Почти родной

От автора: получилось хиленько (т.т )Но в честь Дня рождения можно и простить :3 *знаю, хам хд* Болгария не видел ни Сербии, ни Турции вот уже несколько дней. Что с ними происходит и где они, Стан не знал. Богомилов волновался за брата, боялся, что Бранимира убили или ранили, но ничего не мог сделать – выход за пределы дома был невозможен, уж турок-то об этом позаботился. Не поступало также никаких сведений о войне, и было неизвестно, идет она или нет. Стан не знал, как скоротать дни, которые он проводил в своей комнате. Так как османа давно не было, никто не мог заставлять его работать и вообще чем-нибудь заниматься. За несколько суток стертые в кровь ладони пленника уже даже начали приобретать свой естественный вид. Было скучно, но уж лучше ничего не делать, чем гнуть свою спину для неизвестно где шатающегося хозяина. К счастью, к Болгарии часто заходила та самая девушка, Гюнай, и они подолгу разговаривали о многом, что творится за пределами огромного жилища Садыка. Несколько раз болгарин пытался спросить у турчанки, где Аднан и его временный союзник, но девушка делала вид, что не замечает вопроса. Богомилову оставалось лишь гадать, в чем дело – то ли ей запрещено рассказывать о происходящем, то ли она и в самом деле не знает. Через несколько попыток Стан оставил решение узнать что-нибудь интересное. В конце концов, Гюнай избавляла его от скуки; она оказалась очень интересным человеком. На какое-то время жизнь Болгарии превратилась в спокойное и размеренное времяпровождение. Никто не дергал его по самым мелким поводам, не унижал и не издевался, не заставлял работать на себя. Однако страх за Сербию не давал Богомилову спокойно спать. Да ещё и старая болезнь возобновилась. В этот раз она давала о себе знать: раскалывалась голова, ломило тело, несколько раз бросало в жар. С каждым днем становилось все хуже. Гюнай выхаживала больного, как могла, но того лекарства у неё уже не было – девушка не имела права распоряжаться запасами хозяина без его ведома. Эти несколько суток, казалось, тянулись целую вечность. Секунды превращались в минуты, минуты – в часы, часы – в дни. Ожидание никогда не было столь мучительным, никогда не убивало, словно яд замедленного действия. И неизвестно, сколько бы оно продолжалось, если бы однажды Гюнай не вбежала в комнату, запыхаясь и мелко дрожа. Несколько секунд девушка просто стояла, оперевшись на косяк и пытаясь отдышаться, но вскоре заговорила: -Болгария, господин уже… Уже сражается, — служанка сглотнула и перевела дыхание, — Битва идет полным ходом, идет не в нашу пользу! Турция терпит поражение! Несколько чувств одновременно нахлынули на Стана, заставляя мозг разрываться от боли. С одной стороны – страх за Сербию, с другой – недоумение: как сильная османская армия может проиграть, хоть и достойному сопернику?! Богомилова мучил вопрос: что будет, если Турция будет поражен? Вряд ли Тимур даст ему, Стану, свободу, но кто знает, может, с ним будет лучше? Как бы то ни было, Болгария не мог сидеть на месте. Просто ждать не хотелось, да и не моглось: нужно было быть там, в пылу сражения, знать, как все происходит. Но как выбраться из дома? Болгарин выглянул в окно. Высота была довольно большая, просто так спрыгнуть и не расшибиться было бы невероятным. Недалеко стояло высокое дерево, но достать до него тоже казалось невозможным. Тупик. Нервно сжав ладони в кулаки, Стан отвернулся от окна, лихорадочно думая, что делать. Вариант «сидеть и ждать» он не рассматривал – слишком уж неблагородное это занятие. За окном послышался топот копыт, сначала далекий, а потом приближающийся. Кто-то ехал сюда, прямо к этому окну! Богомилов вновь развернулся и перевалился через подоконник, всматриваясь в заросли кустов. Вороная лошадь была видна сквозь них, но всадник не просматривался. Однако через пару мгновений он догадался перемахнуть через растения, и взору Болгарии предстал… Бранимир. -Сербия?! Почему ты один?! Где Аднан?! Благоевич, успокоив гарцующего коня, посмотрел вверх, и, увидев родственника, помахал ему рукой. -Стан, битва проиграна, Садык повержен! Тимур, как ни странно, просто потребовал у него какой-то выкуп или что-то вроде этого, я не понял точно, но не стал его себе подчинять! Болгария, скорей, спускайся вниз! -Вниз?! Зачем?! -Аднан уже едет сюда, но он слаб, как никогда! Ты можешь сбежать, освободиться от него, пока не поздно! Давай, пойдем! Свобода! Этим словом повеяло, словно ветром, ударило в лицо, одурманило. Стан замешкался лишь на секунду, а затем залез на подоконник и приготовился, было, прыгнуть, но прямо над ухом раздался хриплый голос: -Собрался за братишкой? В холодном поту Богомилов повернулся. Конечно, перед ним стоял Аднан, леденяще смотря ему в глаза. Белая маска была заляпана кровью, как, впрочем, и одежда. Несмотря на явную слабость, Садык довольно твердо стоял. Турция посмотрел вниз, на серба, и одним лишь движением руки заставил его уехать. -Думал, что я не вернусь, да? Не дождешься, щенок. Ты останешься, чего бы мне это не стоило.