Сила Трех

Бывает, приснится тебе сон, да настолько реалистичный, что стираются все грани между реальностью и грезами, и ты принимаешь его за явь. Вот и Арья, открыв глаза, смотрела в потолок и пыталась понять, действительно ли она вчера видела Эрагона, или же это был всего лишь сон. Больше всего она склонялась к тому, что вчерашняя встреча ей привиделась, однако глубоко внутри у неё теплилась надежда, что все было по-настоящему. Предаваясь своим раздумьям, эльфийка принялась приводить себя в порядок после ночи. Расчесав свои темные локоны, Арья водрузила себе на голову тонкий серебряный венец, украшенный овальным сапфиром в центре. Накинув на себя белое платье из легкой и нежной ткани, эльфийская королева собиралась покинуть свои покои, как вдруг в своей голове она услышала голос Фирнена: «Арья, ты не представляешь, что произошло вчера ночью». «И тебе доброе утро», - весело произнесла эльфийка. «Ты права. Сегодня оно воистину доброе. Сапфира с Эрагоном вернулись», - радостно воскликнул дракон. «Значит, это был не сон», - подумала Арья, забыв, что Фирнен её слышит. «Ты знала?!» «Я вчера виделась с Эрагоном. Но сегодня в мою душу прокралось сомнение, не вымысел ли это». Фирнен ничего не ответил. Впрочем, Арья не удивилась. Собравшись с мыслями, она покинула свою комнату с намерением встретиться с Эрагоном, однако ей не посчастливилось застать его в доме Враиля. Эльфийка несколько раз легонько постучала в дверь, но ответом ей была лишь тишина, которая смутила её. «А чего я, собственно, ждала? Что он здесь будет ждать меня? Нет, у него должны быть весомые причины, которые заставили его вернуться». Она еще на секунду задержалась у входа и тут ей на глаза попалась записка, которую она сразу и не заметила, будучи полностью поглощенной своими мыслями. «Атра эстерни оно тельдуин, Арья Дреттнинг. Настоятельно прошу Вас после прочтения сего письма незамедлительно явиться на ту поляну, где я вчера имел честь встретить Вас. Возникли неотложные обстоятельства, которые требуют нашего незамедлительного вмешательства», - прочла Арья. Недолго думая, она отправилась в указанное место, размышляя о словах, написанных в письме насчет обстоятельств. Ещё не добравшись до поляны, она поняла, что там находится не только Эрагон, но и Муртаг с Анжелой. Травницу во всей этой компании она меньше всего ожидала встретить. Вскоре все трое предстали взору Арьи. Эрагон о чем-то толковал с Муртагом, а травница отстраненным взглядом смотрела в сторону эльфийки. - А вот и Арья, - произнесла колдунья, заставив двух Всадников отвлечься от разговора и повернуться, - Долго же ты добиралась. Ну да ладно. Это не имеет никакого значения. Ты ведь пришла, поэтому мы можем начать. - Начать что? - поинтересовались Эрагон и Арья, заметив, что сделали это практически одновременно. - Какие же вы нетерпеливые. Хотя, с одной стороны, это даже хорошо, ибо проблема, возникшая в Алагейзии, требует наиболее быстрого решения. - Анжела, могу я попросить прекратить тебя говорить загадками и сказать прямо – что произошло?- поинтересовался Муртаг, на что травница просто кивнула головой. - Гальбаторикс вернулся! Эрагону показалось, что он ослышался. Да и остальные присутствующие на поляне были того же мнения. - Анжела, ты о чем? Он не мог вернуться. Мы же победили его, - произнес Эрагон, недоумевающее поглядывая на колдунью. - Но это действительно так. Он вселился в одного очень хорошо нам известного человека и с неимоверной скоростью поработил его. Точнее её. Неприятное чувство начало закрадываться в сознание Муртага. «Нет, этого не может быть. Только не в неё. Пожалуйста, пусть слова Анжелы окажутся всего лишь неудачной шуткой, - подумал Муртаг, но его опасения тут же оправдались. - Его жертвой стала Насуада. Её слова, как гром среди ясного неба, разнеслись по всей поляне, оставив после себя неприятный осадок. Каждый пытался осознать полученную информацию. Первой нарушила молчание Арья: - Мудрейшая, как это случилось? Анжела в подробностях описала все события, свидетельницей коих она являлась. Она упомянула о ночных кошмарах Насуады, о её видениях и приступах. Также она рассказала и о произнесенном правительницей Империи заклинании в бывшем Зале Ясновидящей. «Хм... И что нам теперь делать? Если Насуада сдалась, и её тело оказалось во власти Гальбаторикса, то единственный способ изгнать его душу – убить тело. Но в таком случае пострадает и сама Насуада. Да что там пострадает, она погибнет. Причем, от рук своих друзей. Нет, должен быть другой способ», - размышлял Эрагон, пытаясь отогнать мысли об убийстве, но другой способ упорно не приходил ему на ум. - Незадолго до всех этих событий у Солембума было несколько видений, - произнесла Анжела. Внимание Арьи, Эрагона и Муртага тут же снова переключилось на травницу. Она продолжила: - Не совсем видений, конечно. Он видел вещие сны, которым мы сначала проигнорировали. В них около Насуады постоянно кружила какая-то тень, а потом в какой-то миг – бац! – и эта тень растворилась, слилась с ней. И после этого Солембум чувствовал отчетливый запах крови. Так продолжалось несколько ночей подряд. Я забеспокоилась и решила проследить за Насуадой и её поведением. Незаметно я окружила её магической защитой, но только толку от этого не было. Не от того я её защитить пыталась. - И что нам теперь делать со всем этим? – осведомился Муртаг, - Мне известен только один способ избавить Насуаду от влияния Гальбаторикса, но мне он совсем не по душе. - Не перебивай. Я ещё не закончила, - вскрикнула Анжела. Она начинала нервничать из-за того, что её постоянно отвлекают и не дают договорить. - Так же у Солембума было одно предсказание. Я бы даже сказала пророчество. Его глаза остекленели, шерсть на загривке встала дыбом, и он произнес следующее: «Когда судьба заведет вас в тупик, обратитесь за помощью к Риствак Домна Хагин. И мы обратились. -А что это такое? – спросил Эрагон Анжелу, но Арья её опередила. - Риствак Домна Хагин – или же Место Господства Мыслей - место, где когда-то находился старинный замок одного из эльфов, который всю свою жизнь посвятил изучению магии. На его счету числится несчетное количество открытий. Он был убит во времена Дю Фим Скулблака. Практически все его труды сгорели, кроме тех, что находились в подземелье его замка. Так как его труды являлись достоянием всей нашей расы, то копии его работ находились в Элессмере. Именно из-за этого мы ничего не тронули в подземелье. - Что оказалось очень кстати, - сказала Анжела, продолжая повествование, - Именно там я нашла один его трактат по очень интересующей нас теме. С собой я его, разумеется, не взяла, но пересказать суть могу. Все вы знаете, что духи покидают тело шейда лишь в том случае, если проткнуть насквозь сердце, т.е. после смерти тела. Значит, они могут существовать только в живом организме. Но, убивая шейда, из тела уходит и душа прежнего владельца, так? Так, можете не отвечать, мы все это знаем. - К чему ты клонишь? – спросила Арья. Она не совсем понимала, для чего Анжела завела речь о шейдах. - А вот к чему. Насуада сейчас отчасти шейд. Она по своему желанию призвала дух Гальбаторикса, который вселился в неё. Отличие от остальных заключается лишь в том, её тело является сосудом только для двоих душ, в то время как другие шейды наполняют себя без остатка сотнями. Вижу, я вас утомила, поэтому перейду сразу к плану действий. Я предлагаю с помощью магии умертвить тело Насуады, остановив жизнь в её организме. Это сделает один из Всадников. Другой, так же не без помощи магии, будет пытаться сдерживать душу Насуады, чтобы она не покинула тело, ну а третий Всадник изгонит Гальбаторикса из тела. Травница сразу же заметила на себе ошалевшие взгляды Всадников, окружавших её. Она сама-то не особо верила, что её план может удачно осуществиться, так как все опыты того эльфа, выдвинувшего эту теорию, оказались плачевными, и эльфы, которых ему удалось уговорить сразиться с шейдом, живыми из схватки не выходили. Но попробовать они должны. Сидеть, сложа руки – это не выход. - Я считаю, что мы должны последовать твоему плану, ибо, как мне кажется, это единственный не кровопролитный способ спасти Насуаду из лап этого гадкого мерзавца, - проговорил Муртаг, - А теперь извините, но мне нужно все обдумать и поговорить с Торном. После этих слов Муртаг быстрым шагом покинул поляну. Анжела тоже поспешила удалиться, правда, в совершенно противоположную от Муртага сторону. Эрагон не ожидал, что так быстро окажется наедине с Арьей. Но все его чувства отошли на задний план, стоило ему вспомнить рассказ травницы. Он знал, что с Насуадой творится нечто ужасное. Это ощущение не покидало его с того самого момента, как он увидел свой сон. Крик о помощи из уст Насуады всплыл у него в памяти. Он был настолько пропитан страхом и отчаянием, что Эрагон вздрогнул. «Нет, - подумал он, - Я во что бы то ни стало обязан её спасти. Один раз мне уже довелось сразить Гальбаторикса, значит, и во второй удастся. Главное, чтоб третьего случая не представилось. К тому же, рядом со мной будет Арья и Муртаг. Уж с такой-то компанией мне ничего не страшно». Всадник потерял счет времени, предаваясь размышлениям, но тут он услышал голос Арьи. - Ну, здравствуй, Аргетлам, - обратилась к нему эльфийка. Его слегка удивил тот факт, что она не использовала традиционную формулу приветствия, но решил не заострять на этом внимания. - Приветствую вас, Арья Свит Кона. Он обернулся и увидел, что взор эльфийки устремлен куда-то вдаль, вглубь лесной чащи, что их окружала. Взгляд у неё был задумчивый, по большей мере отрешенный и слегка растерянный. Эрагон заметил, что она чем-то опечалена. Он понимал, что будет невежливо спрашивать у неё о причинах, но ничего не мог с собой поделать. Но он не успел осуществить задуманное, как Арья произнесла: - И какого же твое мнение? Ты согласен следовать плану Анжелы? - Я считаю, что мы обязаны попробовать. Ведь иначе нам придется убить её, а я даже думать об этом не желаю. Я буду делать все, что в моих силах, чтобы вырвать Насуаду из грязных лап Гальбаторикса. - Да, пожалуй, ты прав, - рассеянно ответила эльфийка. Легкий ветерок слегка взлохматил её темные локоны, отчего она показалась Эрагону настолько беззащитной, что ему тут же захотелось спрятать её в своих объятиях от этого жестокого мира, в котором они живут. Он даже сделал шаг навстречу, но вовремя опомнился. - Ты так и не рассказал мне, что случилось с тобой и остальным экипажем «Талиты». Что произошло? Почему ты здесь? И где Бледхгарм и остальные наши заклинатели? Всадник долго собирался с мыслями, не осмеливаясь начать повествование. Анжела и Муртаг немногим ранее уже удостоились чести узнать о злоключениях, произошедших на корабле, но по непонятным причинам он робел от одной только мысли, что ему придется рассказать все это Арье. Он сделал глубокий вдох, затем выдохнул и заговорил. Он старался как можно подробнее воспроизвести картину событий. Эрагон заметил, что лицо Арьи, до того грустное, стало еще печальнее. Меньше часа ушло у него на то, чтобы ввести Арью в курс дела. Эльфийка молчала. Взгляд её потух, уголки губ опустились. И тут Эрагон заметил, что по щеке Арьи бежит серебристая дорожка. Его сердце сжалось, готовое в любую секунду разорваться на куски от увиденного. Он никогда не видел Арью плачущей. - А... - Ты ничего не видел, - произнесла эльфийка и отвернулась. Она не могла поверить, что потеряла контроль над собой, к тому же у кого-то на глазах. Она собралась уйти с поляны, как вдруг Эрагон нежно взял её ладонь в свою. Арья слегка вздрогнула, после чего почувствовала, как их пальцы тут же переплелись. Она посмотрела на него, и они встретились взглядом. Совершенно не думая о дальнейших действиях, она обвила Эрагона своими руками, прижимая к себе. Он не ожидал такого поворота событий, но в тот же миг его ладони легли на спину Арьи. Мозг затуманили переполнившие его эмоции. Он очень боялся, что Арья сейчас оттолкнет его, но этого не произошло. - Я думал, что уже потерял тебя, - прошептал Эрагон. Неведомое до этого момента чувство полностью поглотило его. Его душа находилась в эйфорийном состоянии, которое лишало его возможности здраво мыслить. Где-то в самом далеком уголке своего сознания он понимал, что, возможно, он дорого поплатится за такую откровенность, но он решил об этом не думать, а наслаждаться моментом. Совершенно позабыв о времени и о том, что их может кто-то увидеть, они еще долго находились в объятиях друг у друга, не в силах прекратить этого.