Почти родной

Намерение Сербии было действительно серьезным. Он готовился к предстоящей войне без сна и отдыха, редко разговаривал, много читал. Он организовал союз, в который вошли четверо противников Турции: сам Бранимир, Болгария, Греция, которому было все равно, где, когда и за что драться с Садыком, и Черногория. Он приходился дальним родственником сербу и болгарину и тоже некогда принадлежал Османской империи, но толком не был знаком ни с Болгарией, ни с Сербией. Его звали Радан Славич, и оказался он вполне вменяемым молодым человеком, хотя и несколько ленивым: в этом он уступал, пожалуй, одному лишь Гераклу. Как и у всех южных славян, у него были темные, почти черные волосы и карие с золотистым оттенком глаза. Ростом Радан был выше остальных своих союзников, из-за чего казалось, что он смотрит на них сверху вниз. У каждого из членов союза были свои причины напасть на Турцию. Сербия и Болгария мечтали отвоевать независимость Македонии и расширить свои владения. Греция тоже хотел увеличения своих территорий, да и просто насолить чем-нибудь давнему врагу. Черногория же пытался отбить у Аднана Албанию, свою давнюю подругу. Лидировали в этом союзе, конечно, его зачинщики. Братья обдумывали нападение на Садыка до деталей, боясь пропустить самую маленькую. Впервые Стан видел брата настолько сосредоточенным и увлеченным своей идеей. Эта перемена очень уж удивила его: Болгария всегда думал, что скорее слоны научатся летать, чем его брат-балбес возьмется за ум. То и дело Богомилов возвращался к мысли о том, что причина тому – Македония, приглянувшаяся Благоевичу, и каждый раз, думая об этом, болгарин страшно злился. Он понимал, что они с Бранимиром одинаково неровно дышат к Лидии, и уже пожалел о том, что некогда уступил ему девушку. Сама Милицкая была против этой войны. Конечно, ей хотелось стать, наконец, независимой, но она боялась потерять двух близких себе людей. Кроме того, девушка понимала, что весь этот балаган поднялся именно по её вине, хотя она ни на чем и не настаивала. *** Союзники вломились в дом Садыка так же внезапно, как он некогда врывался в их дома. Конечно, в этом полупустом жилище никто их не встречал, поэтому всем пришлось разойтись по огромному помещению в поисках османа. Сербия и Греция пошли в одном направлении, по пути кроша в капусту картины и ковры, висящие на стенах. Черногория двинулся в правое крыло, в Болгария – в левое, где располагался кабинет Аднана и где, по предположению Стана, турок должен был находиться. Однако болгарин ошибся: Турции не было ни на его обычном месте, ни поблизости. Вокруг царила тишина. Создавалось впечатление, что все в этом доме вымерли, не дав четверым нападающим шанса разгромить Империю. За все проведенное время Богомилов не увидел здесь ни одной слуги. Болгария прошел в кабинет османа, надеясь увидеть там что-то интересное для себя. Провел рукой по книгам, стоящим на полке, оставив яркий длинный след от пальца на запыленных томах. Прикоснулся к столешнице, раздвинул шторы, уселся на стул и протянул руку к ящикам стола… Резкий сдавленный крик заставил болгарина вздрогнуть. Он не сразу понял, что этот вопль донесся откуда-то из глубины дома. Стан сорвался с места и побежал к тому месту, где, по его расчетам, кричали. Через минуту глазам Богомилова открылась картина: лежащий на полу Аднан и усевшийся на него сверху Радан, приставивший ко лбу противника пистолет. Черногория, непоколебимый и спокойный, как всегда, глазами указал болгарину на поверженного врага, и Стан присел рядом с головой турка, смотря ему прямо в глаза. Садык не сопротивлялся и не пытался скинуть с себя Славича, лишь только облизывал побледневшие губы. Чуть позже прибежали и Греция с Сербией. Карпуси тут же связал щиколотки Турции, а Бранимир сел так, что голова османа оказалась у него на коленях, и приставил к его горлу нож. Черногория убрал пистолет в кобуру. -Неужто вам мало вашей независимости? Осмелели и решили добить меня? – прохрипел Садык. -Не совсем, — ответил Болгария, вставая на ноги и обходя поверженного столь быстро соперника, — Твоя смерть нам не нужна, а вот территории вполне пригодятся. Аднан усмехнулся. -Моей империи не прожить долго. Я, конечно, смогу переродиться, но все же… — он замолк на секунду, — Какие владения вам нужны? Стан бросил предупреждающий взгляд на брата, и тот кивнул. Как и в прошлый раз, турок мог запросто обмануть их. -Твои слова могут идти вразрез с твоими действиями, — протянул Бранимир, — И нам нужна гарантия того, что ты не лжешь. Если ты не обманешь нас и отдашь часть своих земель – замечательно. Но если вдруг твои обещания окажутся враньем… — Благоевич провел ножиком по шее Турции, чуть-чуть не касаясь артерии, чтобы не убить, но предупредить его. От боли осман зашипел. -Я не лгу, — сказал он, — Берите, но не оставляйте меня на клочке земли в один квадратный метр… Серб хмыкнул, убрал свой нож и кивнул Греции, чтобы тот предъявлял свои требования. -Возвращаешь мне Крит и отдаешь северные берега Эгейского моря, — хладнокровно сказал Геракл. Скривившись, Аднан склонил голову в знак согласия, — Пожалуй, этого пока хватит. -Освобождаешь Албанию, — продолжил Черногория. -Хорошо, — ответил Садык, — Но об этом мы с тобой поговорим позже. Радан кивнул, понимая, что все честно. -У нас с Сербией одинаковые требования, — сказал за двоих Стан, — Нам нужен выход к морю и Македония. Свободная Македония, поступающая в наше распоряжение. От злости Турция зарычал. -Что не сделаешь ради жизни, — прошептал он, — Забирайте свою девчонку.