же тот в воздухе, и не таился. Кто знает, это было ошибкой или что-то другое, но его выбрали именно в тот момент. *** Уже очень давно нога Мерлина не ступала на землю людей. С тех пор, как он покинул этот мир в крови и бесчестии, отдав ему последний вздох, забрав то, что всегда принадлежало лишь ему. Запахи, ветер, палая листва под ногами – всё казалось странным и нереальным. Даже первая пришедшая в голову мысль пугала. Он попытался дышать, и не смог. – Верно… призраки не дышат, – пробормотал бесплотный дух, но мир услышал его. Метнувшись вверх по стволу, в ветвях скрылась белка, в небо взвились птицы. Прислушайся Мерлин повнимательней, услышал бы – лес покидает всё живое. Его окутала тишина. Будь он человеком, он задержал бы дыхание, а так лишь замер, всем существом пытаясь ощутить, почувствовать, понять… что все не зря. Что в его пробуждении есть смысл. Он узнал едва заметный настойчивый гул. На грани сознания, за чертой человеческого восприятия. Этот звук он слышал больше тысячи лет тому назад, хотя и осознал его присутствие только тогда, когда тот исчез. Мерлин облегченно улыбнулся. Из груди рвался радостный крик, который распугал бы всю живность на много миль вокруг, если бы она уже не ушла. Его король снова здесь. Земля гудит, отражая звуки биения его живого сердца. *** Всё это было очень сложно даже для Мерлина. Настоящее колдовство не в словах и не в зельях – оно в самой сущности колдуна. Истинной магией можно творить континенты, призывать разрушительные ураганы, создавать жизнь. Похитить знания о современном мире из головы лесничего было предельно легко, а вот снова почувствовать себя живым – непросто, даже для Мерлина. Поэтому он пока предпочел свой предсмертный образ. Тот, который он не менял много веков подряд – юноши немногим старше двадцати. Удобно, никто не принимает всерьез, но уже не считает слабым. Самое то, чтобы затеряться в толпе. – Бля, – ругнулся маг, и сам удивился незнакомому новому слову, самовольно просочившемуся в речь из новых знаний. Мерлин оглядел свое нагое тело, и под его взглядом стали появляться призрачные лоскуты, переплетались замысловатыми узлами, превращаясь плащ. Плохенький такой плащ. Доспехи чистить научился, возводить горы махом руки – легко, а дырки на одежде так и зашивал вручную. Что уж говорить о том, чтобы сотворить себе мало-мальски приличные штаны. – Так я и думал, одежду сперли, а меня похоронили голым, как бродягу, – проворчал маг, по уши укутавшись в плащ, и опустился на поваленное дерево неподалеку. Мерлин ещё раз прислушался. Гул на грани сознания мерно звучал. Земля радовалась присутствию своего истинного короля. Позволив себе ненадолго раствориться в манящем звуке, Мерлин потер виски. Человеческий жест призраку облегчения не принес. Точно, ему нужно тело. И как можно скорее. *** Хотя с плотью, пожалуй, стоило повременить. Плащ на голое тело, босые ноги – да его в психушку заберут. Мерлин наслаждался новыми знаниями, смаковал их, проговаривал про себя каждую мысль, привыкая к новым реалиям. Он быстро учился, побродив пару часов по редколесью, то пытаясь пнуть ствол, то пощупать кору, он уже не пугался, когда знакомые понятия сами собой заменялись на современные. Еще немного и можно будет подумать, что он и не умирал вовсе, не пролежал долгие века в безымянной могиле. А еще Мерлину всегда везло. Иногда ему это везение задаром не нужно было, а иногда было весьма кстати. На гору поднялись люди. Полицейские. Судя по всему, они обследовали место преступления, если Мерлин правильно понял все эти флажки и серьезные лица. А вот чего он не понял, так это почему его увидел забавный молодой мужчина, поднявший тревогу. На всякий случай маг решил убраться из леса быстрее, чем собирался. Телепортацией, мгновенным перемещением в пространстве, даже странным словом «аппарация», которое невольный источник его знаний о мире почерпнул из лексикона своей дочери, в общем, по-разному называют то, что Мерлин сотворил в лесу. Но только как юмористический момент используют перемещение в примерочную кабинку в магазине, общественный туалет или бассейн. Мерлин переместился в кабинку намеренно, хотя сама по себе магия перемещения никогда не давалась ему хорошо. Артур любил объезжать королевство, а не облетать за день, и его магу просто не нужно было это заклинание, а когда король покинул его, то вообще ничто на земле уже не было нужно. Мерлин выглянул из кабинки, прикрываясь занавесью, и огляделся в поисках продавца. Очень удачно миловидная девушка в форменной одежде обратила на него внимание. Секундное непонимание в её глазах тут же сменилось вежливой улыбкой, стоило ей встретиться взглядом с золотыми глазами колдуна. Уже через пять минут в примерочной Мерлина лежали майки, футболки, брюки, нижнее белье и ботинки. Оставалось решить, выбрать ли черное, в котором Артур видел его в последний раз, или одеться в цветное, как хотелось самому. По воле короля, придворный маг должен был носить черное. Мерлин, конечно, был против. Но увидев, насколько гнетущее впечатление его вид производил на окружающих, вынужден был согласиться и обещать подумать о смене гардероба. Ничего не поделаешь, Артуру Стратегия всегда отдавалась с куда большей страстью, чем ему. На радостях король даже раздобыл где-то черных перьев, чтобы дополнить наряд, видимо посчитав это смешным. Мерлину это забавным не показалось, и он на неделю заперся в лаборатории. Артур приводил доводы, приказывал, угрожал, и Мерлин устоял бы, если бы Артур не попросил. Тут уже пришлось согласиться. Но лишь на цвет костюма. Мерлин пообещал Артуру превратить его в ворону, если тот еще раз заикнется о перьях. Артур отстал, но в отместку стал называть вороной его самого. *** – Мы ищем молодого мужчину лет двадцати, короткие темные волосы, светлокожий. Я понимаю, что описание более, чем скудное, но если он наш маньяк, то испугается и на время заляжет на дно, что даст нам необходимое время, – Хотчнер еще раз оглядел полицейское управление, где собрались местные слуги закона. Как всегда они не верили в эффективность методов, основанных на психологии, но хватало и того, что они выполняют приказы. – Если же это был свидетель… Не дослушав речь Хотча, Спенсер вышел в соседнюю комнату, где Прентис и Морган договаривались с отрядом добровольцев о прочесывании прилегающего к городу леса. Едва закрыв за собой дверь номера, Спенсер окинул комнату взглядом, привычным движением сдернув галстук, скинул пиджак и повалился на кровать. Он был уверен, что в комнате никого не было, но вдруг из тени выступил тот самый человек, которого он видел в лесу. Спенсер не успел ни убежать, ни толком испугаться, только удивиться наверное. – Вот и молодец, – тут же похвалил его нежданный гость, чьи глаза на мгновение стали золотыми. – Будешь послушным – ничего страшного не произойдет. Я получу то, что мне нужно, и уйду. – Хорошо, – послушно ответил Спенсер. Незнакомец усмехнулся. Спустя час Спенсер и Мерлин сидели в закусочной при отеле, маг жевал гамбургер, пил колу и испытывал жгучее чувство предвкушения. Больше тысячи лет разлуки, невыполненные обеты, проклятия, все это не важно, Артур снова родился и Мерлин уверен, что найдет его. Сытный ужин в компании специального агента Спенсера Рида, на данный момент как сомнамбула поедавшего картошку, успокоил мага. Он даже вспомнил, что тоже когда-то был человеком и, хотя бы частично, всегда будет им. Поэтому он отпустил Спенсера. Старое простое заклинание, которое он на нем использовал, всегда казалось Мерлину эквивалентом мешка на голову с дополнением кляпа и ножа к горлу – человек делает все, что прикажут. Маг не любил его использовать, но не мог отрицать его действенность. Спенсер должен был уже понять, как будет проходить их общение. Прочувствовать опасность, что представляет колдун. Мерлин специально погрузил мужчину поглубже в магию, в самую свою сущность. Показал достаточно, чтобы тот поверил, что Мерлин за границей его понимания, и не захотел спрашивать. – Ты… – Спенсер подавился собственными словами и закашлялся. – Не говори минут десять, все равно не получится. И не волнуйся, я не причиню тебе вреда, – Мерлин поерзал, отводя взгляд, ему было немного стыдно за вранье, ведь чего он не мог гарантировать, так этого. Да он одним своим присутствием уже вредил. – Зачем? – тихо спросил Спенсер. Говорить по-прежнему было трудно, но кашлять уже не тянуло. Мерлин не сразу понял, что именно имел в виду Спенсер. А поняв, рассмеялся. – Между прочим, я о тебе забочусь. Ты порождение науки, порождение мира, покинутого мной слишком давно, – Мерлин положил локти на стол и слегка наклонился вперед. Теперь он не лгал. – Если я позволю тебе понимать меня как часть реальности, ты сойдешь с ума, хотя в тебе и так есть толика безумия. Именно она и позволила тебе увидеть меня в лесу и поверить своим глазам. Однако, если ты попытаешься осмыслить реальность моего существования… это действительно сведет тебя с ума. Так что, просто постарайся поменьше думать. Я вообще не понимаю, почему тебе хочется задавать вопросы. Последние слова Мерлин произнес с усмешкой, огляделся по сторонам и подозвал официантку. – Еще два гамбургера и колу, мэм. Пожалуйста, – адресовав совершенно невинную мальчишескую улыбку официантке, он дождался, пока та отойдет, и снова повернулся к Спенсеру. – Силы небесные, да прекрати же ты пялиться. – Это… – Спенсеру немного полегчало, стало легче дышать, в голове появились связные мысли, но в слова они облекались по-прежнему с трудом. – Ты как монстр из-под кровати. Мерлин подавился колой. – Что? – Как монстр из-под кровати. Мамы всегда говорят, что это ветер или бурное воображение, но только дети знают – там что-то есть, – Спенсер наклонился к нечаянному знакомому через стол. – Но раз есть монстры, то есть и феи, и добрые волшебники, и лепреконы, и… – при перечислении сказочных существ брови Мерлина пытались подняться все выше и выше. Спенсер даже попытался поубавить пыл. – Получается, ты можешь намекнуть, кто ты, но не сказать мне прямо. А если я попробую выяснить? Мне стоит лишь подумать о тебе вот прямо сейчас, как голову обжигает болью… – Эй-эй! – Мерлин перебил Спенсера. Он уже понял, что его удача в который раз сыграла с ним не совсем добрую шутку, и ему попался действительно странный человек. Перерождаясь, Мерлин предпочел не помнить, как его убивали в той прошлой жизни, потому что, вспомни он все то, что по милости людей ему пришлось пережить, он выжег бы разум Спенсера дотла. А так он лишь тяжело вздохнул и заговорил, полностью отпустив разум собеседника и послав первоначальный план к чертям собачьим. – Давай так, я расскажу тебе о себе и своей цели и позабочусь о том, чтобы ты воспринял мой рассказ, как данность. Как биографию из учебника истории. А в благодарность за то, что я уберегу твои мозги от пережарки, ты больше не будешь задавать мне вопросов. Хорошо? – Конечно! – Спенсер просиял, и Мерлин мысленно отвесил себе подзатыльник и начал рассказ.