Voice doesn't matter

-Хорошо, мам. Ладно, - сказал Луи уходящим родителям, который давали ему напутствия ДЛЯ сестер на оставшийся вечер до завтра. И единственное, что Томлинсон точно запомнил: Уложить девочек спать уже к одиннадцати. Хлопнула входная дверь, и Луи остался наедине со своими четырьмя сестрами. Ему нужно было продержаться минимум час, чтобы они очень устали и легли спать. Сейчас уже почти девять. Однако, прекрасное время для глупостей. -Ладно, хорошо, чем вы хотите заниматься? – с искорками в глазах спросил Томлинсон своих сестер. Она вместе нахмурились и переглянулись. Потом начали делать какие-то жесты руками, начали улыбаться и все посмотрели на Луи. -Лотти, пошли со мной в ванну! У меня гениальная мысль! Луи, посиди с близняшками, мы скоро придем, - и Фелисите, сказав это, схватила сестру за руку и уволокла вверх по лестнице. Томлинсон только пожал плечами и прыгнул на диван, разваливаясь на нем полностью. Дейзи включила телевизор. -Луи, когда к нам придет Хазза? – спросила Фибби, садясь на ноги Луи, заставив того немного удивиться. Гарри нравился его сестрам. Они, конечно же, знали что он немой, поэтому постоянно пытались его развлечь, рассказывали ему что-либо, делали хвостики на голове. -О, я не знаю, может быть, он за порогом прямо сейчас? -Нет, сейчас поздно. Никто в здравом уме не пойдет к нам, - многозначительно изрекла она, - он милый. -Да, ты, пожалуй права… - улыбнулся он, но тут услышал крики из ванной, - что это? – задал вопрос в пустоту и пошел проверить. Оказалось, Лотти и Фелисите отбирали друг у друга флакончик с красной помадой. Когда отворилась дверь, те замерли, смотря на Луи и пряча за своими спинами предмет. Луи немного нахмурился: -Эм… -Нет, это не то что ты думаешь… - начала одна. -Да, мы хотели… -Нет, не говори! -Ладно! Это сюрприз. -Попроси близнецов завязать тебе… -Глаза, мы сейчас! – и сказав это, они подошли и закрыли дверь прямо перед его носом. Томлинсон согласился и спустился снова вниз, где его уже поджидали близняшки с цветастым шарфом в руках, который вскоре оказался прямо у Луи на глазах. -Я не понимаю, зачем мне нужен шарф, - изрек тот. -Для того, чтобы ты не видел, что мы хотим сделать! – выкрикнула Физзи, уже вышедшая из ванной. -Подожди, как мы будем глаза…. -Тсс! -Но, ведь, правда? -Хорошо, давай уберем… -Ладно, Луи! Пообещай, что не будешь открывать глаза, пока мы не скажем! -Обещаю, - ответил Луи. Он мог сделать для сестер что угодно. Они сняли с его глаз шарф. Девочки ругались между собой, пару раз стирали что-то на лице, просили Томлинсона не шевелиться, потому что «так они всё испортят». Глаза Луи были зажмурены, а сердце билось, как бешеное, пока Физз красила тушью его ресницы, впрочем попадая иногда на веки. -Знаешь, а ведь красить закрытые глаза не очень удобно… -Так может быть я… -Нет! Луи всё так же ёрзал и дёргался, хотя изо всех сил старался сидеть спокойно. Лоттс трудилась, высунув язычок от усердия, аккуратно при этом водя кисточкой для теней по глазам, отчего Луи иногда было щекотно, а сестра говорила «терпи, Лу», и тот покорно терпел. Иногда ему были слышны смешки, отчего подопытный сам улыбался. Когда Дейзи сказала, что Луи достаточно красивый, он оказался уже с покрашенными красным губами, розовыми щеками, зелеными тенями на веках и жирно накрашенными ресницами. Он посмотрел на себя в зеркало, поднесенное одной из девочек, и начал истерически смеяться, мысленно спрашивая себя, почему так быстро на это согласился. Луи вдруг почувствовал что-то неприятно колющее в сердце. -Подожди, я тебя сфотографирую… - смеясь сказала Лотти, доставая свой телефон. -О, нет нет неет! – заорал Томлинсон, вставая с дивана и несясь к лестнице. -Ловите его! – выкрикнула Физзи, когда уже остальные сестры неслись за ним. Они устроили погоню по всему дому, который наполнился криками и беготней. Луи раз десять поднялся по лестнице, по которой потом скатывался, раз семь пробегал мимо ванны, в которую все никак не мог забежать. Когда в последний раз он забегал на кухню, там не было Фиби. Но сейчас его кто-то схватил за рукав и повалил на кафель. -Ааааууу, - сдавленно крикнул Луи, ударившись лицом. -Я поймала! Я поймала! – закричала та, что скрывалась за поворотом, часто дыша. На ее крик прибежали остальные, в том числе и Лоттс с телефоном. -Ну-ка Лу, улыбнись! - приказала она, готовя камеру. Вместо улыбки он скорчил рожицу. Так получилось гораздо смешнее. Он поднял лицо с пола, на который потом посмотрел, и заржал. Оказалось, что на плитке на полу отпечаталась часть его щеки с зелеными тенями и красной помадой. Вдоволь насмеявшись над этим, вытерев, сестры сказали, что хотят спать, но они не могут позволить Луи стереть всю «красоту» с лица. -Вы хотите, чтобы я вот так вот лег спать? – с удивлением спросил русоволосый. -Конечно, ты должен быть красивый, - изрекла одна из близняшек. Но он то знает, что стерет все сразу же, как только убедится, что они спят. Не ходить же ему с растертой помадой, действительно. Он посмеялся сам над собой. Через пятнадцать минут все девочки были в своих постелях, от всех он услышал комплименты о своем лице. Только он собрался в ванную, все художество с себя стереть, открыл дверь, как вдруг зазвонил в кармане его телефон. Это был Зейн. -Да? – задал вопрос Луи, заодно думая, что ему потребовалось. -Луи… - начал человек на другом конце провода. -Нет. -Луи, я не знаю где Гарри! Томлинсон замер на месте: -Всм-всмысле не знаешь где он? -В прямом, Луи! Я не… -Нет, подожди… -Я пришел с ним вв клуб, думал, что все будет нормально!... У него перехватило дыхание, его руки начали трястись. -В клуб?! С Гарри!? – выкрикнул Луи. -Да, н-но… -Малик!!! -Ну и я заказал напитки, сказал ему развлекаться, потом смот… - Зейну на другом конце провода послушался сдавленный стон, - Луи? Все нормально? -Нет! -Да, я понимаю, но ты должен приехать, потому что… -Я уже еду! Скажи мне, где ты! – прервал голубоглазый. Зейн быстро продиктовал название заведение. Луи посмотрел на себя в зеркало – не может же он ехать прямо так! Он быстренько намылил все лицо мылом, так же быстро смыл и вытер его полотенцем, при этом думая о словах Энн, сказанных буквально утром «…я не хочу чтобы с ним случилось что-либо плохое, связанное с людьми…». Чертов Зейн! Он не понимает, как устроен Хаз. Он не понимает! Гарри отличается от всех остальных!

The Neighbourhood – Everybody’s Watching Me

Луи нехило разозлился, пока он катился на всех порах на скейте – мысли о том, где бы мог оказаться его друг, заполнили всю его голову. Он, однако, рассуждал логически. Если Гарри не любит полные людьми места, он должен быть где-нибудь в максимально тихом месте? У нас такие есть вообще? Может быть парк… Нет, далековато. Черт, я не знаю! Он мог уйти в далеко забытое богом место! «… он и так не очень хорошо идет с людьми на контакт…» Зейн, я вырву тебе сердце! Хазза, наверное, сейчас… Я даже не знаю. Я не знаю! Абсолютно испуганный и злой Луи, наконец, приблизился к шумному клубу, около которого стоял Малик. В его глазах было примерно столько же эмоций, как и у Луи, но не было злости, и они не были нахмуренными. -Зейн, - предостерегающе сказал Луи. Малик поднял руки. -Я пришел с ним вместе в клуб, потому что он мне проспорил. Когда мы зашли, у него было что-то типа паники. Я ему сказал, что это просто люди, что их не нужно бояться. Лу! Я не знал, что происходит! – в отчаяние крикнул он, - его ,может быть, сейчас где-нибудь насилуют в подворотне! – эпично закончил свой рассказ Малик, еще больше испугав своего друга. Этого то, что больше всего боится Луи. Он не может такого допустить. Но, ведь, он знал, что брюнет не знал многого о Стайлсе. Хотя бы то, что он не очень любит людей. Особенно если они неконтролируемы. Как в клубе, к примеру. -Хорошо. Ты ему звонил? -Он не берет… Черт! Все очень хреново! И я опять не взял у него телефон. -Твою мать… - проговорил Луи, запустив при этом руку в волосы. -Может быть, поищем его вместе? -Единственная отличная мысль! – Луи истерически засмеялся с себя, в любой ситуации он может посмеяться. Когда-нибудь это его погубит. -Я серьезно. -Да? Куда мы пойдем? Сходи к нему домой, только не звони, а я пойду.. .Куда-нибудь пойду, черт! – выругался Томлинсон и поставил ногу обратно на скейт. -Кстати, у тебя что-то черное около глаза… Но Луи уже не слушал, он уже уезжал от Зейна, попутно думая, куда могло Стайлса занести. Гарри… Прости…. Луи хватался за голову, пока обследовал все улицы города. Нисколько не устану повторять, что хорошо, что он маленький. Он заглядывал за все углы, глубоко вздыхая, находя за ними только бомжей. Может быть его съели? Как в сказке, которую я раньше читал близнецам… Не, не неси ерунды, Томлинсон! Вскоре Луи доехал до парка, уже придумав в себе голове все самое страшное. Нет! Луи! Держи себя в руках! Ты его найдешь, и вы пойдете к тебе домой! Ищи, ибо тот, кто ищет, тот всегда найдет. Голубоглазый пытался утешить себя, как только мог. Ведь, без самоподдержки – никуда не пойдешь. Вера в себя, вера в других… Когда Луи уже устал ездить, когда у него не осталось сил, когда Зейн отправил СМС, что не нашел Стайлса даже дома, происходит все как и во всех рассказах... Луи находит Гарри лежащим на скамейке и смотрящим в чистое звездное небо. Слава Богу, я его нашел. Вон он. Лежит и не шевелится. Томмо издал облегченный выдох, при этом нарушая весь баланс особенной системы. Луи начал подходить. Вокруг не было ни души. Было слышно только естественные звуки природы: шелест листьев и стрекот насекомых, которые ласкали уши. Тишина. Волшебная тишина. А посреди всего этого тихого царства расположился беззащитный и дрожащий Гарри. Он, будто бы был внутри своего особенного мирка. Такого тихого, спокойного, где его никто не тревожит. С беззащитным взглядом. Луи показалось, что сейчас он видит душу Хаззы. У Томлинсона появилось желание обнять его покрепче. -Гарри… - говорит он приглушенным голосом, - боже мой… - выдохнул он и сел на бетон рядом со скамьей. Луи заметил, что на Гарри его футболка. Луи втиснулся в мир Гарри. Во всю безнадежность ситуации. Он ощутил, какого тому сейчас. На свое имя Стайлс распахнул закрытые зеленые глаза и сполз со скамьи прямо в раскрывающиеся объятия Луи, сжимая как можно крепче, будто бы сейчас тот исчезнет. Вот только он не знал, что Луи думал о том же самом. Как будто бы, если бы кто-нибудь ослабил хватку, другой бы испарился. Я помню, как познакомился с ним. Тогда в школе было ужасно холодно. Я зашел в пустой кабинет только чтобы побыть одному. Я тогда и так был один, задыхался од одиночества, но в кабинете хотя бы тихо. Со мной никто не разговаривал до тех пор, пока в кабинет не ворвался Луи и не спросил, не видел ли я тогда его синюю кофту. Он выглядел сильно замерзшим, кажется, я даже слышал, как стучали его зубы. Я тогда хотел провалиться сквозь землю, потому что я не знал, что мне делать. На следующий день он подсел ко мне в столовой, смотря на меня любопытными голубыми глазами. Это было действительно неожиданно. Тогда я хотя бы перестал думать, что я невидимка. И тогда он начал это делать все чаще. Так мы и подружились. Он был моим первым другом… Он всегда был веселым. Кем-то вроде лучика солнца со своими небесными глазами и ослепляющей улыбкой. Смотря в них, я чувствовал доброту и искренность. Он всегда шутил, мне хотелось смеяться. Мне нравится его склонность к гиперактивности, его особенное чувство юмора, удивительно теплые объятия. Тогда каждый день, когда я не был в больницах, он подходил ко мне, рассказывая что произошло в школе, или вообще с ним. Он много болтал о своих друзьях. Хочу научиться у него так же радоваться каждому моменту…. И голос. Его прекрасный, звонкий и нежный голос. Я могу слушать его снова и снова, иногда не разбирая что он говорил. Особенно я люблю, когда он поет, когда берет чудесные высокие ноты. Он, конечно же об этом не знает, о том, что я иногда подслушиваю как он негромко поет под фортепиано, но все же. Он говорит, что его голос некрасивый и скрипучий. Но я думаю, что именно это делает его особенным. Я не знаю как выглядел бы мой собственный… Мне нравится его голос. Мне нравится его постоянно хорошее настроение, то, как только одной улыбкой он заставляет улыбаться и меня. Он именно то – что мне нужно. В целом – мне нравится Луи. Он мое все… Я не знаю, что я буду делать, если Луи от меня уйдет. Гарри не заметил, как по его щекам текли слезы. -Хаз? Хаз, ты плачешь? – Луи вдруг почувствовал на своем плече сырость, - все хорошо, я уже здесь, - и он запустил одну руку в волосы кудрявого, мягко их массируя, заодно поцеловав в лоб. Он не знал, что произошло с ним в клубе, куда повел его Зейн. Но точно знал, что не захочет больше видеть, как Гарри плачет. -Пошли ко мне домой, ладно? – спросил тот, на что Хаз кивнул, хотя его руки все еще тряслись, но Луи помог ему встать. Так вместе они шли до дома, не нарушая тишину, сложившуюся в такой ситуации. Впервые Томлинсон почувствовал ответственность за этого кудрявого мальчика. Он не смог бы дать кому-нибудь его в обиду. Никогда. Потому что Луи нравился Гарри. А Гарри нравился Луи.