Почти родной

Извините за задержку, зато две части разом Болгария пустил коня рысью. Он развернулся и напоследок помахал стоящим на пороге Литве и Польше, которые некоторое время назад дали ему согласие. Речь Посполитая не ожидала его приезда, особенно с такой просьбой. Если бы не заметившая его ещё вдалеке светловолосая девушка (позже Стан узнал, что её зовут Наталья), то парни были бы совсем обескуражены приездом старого знакомого. Однако они успели не только сориентироваться, но и накрыть на стол. Богомилову даже не пришлось уговаривать их – друзья сразу согласились пойти войной на Турцию, несмотря на то, что к ним самим шли проблемы с востока. На душе у болгарина все пело от осознания того, что везет своим близким радостную весть. Но торопиться ему совсем не хотелось – была такая хорошая погода, что спешить домой не возникало желания. Стан немного поторопил лошадь лишь тогда, когда понял, что скоро стемнеет. Путь был не очень далекий, но шел лесами, поэтому следовало быть поосторожнее. Чем ближе был дом, тем глубже проникало в душу Болгарии сомнение: а правильно ли они поступают? Разум и сердце хором кричали, что нет ничего плохого в том, чтобы отвоевать себе независимость, но где-то в подсознании звенел робкий колокольчик, отвечавший за осторожность и делавший Богомилова покорным. Болгарин заглушал этот звон, как мог, но выходило как-то плохо. Румыния и Сербия ждали его во дворе. Бранимир пожевывал травинку, Булацель читала какую-то книгу в бордовом переплете. Серб первым заметил брата, соскочил с лавочки и замахал рукой. Мира подняла голову, отбросив назад тяжелые косы, и тоже поднялась. Увидев, что его с нетерпением ждут, Богомилов погнал коня и едва успел затормозить перед калиткой. Когда болгарин рассказал друзьям о том, что им помогут, Мирела заулыбалась, а Благоевич начал вопить, как маленький ребенок. Втроем они вошли в дом, окрыленные общей радостью. Румынка тут же ушла в свою комнату и принялась составлять какие-то планы, а Сербия вместе со Станом пошли на улицу. Бранимир рассказал брату, что османы ещё не вернулись, поэтому весь дом ходуном ходит: все творят, что хотят. Ещё сообщил, что видел Венгрию, и что она передавала болгарину привет. Судя по её виду, она стойко выносила плен. Спали братья в поле. Возвращаться домой в такую теплую и ясную ночь никто не собирался. До полуночи они смеялись и вспоминали детство, которое, казалось, протекало точно так же, как в ту ночь. *** Турция не приехал и на следующее утро. Когда Сербия и Болгария вернулись домой, Мира устроила им разнос: мол, она вся изнервничалась из-за того, что они куда-то пропали. Всю эту пламенную речь оба пропустили мимо ушей, успокоив девушку лишь тем, что объяснили, что с ними все хорошо и что медведь их не съел. После обеда пришло письмо с ужасным оповещением: Речь Посполитая не поможет – умер король. Друзья выли хором, а Румыния даже пустила слезу. Все планы были разрушены, как и надежда, переросшая уже, было, в уверенность. *** Уныние длилось недолго: домой вернулся Греция, уставший, но вполне целый. Он сказал, что из войны с Венецией вытекла война с Австрией. Турция слишком вымотан, но сдаваться не собирается, и даже если он не выиграет, то сведет все в ничью. Геракл передал парням, что Садык хочет включить их в свою армию, но не сразу, а в самом крайнем случае. Пока он вполне способен сражаться самостоятельно. Так как никто не заставлял братьев сию же секунду ехать, то сообщению они значения не придали и лишь мысленно пожелали Австрии победы. Однако позже выяснилось, что он положил глаз на Белград, и серб уже не относился к противнику Аднана с такой благосклонностью. Упертая Румыния все никак не оставляла надежд на восстание, но все давно уже знали, что ничего из этого не выйдет, и не стремились её поддерживать. Мирела, правда, и не просила, а лишь закрылась в своем мире и перестала общаться даже со Станом и Бранимиром. Теперь, когда в доме не было хозяина, каждый принадлежал самому себе. Ни от кого ничего не требовалось, никто никому не был должен. Выходил эдакий образцовый хаос. Через какое-то время Сербии и Болгарии все же пришлось двинуться на помощь османам: к Австрии присоединился куда более сильный противник.