Сила Трех

Солнце еще не достигло своего пика, а лишь показалось на востоке, постепенно раскидывая свои золотые лучи по морской глади. На небе не было ни облачка, что, безусловно, было признаком хорошей погоды. Но Сапфиру это мало волновало. Она летела со стремительной скоростью куда-то вдаль, подальше от «Талиты». Она обдумывала недавно произошедшее событие. «Эрагон повел себя неподобающе. Это просто унизительно для Всадника, а тем более для такого драконьего наездника, который собирается стать в будущем учителем и наставником для следующего поколения. Сейчас я успокоюсь, развеюсь, и вот тогда этот негодник получит от меня. Да как у него язык повернулся такое сказать?! Тем более мне, своей драконихе, которая пережила столько событий вместе с ним, неоднократно спасала его, вытягивала из передряг, знала его лучше всех остальных», - её очень сильно задели его последние слова. Лучше б она их не слышала. Она вспомнила, как они с Эрагоном делились друг с другом самыми сокровенными мыслями, помогали советами. Они ведь были одним целым. "Его точно подменили. Эльфы похитили его, а мне подсунули эту неудачную копию, пародию на Эрагона. И эльфы на корабле не настоящие. Да, точно. Все так и есть», - решила для себя Сапфира. Она понимала, что это чистейшей воды бред, но... Нет, она просто понимала, что это бред. После этого она полностью отдала себя небу, наслаждаясь полетом и кружась в теплых потоках воздуха.

* * *

Эрагон сидел на камбузе и ел сушеные овощи. Еда, конечно, была не самая вкусная, но ему было без разницы, что есть, лишь бы занять чем-нибудь рот, пока он думает. Он уже сожалел о том, что наговорил не так давно Сапфире и Бледхгарму. "И что это на меня нашло? Они ведь ни в чем не виноваты. Сапфира права, если у меня плохое настроение, то это не значит, что его надо портить окружающим. Эх, что бы Арья подумала обо мне, будь она рядом?! Сплошной позор. А как теперь в глаза Бледхгарму смотреть-то? Надо бы извиниться перед ним, а впредь думать, прежде чем что-то сказать," - подумал Эрагон. Оставив сушеные овощи в покое, он пошел в каюту Бледхгарма с намерением вымолить прощение. Он был готов на все, лишь бы не пасть так низко в глазах этого эльфа. Постучавшись в дверь, Эрагон спросил: - Бледхгарм, ты здесь? - Входи, Губитель Шейдов, - ответили из-за двери. Эрагон толкнул дверь и вошел внутрь. Раньше юному Всаднику не доводилось тут бывать, поэтому он был несколько шокирован тем фактом, что весь пол каюты был устлан темно-зеленым мхом, а её стены были оплетены виноградными лозами, которые источали приятный запах спелого винограда. Закончив удивляться, Эрагон наконец-то произнес: - Я пришел просить прощения за сегодняшнюю сцену. Я не знаю, что мной двигало, когда говорил это. Моё поведение было неподобающим для Всадника. Извини меня за столь грубые ответы. Впредь я буду стараться контролировать себя. - Ну что ты. Эмоции важны. Не стоит их постоянно держать в себе. Иногда необходимо дать им выход на волю, чтобы остыть, - спокойным тоном ответил Бледхгарм, - Извинения принимаются. Я очень рад, что ты пришел. Если бы ты этого не сделал, мое мнение о тебе оказалось бы не самым лучшим. - Спасибо,- произнес Эрагон, и на его лице засияла улыбка. Чтобы уж наверняка сгладить все углы конфликта, Эрагон отправился с Бледхгармом пить травяной напиток, который так любят эльфы.

* * *

Сапфира продолжала нежиться в потоках воздуха и совсем не следила за временем. Она пролетела уже приличное расстояние, но ей было все равно. В её теле бурлила энергия, которую нужно было выплеснуть куда-то. Сапфира ощущала, что она сейчас способна применять магию, а такое случалось нечасто. Ощущения были схожи с теми, что ей довелось испытать, когда она восстанавливала разрушенный Арьей Исидар Митрим, и когда Сапфира создала гробницу для Брома. Рядом с драконихой пролетела какая-то птичка. Сапфира не обратила на неё никакого внимания. Но вслед за ней в небе появилась вторая пичужка, за которой маленькими крылышками перебирала в воздухе третья. "Да откуда они тут взялись?" - подумала Сапфира. За все время их путешествия по воде, последний раз они видели птиц тогда, когда находились близ Хедарта. И тут её осенило: «Стоп. Птицы? В море?! Значит совсем рядом... Земля!» В связи с этим открытием дракониха увеличила скорость полета, в надежде, что её догадка окажется верной. И она не ошиблась. Солнце садилось за воду, когда она достигла земли. Её радости не было предела. Сапфира взмыла над новоявленной местностью, осматривая её. Постепенно восторг Сапфиры сменялся ужасом, который легко читался в её глазах. Все планы оказались разрушенными, как и все на этой земле. То, к чему они так стремились, оказалось лишь пустынным клочком, непригодным для выполнения задачи, которая лежала на их плечах. Ко всему прочему, из разломов, которыми земля была усеяна, вырывались наружу какие-то ядовитые испарения, попав под которые, Сапфира обожгла себе в нескольких местах левое крыло. При этом ей в голову лезли такие мысли, как спикировать быстро вниз и влететь в разлом, дабы сгореть заживо, убить своего Всадника и т.д., которые ей с трудом удавалось отметать. «Это ужасно! Что сделается с Эрагоном, когда он узнает, что весь путь был проделан зря?! Нужно как-нибудь помягче ему об этом сообщить,» - подумала Сапфира и полетела прочь из этого проклятого места, продолжая ужасаться не так давно увиденному зрелищу. Вдруг она почувствовала, как чье-то сознание коснулось её разума. Будто холодная рука дотронулась до неё, пытаясь утянуть за собой. Обрывки воспоминаний, связанные с полетом на Дору Ариба, пронеслись в голове у драконихи. Это был найдвол. Как только она осознала это, столб ледяной воды взвился вверх, стараясь дотянуться до неё, и громадные челюсти чудовища сомкнулись совсем рядом с правым крылом Сапфиры. Переведя дух и набрав высоту, она резко спикировала вниз, извергая при этом голубоватое пламя, но найдвол уже исчез в темных глубинах моря. «Неожиданно», - подумалось драконихе. Она не ожидала такого внезапного нападения. Изучив внимательнее морское дно, Сапфира заметила множество теней, крадущихся по дну. «Боже, их тут не меньше десятка», - подумала она. Собравшись с силами, дракониха взмахнула крыльями и поднялась высоко в небо, держа свой путь к «Талите».

* * *

Вечер постепенно сменялся ночью, а Сапфиры до сих пор не было. Эрагон очень сильно беспокоился о ней. Он жалел, что так грубо обошелся с ней, тем более незаслуженно, и боялся, что Сапфира действительно решила его покинуть. Он никому не сообщил об их утренней ссоре. Проведя весь день в обществе Лауфин, Бледхгарма и Утинаре, которые, как и все представители их расы, были не слишком-то и сговорчивы. Эрагон немного отвлекся от дурных мыслей, но отсутствие драконихи не давало ему покоя. Он хотел дождаться её, но его неимоверно клонило ко сну, поэтому ему пришлось попрощаться со всеми и спуститься к себе в каюту. Сняв с себя одежду и аккуратно сложив её рядом, он лег в постель и сразу же отключился. Он заснул тихим и безмятежным сном. Неизвестно сколько прошло времени, но вдруг корабль сильно накренился и послышался грохот. Эрагон свалился с кровати. Медленно вставая и потирая ладонью ушибленные места, он выбежал на палубу. «Сапфира! Я так волновался. Что с тобой случилось? Где ты была? Прости меня, пожалуйста, если сможешь, за сегодняшнее. Я вел себя неблагодарно по отношению к ...» «Тише, тише, Маленький брат, все нормально. Но у меня плохие новости». Эрагон насторожился. Он начал перебирать в голове всевозможные события, которые могли бы оказаться для них плохой новостью, но никак не мог остановиться на чем-то одном. «Что за новости?» «Как бы об этом сказать...» «Говори, как есть», - перебил её Эрагон. Сапфира собралась с духом и поведала своему Всаднику о своих сегодняшних приключениях, о новых землях, об опасностях, которые они таят в себе, о найдволлах. Лицо Эрагона приобрело рассеянно-удивленное выражение. «Но как? Значит, мы совершили весь этот путь зря? И теперь у нас нет пристанища для Ордена? Я не могу в это поверить». «Придется, Эрагон. Я сама очень расстроена этим. И что теперь будем делать?» «Плывем обратно»».