Он опоздал...

- Миссис Хадсон! – проорал до боли знакомый голос. Шерлок, словно ничего не случилось, стряхивал налипший комьями снег с пальто. Тихо. Он по инерции разулся и пошел на кухню. Запах затхлости ничуть не встревожил его. Шерлок только что вернулся из-за своего «отлова» - после своей «смерти» и прыжка с крыши Барса, он уехал ловить остатки шайки Мориарти. И весьма успешно… - Миссис Хадсон! Джон! Где вы, черт вас возьми? – ни звука в ответ. Шерлок ничего в своей жизни не боялся, но сейчас тишина этого дома угнетала его. Странно… - А где же все? – спросил он, обращаясь к стене дома. Разумеется, стена хранила гордое молчание. Он пожал плечами и двинулся искать дальше. Пустая, но чисто вымытая до блеска кухня. На миг ему вспомнилось, что здесь была его мини-лаборатория. Он рассеяно провел пальцами по чистому и пустому столу. Те же шторы. Кроме скатерти на нем - ничего не изменилось. Пустая прихожая. Гостиная. Его вещей нет, как и его черепа… Он оглядел ее. Обои такие же, с геральдическими лилиями. Нет картины и дырок от пуль. Новый диван, ему и полгода нет, как он стоит здесь – кожа все еще отдает запахом. Смайлик был стерт или заклеен, нет, все же заклеен. Каминная полка пуста, кроме пары книг. И одной фотографии с миссис Хадсон. С тонким слоем пыли на ней. Вещей Джона не наблюдалось. Но Шерлоку все казалось, что в доме кто-то есть. Он вышел из гостиной, где так любил сидеть и заниматься опытами. Было так тихо, что он слышал собственное дыхание и гул многочисленных машин за стеной дома, что едут по многочисленными дорогам и переулкам Лондона. Ему неожиданно стало как-то холодно, словно на него пахнул студеный, просто ледяной ветер. Он упрямо пошел наверх, в комнату, которую занимал Джон. На миг он вспомнил, как Джон с палкой поднимался по ступенькам. Как он не жаловался, когда неудобно ступал на свою ногу. Но вот и дверь… Он толкает ее и оказывается в его комнате. Шерлок всегда помнил об этой комнате – маленькая, темноватая со столом, стулом, шкафом и кроватью, которая довольно жесткая. И ничего лишнего. Только на столе стоит ноутбук и мигает своим экраном, да чашка с эмблемой войск Англии. Изредка на столе можно заметить едва заметные следы машинного масла и пороха – хозяин чистил свой пистолет, берег его. Шерлок оглядывает и ее. Кровать застелена новыми простынями. Нет ноутбука и кружки. Он подходит к столу и выдвигает верхний ящик – в нем хранился пистолет. Но и его нет. Он задвигает его. Темно – шторы задернуты. Это Шерлоку не нравится. Он быстро подходит к окну и дергает за шпингалет, раздвигая шторы и давая свету больший доступ в комнатенку. Свет хлынул в комнату так, что Шерлок невольно закрыл глаза. И он вновь открывает их. Джона в комнате нет. Как и миссис Хадсон. Их нет не только в комнате, но и во всей квартире. Пора с этим смириться. Но где же они? Шерлок летит вниз, в прихожую. Он ни минуты не может здесь находиться. Ему становится душно. Он одевается на автомате. Ботинки, потом пальто и шарф. Душу охватывает небывалый трепет, и искра страха начинает расти. Ему не хватает воздуха. Он пинком открывает дверь, чтобы вдохнуть свежего воздуха. И видит чуть поодаль знакомую до боли черную, бронированную машину с затонироваными окнами. Братец прознал, что он будет здесь… Шерлок не хочет садиться в нее. Он знает, что его повезут в этот чертов клуб, обитель умалишенных, где брат снова будет пытаться вправить ему мозги. В чем он не преуспеет, никогда. Но ответ на вопрос почему-то не приходит. - Шерлок, - четко произносит голос дорого братца, - садись. Ого, мистер «Британское правительство» решил проехаться с ним сам. Шерлок искренне поднимает брови, морщится, как от зубной боли, но все же опускается на кожаное сиденье. И с недовольным видом начинает было доставать телефон, но тут трость резко опускается ему на руку, предостерегая от такого действия. Шерлок не понимает в чем причина: - Что … Но брат быстрее его говорит, точнее перебивает его: - Трогай. – Машина плавно отрывается от земли и они едут. Шерлок все еще в недоумении, но брат молчит. Шерлок, от нечего делать, начинает анализировать. Брат ощутимо постарел. Диета, а точнее диеты уже не помогают. Его лицо все в морщинах, он очень устал. Глаза все такие же, пронзительные. Брат не как обычно в сером или темно-синем костюме, а в черном. И пальто черное. Трость чуть износилась, не смотря на заботы о ней в виде бесчисленных протирок и лаков, нанесенных на нее. Старость и смерть – никому в мире от них нет спасения… Они едут уже кажется не один час, но вот машина останавливается. - Идем, Шерлок. Я хочу кое – что тебе показать. – Брат вылезает из машины первым, за ним вылезает и сам Шерлок. Они были на знакомом полицейском участке. Лейстред. Может, он все и скажет? За то время, что они ехали, снег успокоился. Здесь он какой-то серый, а не белый. Похож на пороховую пыль или сизый дымок его сигарет. Шерлоку хочется курить, но брат этого сейчас не допустит. Он идет вслед за братом. Тут же он понимает, что участок странно не многолюден: все прячут глаза и, ни с кем не здороваясь, бегут по своим делам. И ни одного знакомого лица. На входе их спокойно проверяют металлоискателями и прошаривают все карманы. Даже Майкрофт не говорит ни слова против проверки, что очень и очень странно. Шерлок помнит, что тогда их точно не было… Они идут дальше. Вот они уже достигают этажа, на котором работал обычно Лейстред. Их путь преграждают знакомые желтые ленты, но Майкрофт не обращает на них внимание: он поднимает их и пропускает Шерлока вперед. Шерлок не благодарит брата и останавливается в коридоре. Брат молчит, против обыкновения. Все стены закопченные. Запах гари, сильный, устойчивый. Под ногами – стеклянная крошка, порванные бумаги, пепел от них. Обгорелые вещи тут и там. Тут был пожар? Шерлок не задает вопросов, лишь смотрит на брата. Тот смотрит ему прямо в лицо, в глаза, и начинает говорить: - Здесь был теракт. Взрыв был такой силы, что этот этаж не уцелел. И никто из бывших на нем людей, не уцелел… Сердце Шерлока пропустило удар. - Лейстред мертв. Шерлок содрогается. Брат чуть поднимает подбородок, но не сводит глаз с него. Шерлок не верит. Он идет по мелкому крошеву, дальше, к кабинету или бывшему кабинету Лейстреда. Двери нет. Ничего не было целым. Стол перевернут, обгорел и развалился, шкаф перевернут, картотека и компьютер, точнее их остатки, разлетелись по всему кабинету. Стекла отсутствовали – их осколки хрустели у него под ногами. Стул был обгоревшим. Стены были черными от копоти, и по кабинету гулял холодный ветер, не встречая никакой преграды, изредка принося сюда снег. И он замечает пятна. Это пятна крови, их ни с чем не спутать. Шерлок выходит из кабинета. Ему все ясно. Брат ждет его, прислонившись к закопченной стене. Шерлок останавливается в десяти сантиметрах от него. - Если ты хочешь спросить еще что-нибудь, спрашивай. - А миссис Хадсон? - Ее убил киллер. Ты не видел пятен крови – ее убили в гостиной, обнаружили лишь спустя сутки. Пистолет был с глушителем. И работа киллера была чистой – ни единого пятна и улик. Шерлок мигом вспоминает ковер в гостиной, по которому он ходил сегодня. Ему становится нехорошо. - Идем, у нас очень мало времени. – Призывает его Майкрофт, сверяясь с часами, точнее которых может быть только Бог. Шерлок дает ему себя увести с места преступления. Он практически бездумно подчиняется ему. Они вместе вновь садятся в машину. Шерлоку уже неважно, куда они едут… Больница. Белые, равнодушные ко всему стены, запах медикаментов, вежливые до зубного скрежета врачи и бледные больные. И запах, о этот притворный, сладковатый запах… Шерлок как во сне идет за братом. Разум его пытается понять, зачем он привез его сюда. Брат останавливается у двери одного из боксов. Коридор, по которому они шли – пустой, лишь вдали дежурит врач. Майкрофт открывает дверь и пропускает Шерлока вперед. Палата как палата. Те же самые стены, то же самый запах… но там было и то, что заслуживало и большего внимания. На казенной кровати на колесиках, весь обмотанный капельницами, бинтами и укутанный одеялом, тоже белым, лежал, или точнее спал человек. Его глаза были закрыты и глубоко провалились в череп, его лоб был в морщинах; лицо – мертвенно белое и словно неживое. Руки исхудалые, с выступившими венами лежали недвижно поверх одеяла. В пол-лица кислородная маска, датчики считывают практически нулевой пульс, лишь изредка экран нарушают едва видные «горки». Шерлок вглядывается повнимательнее. И узнает… - Джон! – вырывается у него вскрик из груди. – Джон… Майкрофт удерживает его мертвой хваткой, его тихий голос с трудом прорывается сквозь пелену, которая потихоньку застилает разум Шерлока: - Джону ты уже не поможешь, ничем ему уже не помочь. Перестань вести себя как мальчишка! Ранение слишком тяжелое, он стал растением… « … ему ничем не поможешь…» - Шерлок отказывается верить, но из рук Майкрофта уже не рвется. Поздно. Он опоздал… Один, лишь один жгучий, тупой ужас. Точно клещами сдавило грудь, мешая говорить и плакать. Впервые сознание и озарение пришло поздно. Ужасное, невыразимое горе охватило все существо Шерлока. Его разум впервые показался ему ложью и жалким подобием, пародией на человеческий… - Оставь меня, оставь, Майкрофт… оставь на минуту… оставь лишь на минуту, пожалуйста… - как тогда, на крыше, взмолился Шерлок. Но тогда это было лишь игрою, а сейчас – воплем и голосом горя. – Оставь меня, брат… Майкрофт понял его. И ушел, хлопнув дверью, оставляя его наедине с останками, это были именно останки – не человек, Джона. И внутренними демонами, съедающими Шерлока его душу до самого дна. Шерлок рухнул на стул, так как у него подкосились ноги. Стул стоял прямо у кровати, где лежал Джон. Шерлок жадно вглядывался в его лицо, пытаясь отыскать хоть малейшие признаки того, что он еще жив, что он оправится, что он откроет глаза и что-нибудь скажет ему… Но тщетно… Шерлок коснулся его руки – она была холодной, окоченевшей, как у трупа. Он провел по ней. Сейчас он не знал, кто живее всех в этой палате – Джон или он сам. Он не знал, сколько так прошло времени. Шерлок почувствовал как на его плечо ложится рука. Брат. - Пора, Шерлок. Пора. - Нет. - Шерлок, позволь ему умереть достойно. Он сделал свой выбор сам, когда заселялся с тобой. И тут Шерлок засмеялся. Смеялся долго, с элементами истерики в голосе. Он осознал замысел Мориарти до конца. Он сам убьет, должен убить лучшего человека для него самого, единственного, кто был ему другом. И все закончится по-настоящему… Шерлок встает, игнорируя замершего чуть в стороне брата, и нажимает на красную кнопку на аппарате. Противный писк аппаратуры раздается практически сразу. Нить пульса становится прямой линией, и Майкрофт отключает этот аппарат. Надрывный и противный писк стихает. Шерлок заботливо снимает с Джона все капельницы и лишние бинты, снимает и кислородную маску. Джон все так же тихо лежит, но уже точно мертвый. Неожиданно перед глазами у Шерлока начинают плыть темные круги, и он теряет сознание…