Почти родной

На этот раз Садык воевал с Италией. Причиной борьбы стал Крит, младший брат Греции; он и его территории всегда были лакомым кусочком для близлежащих государств. Аднан заявил, что сражение будет морским. Из покоренных им стран он решил взять с собой лишь Геракла, ничем не обосновывая свой выбор. Карпуси выразил свое согласие лишь легким кивком и никому не показал, что творится у него на душе в тот момент — о том, насколько дорог ему брат, все знали не понаслышке. Только ему одному было известно, чья победа могла бы лучшим образом обернуться для Крита. С того момента ни грека, ни Садыка никто не видел. Многие утверждали, что они ведут подготовку вместе с армией, но, зная Турцию, болгарин верил в это лишь отчасти. Болгарию удивляло, что осман не призвал к войне ни воинственную Румынию, ни довольно опытных его и Сербию. Да и вообще, в последнее время поведение турка было более чем странным – он больше не смотрел на всех свысока, не наказывал за непокорство даже Миру, не натягивал больше свою бесконечную мерзкую ухмылку. Глаза османа потускнели, он похудел и осунулся, потеряв свою прежнюю горделивую осанку. Однако все это не умерило его пыла, с прежней яростью он ворвался в новую для него войну. Хотя… Кто знает, будь это более сильный соперник, может, Аднан и не решился на этот шаг? Не менее странно вела себя и Румыния. Она стала гораздо больше времени, чем раньше, проводить со Станом и Бранимиром, постоянно что-то писала и задавала братьям вопросы, которые временами повергали их в шок. Несколько раз Булацель даже пыталась сказать им что-то важное, но осекалась на полуслове и продолжала заниматься своими делами. Сербия и Болгария никогда, даже за её спиной, не пытались обсудить эти факты, но в их взглядах, адресованных друг другу, постоянно скользил вопрос. В тот день, когда Греция и Турция со своей армией уехали, Стан вместе с Благоевичем и Мирелой решили двинуться к морю. На протяжении всего недолгого пути братья перебрасывались шутками и задорными песнями, что вызывало на лице румынки задумчивую улыбку. Она, в отличие от парней, все это время молчала, словно размышляя над чем-то. Её фиалковые глаза рассеяно смотрели куда-то вдаль, на горизонт. На берегу парни стали вести себя ещё более ненормально. Они кидались друг в друга песком и камнями, брызгались водой и смеялись, как дети. Мира же, как прежде, сидела молча и что-то выводила палкой на песке. Через какое-то время Стан и Бранимир наконец-то выдохлись и сели рядом с девушкой, продолжая в шутку драться. Дождавшись, пока они успокоятся, Румыния откашлялась и подала голос: -Мальчики? Сербия и Болгария удивленно вскинули головы и посмотрели на свою подругу. Она сильно покраснела и смотрела вниз, словно очень чего-то смущалась. -Да? Румынка выдохнула. -Я тут подумала… Вернее, я давно уже об этом думала, но боялась сказать. В общем… Ну, я не знаю, как вы это воспримете, но я… -Ну, давай уже! – одернул её серб. Булацель глубоко вдохнула, тряхнула каштановыми волосами и резко, будто боясь передумать, сказала: -Я хочу поднять восстание против Османской империи! Братья застыли в стоп-кадре от удивления. От этой девушки, конечно, всегда можно было ожидать чего угодно, но в этот раз она превзошла саму себя! Заметив замешательство друзей, Мира снова покраснела, как влюбленная школьница, но в её взгляде появилась решительность. -Восстание? – переспросил Болгария, — Как? -Вопросы потом. Сначала скажите: вы согласны? Богомилов переглянулся с сербом. Долгий взгляд заменил беседу, и Бранимир, задумавшись на секунду, кивнул за двоих. Мирела улыбнулась. -Я об этом долго думала. Понятно, что втроем мы не справимся, придется звать на помощь Европу. Станко, ты ведь дружишь с… Польшей? -С Польшей? Ну, дружбой это назвать сложно, но… -Неважно. Нужно связаться с ним, может быть, он сможет помочь нам. Кроме того, он не один, у него есть друг. Как жалко, что Венгрия попала в лапы османам, она бы точно не отказала… -Венгрия? К османам? – об этом Богомилов слышал впервые. И вообще, эта фраза была похожа на какой-то бред. Такая сильная Эржбетта – и в плену у Турции? Глупость. Да и он наверняка бы тогда её увидел. -Ты не знал? Она давно у него живет, кажется, с прошлого века. Садык держит её черт знает где, поэтому никто с ней не пересекался. Болгарин вздохнул. Куда катится мир? -Так вот, Речь Посполитая. Тебе, Стан, нужно съездить к ним, ты единственный из нас, кого они знают. Надеюсь, они не оставят нас в беде… Стан понимал, что втроем им не справиться, но привлекать к этому темному делу ещё и Польшу с Литвой не очень-то и хотелось. Но с Румынией спорить себе дороже, поэтому Богомилов лишь коротко кивнул. -А что делать мне? – влез неугомонный Сербия, боясь остаться без работы. -А ты пока жди. Может, ничего и не выйдет, — остудила его пыл Румыния. Бранимир фыркнул и отвернулся от неё.