Светлый день. Тёмная ночь.

Давным-давно жил король. Хороший или плохой, не вам судить. Он был честен и благороден, и я мечтал бы служить ему до конца своих дней. И служил, сколько мог. Еще тогда, когда он не носил короны. Жаль, что тогда еще ничего толком не знал ни о мире вокруг, ни о себе. Он был благородным королем, человеком с чистейшим сердцем. А еще – сыном, преданным отцом. Я так давно ненавижу людей, что не могу не винить его отца в предательстве. Если бы он оплатил долг как положено, а не ответил жестокой неблагодарностью на услугу колдуньи, мой король правил бы до седин, совершил много больше великих деяний, а я бы смирился с собственным бессмертием, похоронил своего короля, когда пришло его время, и растворился в чистой магии, что породила меня для него, а не отобрал бы у мира каждую крупинку, став единственным ее вместилищем. Но я рассказывал про короля. Однажды, когда осень сменялась зимой, аудиенции испросил человек, сказав, что у него предложение, от которого король не сможет отказаться. Странник прибыл из… вы сейчас назвали бы это место адом, или, быть может, параллельным миром, а их демонами. Под водами морей было их королевство, и все они были порождениями магии: уродливыми изнутри и снаружи, обладающими непомерной физической и магической силой. Они несли смерть и разрушение всему живому. Царство чудовищ, которых должен был кто-то сдерживать. Им нужен был король. Я спрашивал странника, почему именно мой король нужен им, он же так не похож на них. Он мне ответил как несмышленому ребенку, что лишь свет разгоняет тьму, лишь за ним признают силу. Меня это разозлило, и оказалось, что моя магия не так бесполезна в общении с этим человеком. Он рассказал, что когда-то чудовищами правил древний король-маг, было у него оружие, способное покорить континенты, но не было желания. Он тоже был чудовищем, которому мелкое разрушение, личное зло – ближе мирового господства. Однажды пришел герой и убил короля, разрушил оружие и, что взять с героя – его часто бьют по голове, распустил армию чудищ по земле. Все химеры, людоеды, гоблины и прочие расползлись повсюду. Наше королевство также неоднократно страдало от этих чудищ. Мой король хотел отвергнуть их предложение, я видел. Он был молод и крайне горяч, а я… я тогда еще не разобрался в своей силе, не знал на что способен, но в присутствии посланника я видел без кристаллов будущее и ощущал всё, что чувствовали люди вокруг. Моя сила, не сдерживаемая ничем, возросла, казалось, в миллион раз. И я попросил короля подумать. В по-настоящему важные моменты он со мной соглашался. И тогда посланник добавил к своему предложению сущую мелочь, на его взгляд. Он предложил принести мир и процветание на земли короля. Остановить магических существ, забрать из мира большинство чудовищ. Посулил богатство и процветание. И дал на размышления год. Я уже в тот день знал будущее моего короля. Предательство, жестокая неблагодарность и ранняя смерть. Он спрашивал меня, а я не мог ответить. Знал, что пойти на предложение правильно для него, но мне казалось, что сам я терял в этом случае даже больше, чем жизнь. По королевству по-прежнему рыскали монстры, границы осаждали враги, люди гибли, и он не смог устоять. Меньше чем через месяц он объявил мне, что согласен на предложение странника, но не знает, как того найти. Я тогда согласился поискать его с помощью магии, но моя помощь не понадобилась. На следующее утро странник снова был у ворот. Мой король принял предложение и получил в подарок время, которое он может провести под солнцем. За короткие два года он принес мир на свои земли и земли вокруг, и ушел в королевство под морем. Я тогда был уже необыкновенно могуществен и решил последовать за ним. До конца верил, что мне это под силу… Мы вместе пришли к границе царства. Он ехал впереди и… Я не мог пойти за ним, а он уже не мог остановиться. Он ступил в воду и обернулся, и тогда я понял, что когда-то уже видел этот взгляд, когда он не позволил выпить вместо него яд. Мой король смотрел через плечо, как я пытаюсь ступить в воду, кричу ему в след, умоляю вернуться, прошу дождаться, обещаю прийти. До последнего мгновения он улыбался мне. Когда же волны, наконец, накрыли его с головой, меня захлестнуло отчаянье. Тогда я решил, во что бы то ни стало найти способ воссоединиться с ним. – То есть ты не видел его с тех пор? – Да. Больше тысячи лет. Спенсер сглотнул и немного выпрямился. Он и не заметил, как практически лег на стол, боясь упустить хотя бы слово. Это было невероятно. Он чувствовал себя как в начальной школе, когда им читали сказки. Мать никогда не делала так, она читала английские поэмы, новеллы и никогда не рассказывала сказок. – Ты не назвал ни своего имени, ни имени короля, – заметил Рид, стараясь скрыть смущение. Он явно задал слишком личный вопрос, его собеседник погрузился в странное полусонное состояние. – Ни мое имя, ни его не имеют значения. Зови меня, как хочешь, – безразлично отозвался Мерлин и подпер подбородок рукой, незряче глядя сквозь давно не мытое окно закусочной. И противореча сам себе, назвался: – Колин. – Ты же не хотел… – Лучше я сам выберу имя, чем положусь на твою фантазию, – стоило Спенсеру открыть рот, как Мерлин ответил на его невысказанный вопрос. – Не хочу отзываться на какого-нибудь Сигизмунда. Собственный рассказ навел на него хандру. Он навсегда запомнил их последние два года вместе, каждый день… всё, от настроения Артура, в котором тот просыпался, до поцелуя в ночь перед уходом. Артур решил, что ему нечего терять и попросил своего верного мага, бывшего с ним почти неотлучно, понять и простить, если это его оскорбит. Мерлин тогда не понял его, стоял и глупо хлопал глазами, пока король с самым серьезным видом положил ему на затылок руку, и вот они уже целовались. Сначала легко, по-детски, соприкасались лишь губами, но через секунду уже пытались выпить все дыхание друг друга. А потом Мерлин объявил, что идет с Артуром, и не принял никаких доводов против. И они занялись сборами. Артур отдавал последние распоряжения Гвеневре, на которой женился за пару месяцев до того, как ему нужно было уйти в соответствии с договором. Говорил с Ланселотом, будущим королем, пока вернейшим рыцарем. Мерлин понятия не имел, заинтересовало бы это Артура, но свадьбу сыграли сразу по окончании траура по нему. Сам маг в последнюю ночь рылся в книгах, выбирая самые нужные… Если бы он знал, что им уготовано расставание, то всю ночь самозабвенно отдавался бы возлюбленному, вместо того, чтобы поглощать книги. Но кто же знал, что на долгие столетия ему не останется ничего, кроме книг? Из омута воспоминаний его вырвал вопрос, который Спенсер задавал, по всей видимости, не первый раз. – Так что тебе нужно от меня? – с нажимом на последнее слово спрашивал он. Мерлин не собирался говорить правду, но и лгать не хотелось, поэтому он просто предпочел умолчать детали. – Мой король возродился обычным человеком, я хочу найти его. – Но для чего нужен я? – Не слишком ли много вопросов для смертного, беспомощного перед моей волей? Мерлин сказал и только потом понял, что эти слова могут здорово напугать, но Спенсер отнюдь не выглядел напуганным. Заинтригованным, пораженным, любопытным – каким угодно, но его не пугала перспектива оказаться во власти колдуна. Мерлину стало интересно, он хотел знать причины такого бесстрашия, но у их столика снова возникла официантка. – Желаете что-нибудь еще? – спросила она, убирая посуду. На бейджике значилось «Аннис». Мерлин засмотрелся на официантку со знакомым именем, гадая, почему прошлый раз ее не заметил, потому и пропустил момент, когда Спенсер заговорил. – …по работе и не задержусь надолго. Просто не понимаю, чем могу быть тебе полезен, – договорил Спенсер и оторвался от скатерти, которую гипнотизировал на протяжении всей речи. Мерлин хоть и прослушал большую часть, но уловил смысл. Но сейчас его больше волновала внезапная догадка: а вдруг эти убийства связаны тем, что он пришел за своим королем? – То место, где ты меня впервые увидел… там ведь кто-то умер? – Спросил маг, и Спенсер неуверенно кивнул. Он не очень понимал, насколько это можно считать ответом. – Серия убийств без свидетелей и связей, кроме способа убийства и места положения тел. Но там никто не умирал. Все тела приносили уже после убийства, а единственная женщина, попавшая на эту гору живой, таковой и осталась. Почему ты интересуешься? – Спенсер перевел взгляд на невзрачную официантку, за которой продолжал следить маг. – Пойдем вместе со мной на эту гору, и я отвечу на твой вопрос. – Мы не можем, там всё оцеплено и тебя разыскивают. Нам нужно пойти в участок и ты… – затараторил Спенсер, но Мерлин его уже не слушал. Он встал из-за столика и вышел из закусочной. Надо сказать, он не особенно любил перемещаться в пространстве, но ему срочно нужно было попасть в то место. Так, что уже через секунду он прижимался затылком не к кирпичной стене, а к коре старого дерева, вокруг чувствовалось присутствие людей, но никого достаточно близко, чтобы заметить его. Мерлин переждал пару мгновений, после перемещения его всегда подташнивало, и опустился на корточки, касаясь раскрытыми ладонями каменистой почвы. Несколько древних слов, и земля дрогнула. Едва ощутимо. Лишь несколько стай потревоженных птиц поднялись в небо. Больше тишину ночного леса ничто не нарушало. А Мерлин продолжал искать отголоски эмоций, чужие следы, пролитую кровь. Что-то, что помогло бы ему разобраться в происходящем. Правда, досада на себя заметно отвлекала. Ошибка тысячелетней давности без пары сотен лет зудела. Самому себе он объяснял все просто – сразу после смерти он отправился к царству под морем, спешил как мальчишка на свидание и не был способен хотя бы что-то понимать. Ну, чего ему стоило расспросить охранницу у ворот, когда та вышла его встретить не как незваного гостя, а как мага, о котором уже тогда знало любое магическое существо? Ведь она могла рассказать ему ещё о чем-то, кроме того, что король не вернулся на закате в день смерти Мерлина и еще сотен людей. Мерлина тогда охватил необъяснимый страх, что Артур призраком стоял на том перекрестке, где повесили мага. Да, бессмертный Мерлин в конце концов нашел способ умереть. И не его вина, что для этого ему пришлось пойти по стопам отца Артура – убивать себе подобных, пусть и чужими руками. Возможно, кто-то счел бы его сумасшедшим, и возможно был бы прав, но каждый день без Артура казался бесконечным… и даже жизни сотен магов ничто в сравнении с вечностью в одиночестве. Долгие столетия он забирал магию каждого убитого людьми колдуна, не давал ей уйти в землю, пока не вобрал ее всю. Мерлин отогнал непрошеные мысли и снова углубился в заклинание. Его магия бурлила в земле, искала, искала, искала… Справа от Мерлина хрустнула ветка, в глаза ударил свет от фонарика и кто-то закричал дрожащим голосом. Заклинание пришлось прервать раньше времени. Магия, так долго запертая в его теле, как неудовлетворенная борзая, которая не успела набегаться и найти добычу, фырча, улеглась в нем, отдавалась звоном в ушах, черными кругами перед глазами. Обессиленно свалившись на землю, Мерлин не мог сопротивляться, даже когда ему заломили руки и защелкнули на запястьях наручники. Узнать он успел только одно – без короля слуги разбежались и теперь пируют здесь, на земле.