Сила Трех

- Итак, - начала свою лекцию Анжела, - В первую очередь необходима концентрация. Вы должны быть сосредоточены настолько, насколько это невозможно. Да-да! Именно невозможно. Переступите грань возможного. Но если можно достичь невозможного, то значит, что это все же возможное?! Нужно подумать об этом на досуге. Три пары глаз устремили свой недоумевающий взгляд в сторону травницы. - Что вы на меня уставились? Подумаешь, задумалась. С кем не бывает, - начала было оправдываться Анжела, но тут её перебил Муртаг. - Каким образом мы собираемся готовиться к спасению Насуады? Я смутно могу представить себе, какой магией можно воспользоваться, чтобы осуществить задуманное. И нам же нужно на ком-то тренироваться... Не думаю, что нам удастся найти столь отчаянного добровольца. Он испытывал заметное волнение и страх. Муртаг понимал, что план Анжелы – это единственно возможный выход из сложившейся ситуации, своего рода отчаянная попытка исправить все. Но, хоть это и давало надежду на спасение жизни Насуады, все же он не мог всецело положиться на него, ведь не было гарантии, что все сложится удачно. К тому же Гальбаторикс – необычный дух. Он хитер и коварен. Он совершил то, чего прежде никогда не удавалось ни одному духу. И вся сложность заключалась в том, что нельзя было даже представить, чего можно ожидать от него. Конечно, за время своего пребывания во дворце Муртаг успел более чем хорошо узнать Гальбаторикса, однако, большая часть личности этого Проклятого Всадника до сих пор оставалась тайной для многих. Травница длительное время не отвечала, но Муртаг этого и не заметил, так как все еще находился во власти своих раздумий. - Добровольцы нам и не понадобятся. Все свои заклинания вы испробуете друг на друге, - произнесла Анжела, - В этом случае вам придется прикладывать больше усилий, и мы быстрее добьемся результата. К тому же, это позволит нам избежать ненужных жертв, ибо за свои жизни и жизни близких вы переживаете все же больше. И не спорьте, это очевидно. Глаза Муртага поползли на лоб от удивления. Он совсем не ожидал такого поворота событий. - Но так нельзя. Что станет с Алагейзией, если кто-то из нас погибнет? Кто тогда спасет Насуаду? - То есть, ты ставишь наши жизни превыше других? Это неподобающее поведение для того, кто имеет честь называть себя драконьим всадником. Если не мы, то кто-нибудь другой избавит землю от Гальбаторикса, пусть даже ценой жизни Насуады. И это не обсуждается. Я нахожу смысл в словах Мудрейшей и полностью с ней согласна, - встряла в разговор Арья. Муртаг посмотрел на Эрагона, который сидел неподалеку, пытаясь найти в его взгляде хоть какую-нибудь поддержку, но тот лишь покачал головой, давая понять, что разделяет мнение Анжелы и Арьи. Это стало последней каплей. - Хорошо, пусть будет по-вашему. Очень надеюсь, что мы все в скором времени покончим со всеми проблемами, - промолвил Всадник и поспешил удалиться с поляны. - Что ж, видимо, его не интересует, каким способом мы будем вызволять разум Насуады. Ничего страшного, на данном этапе обойдемся без Муртага, - произнесла Анжела, - Эрагон, вы должны распределить действия, у кого какая задача и последовательность. Я, конечно, понимаю, что не имею права указывать свободному Всаднику, что ему делать, поэтому воспринимай это как совет. С заклинанием я в состоянии вам помочь. В подземелье я наткнулась на парочку интересных свитков, которые могут нам понадобиться. Больше я не вижу смысла разглагольствовать, ибо у нас каждая минута на счету. Помните, один неверный шаг – и все пропало. Спустя мгновение травница буквально испарилась, оставив наедине Всадника и эльфийскую королеву, но и Арья поспешила попрощаться с Эрагоном, опасаясь совершить в порыве чувств очередную глупость. Один Эрагон никуда не спешил. Он до сих пор не мог поверить, что он снова в Алагейзии, имеет возможность видеть всех своих друзей, гулять в древних лесах Дю Вельденвардена, дышать пропитанным магией воздухом. Но ситуация, вынудившая его вернуться, выбила его из колеи. В голове то и дело всплывали ужасные картины того дня, омрачая и без того не совсем хорошее настроение. Все это время Сапфира поддерживала с ним связь, из-за чего в мыслях Эрагона царила полнейшая путаница, в которой он с трудом мог разобраться. Кровавые картины резни на корабле сменялись птичками, жареными кабанами и Фирненом, образы которых ему присылала дракониха. Закрывшись от неё, Эрагон продолжил своё бесцельное путешествие вглубь леса. Постепенно его мысли приняли более мирное русло, и он всецело смог сосредоточиться на составлении будущего заклинания. Он понятия не имел, с чего можно начать. Нужные слова упорно отказывались прийти в голову. Изгнание души из тела – задачка не из простых. Более того, Эрагон ни разу не слышал о подобных случаях, что не удивительно – предыдущие опыты не увенчались успехом, поэтому всё, что сейчас возможно, так это устроить хороший мозговой штурм. Устроившись поудобнее в корнях дерева, Эрагон глубоко вдохнул и раскрыл свое сознание, охватывая всё больше и больше территории, надеясь, что медитация ему поможет. Арья особо не раздумывала по поводу поручения Анжелы, ведь она принадлежала к эльфийской расе, и существенных затруднений это задание вызвать не могло. Остановить сердце не так уж и сложно. Вот только сможет ли она заставить забиться его вновь? На этом моменте она решила заострить своё внимание, намереваясь продумать все до мельчайших подробностей, обращая внимание на любые возможные оплошности. Эрагон не заметил, как провалился в темную бездну сна. Он оказался в каком-то темном коридоре, в глубине которого находился ярчайший источник света, но расстояние до него было столь велико, что свет не мог добраться до того конца, где стоял Эрагон. Тогда он решил последовать вперед, чтобы узнать, что же там находится. Постепенно он ускорил шаг, а затем и вовсе перешел на бег, но расстояние ничуть не уменьшалось. Всадник не обратил на это внимание и упорно продолжал свой путь. Где-то в глубине своего сознания он чувствовал, что там что-то важное, и он не имеет права упустить это. Он бежал без оглядки, а время словно остановилось, затягивая Эрагона в бесконечность. Открыв свое сознание, он почувствовал что-то сродни живому организму, однако он впервые сталкивался с таким. Он не знал, что поджидает его впереди, поэтому решил не зацикливаться на этом. Он мчался вперед с неимоверной скоростью, игнорируя подступившую усталость. Внезапно стало холодно, и яркая вспышка ослепила его. Спустя минуту он смог снова видеть, но вот тот, кого он увидел, поверг его в шок. Он хотел что-то сказать, но удивление было столь велико, что даже рот открыть не получилось. - Эрагон! Прямо перед ним стоял Бром. Он выглядел как живой, и если бы Эрагон не был свидетелем смерти отца, то смело бы заявил, что видит его настоящего, живого... - Эрагон, - повторил Бром, и юный Всадник скинул с себя оковы удивления. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. - Да, отец, - промолвил Эрагон. Все сомнения мигом улетучились. Он был уверен, что перед ним стоит его отец. Он хотел этого. Он верил в это. - Сын мой, - произнес призрак, - Как жаль, что я не успел назвать тебя так при жизни. Ты знаешь, на то были свои причины. Сейчас у нас мало времени, поэтому я начну с самого главного. Черный коридор пропал. Теперь он находился близ гробница своего отца. Бром стоял рядом с ним, и Эрагону от этого стало немного не по себе. Не каждый день он встречался с мертвым отцом на месте его гибели. - Когда я умирал, - начал Бром, - у меня не проносилась в хронологическом порядке вся моя жизнь перед глазами. Нет. Я всего лишь начал невольно вспоминать обо всех плохих поступках, которые я совершил, и о которых до сих пор жалею. И всё это сопровождалось болью. Не столько физической, сколько душевной, хотя, признаюсь, рана тоже доставляла дискомфорт. Но я не обращал внимание на неё. Я раз за разом прокручивал в мыслях весь негатив и понимал, что это конец. Безысходность захлестнула меня. С каждой минутой становилось хуже. Но затем на смену пришли приятные воспоминания, которые успокоили меня и помогли смириться с положение. Я лишь переживал, что не завершил твоё обучение, но ты молодец, ты справился со всем. Хм... что-то я отвлекся. Затем я почувствовал себя более легким, невесомым, и холод окутал меня. Я начал отрываться от своего тела, все вокруг начало светлеть, и всё это сопровождалось дикой болью, но потом последовала вспышка света, и я понял, что это конец. Я умер. - Зачем ты мне говоришь об этом? И как я могу видеть тебя? – спросил Эрагон. - Ты, кажется, забыл, что всё происходящее – твой сон. - Но всё выглядит настолько реально... Ответа не последовало. Поляна была пуста. Эрагон проснулся. Оглядевшись, он понял, что это всё ему привиделось, а на самом деле он задремал во время медитации. В лесу также активно продолжали свою деятельность лесные обитатели. Всадник поднялся с земли, намереваясь отправиться в бывшие покои Враиля. Сон не выходил из головы. «Что тебе не дает покоя?» - раздался в голове зычный голос Сапфиры, но Эрагон не хотел пересказывать сновидение, поэтому просто показал ей его, делясь при этом своими эмоциями. «Бром? Необычный сон, да. Но не является ли это плодом твоего воображения?» - поинтересовалась она. Эрагон отрицательно покачал головой: «Всё было настолько правдоподобно, что я не верю, что мог такое придумать. Это действительно был тот Всадник Бром, которого мы знали. Только вот что значат все его слова?» «Ох! Маленький брат, попробуй связать сон с явью. Тебе ведь предстоит вытащить душу этого клятвопреступника из тела. А Бром только что поведал тебе об ощущениях при отделении своей души. Это очень ценная информация, и она поможет тебе в составлении будущего заклинания. Не отчаивайся, ведь это наша совместная задача, и мы выполним её, потому что теперь нам есть, что брать за основу, а это половина дела. «Кажется, ты права. Сейчас приду и сразу же займусь заклинанием». Думая о произошедшем, Эрагон не заметил, как добрался. Он нашел свиток и чернила, уселся за стол и принялся творить, обдумывая каждое окончание, каждое слово и предложение, потому как любая ошибка окажется непростительной.