И всё-таки у меня классная тачка

- Любимый, просыпайся, - легкий поцелуй в щеку, затем в губы, в подбородок. - Ещё пять минут, мам, - бормочу я, надеясь, что внятно. - Опять всю ночь смотрел порнуху? - странная мама сегодня. - Пять минуточек... - снова тихое бормотание. Пара секунд тишины и громкий смех озарил комнату. Испуганно открываю глаза и недоуменно смотрю на... Оську? - А где мама? - потирая глаза спрашиваю я. После моего вопроса Оська начал смеяться еще сильнее. А до меня наконец дошло. Махнув рукой на друга, я поплелся в душ, всё еще слыша громкий смех, всхлипывания и... похрюкивания? Но все звуки прекратились, как только я закрыл за собой дверь ванной. Вот они - чудеса звукоизоляции. Быстро приняв душ, почистив зубы и более менее приведя в порядок свои волосы, я, глубоко вздохнув, отправился в комнату. Из одежды на мне было только полотенце. Маленькое такое полотенце. - Ты мне не позвонил вчера, - как только я зашел в комнату, сказал Оська. Голос его был спокойным и ничего не выражающим. Но мне-то известно, что он просто в ярости. Подхожу к Оське, который сидит на моей кровати и опускаю голову. - Прости, можешь меня отшлепать, - еле сдержав смех говорю я и тут же поднимаю голову. О, это лицо. Непередаваемо. Он не рыбка, вроде Димы-или-как-там, он - клешня краба. Да. Сидит и то открывает, то закрывает свой ротик. Не долго думая, засовываю указательный палец ему в рот. Ах! Эти глазки-глазоньки. Пощекотал пальцем язык друга и заржал. Не засмеялся, а заржал от того, что голова Оськи, как болванчик закачалась. - Дафпам, ивёп, пи спо пваис? - такую содержательную, а главное внятную фразу, сказал Андрей. - Не разговаривай с набитым ртом. Оська оттолкнул меня от себя и покачал головой. Совсем идиот? Рехнулся? - Ну, Андрюшенька, твой ротик так мило открывался, что я не удержался. Я давно хотел в него что-нибудь этакое вставить, но ты не разрешаешь... - Блять, Егор, доиграешься, - Андрей лег на кровати и закрыл глаза. - Ладно, извини. Зачем ты приехал? - я снял полотенце и абсолютно голый лег рядом с другом. - Ты не позвонил вчера. Ты не подумай, я за тебя не волнуюсь, мне на тебя вообще похуй, просто если бы тебя убили, то менты шманали бы меня, так как я твой лучший друг, а в квартире у меня не место всякому мусору. Ну, ты понимаешь. Я совсем не волновался, ты же мне не важен вовсе. От тебя одни проблемы. Подумаешь лучший друг, я не волновался, - друг говорил это быстро, что и выдавало его. Я резко подорвался и заключил Оську в объятия. При этом его рука легла на мой член. Оська посмотрел мне в глаза. Тут уже мне стало по-настоящему страшно. Я, натянув на морду лица самую дебильную улыбку, на которую только был способен, медленно убрал конечность друга со своего достоинства и побежал в шкаф. Закрыв за собой дверь, я прислонился к ней спиной. - Открой немедленно дверь, паршивец, я тебе засуну и в ротик, и в глазик блять. Мелкий ублюдок, да ты охуеваешь выше положенного. Я ж блять тебе оторву всё, что рвётся и сломаю всё, что ломается. Да ты будешь любимчиком у своего стоматолога. - Ось, я... - Рот закрой, откроешь его у стоматолога. Ты меня затрахал уже со своими шутками, втыкаешь? У меня больше сил никаких нет. Единственное, чего мне хочется, так это расчленить твоё бренное тело и продать органы, дорогой ты мой... - Оська громко выдохнул. - Успокоился? - тихо спросил я. Хоть я и понимал, что он это со злости, но было безумно обидно. Особенно в той части, где я смогу рот открыть у стоматолога. Это моя фраза, а он ею нагло воспользовался. Жулик. - Да, - послышалось из-за двери. - Тогда иди свари кофе, а я пока оденусь, ладно? - Ну уж нет, я теперь тебе ничего не буду готовить. По крайней мере сегодня, - отдаляющиеся шаги говорят о том, что Оська свалил. А судя по тому, что на кухне загремела посуда, Оська именно там. Я нервно усмехнулся и принялся одеваться. Белые боксеры от Calvin Klein, темно-синие джинсы, которые обтягивали мои тощие ноги, белая алкоголичка с черным крестом и белые носки. Смотрю на себя в зеркало. - Ай да я, ай да красавец. Эти ножки, эти плечи, эта шея, это личико, - сделал губы "уткой" и смотрю на своё отражение. - Тьфу ты блять, совсем умом тронулся, - помотал головой и побежал в кухню. - Как я выгляжу? - спросил я у Оськи, который мирно сидел за столом и пил что-то из кружки. Так как запах кофе не витал в воздухе, а чая у меня вроде нет, я обратил внимание на белые "усы", которые, кстати говоря, были красноречивее любых слов. - У меня есть молоко? - я уселся за стол напротив друга и уставился на него. - Нет, я купил, когда шел к тебе, - Оська сделал глоток. - И да, потрясно выглядишь, уродец. Я закатил глаза и отобрал у Андрея кружку. Затем медленно встал и вылил содержимое в раковину. Глаза Оси недобро заблестели, а сам он поднялся из-за стола и направился в мою сторону. Одно мимолетное движение и я уже обуваю белые Конверсы. - Андрюш, поторопись, а то на пары опоздаем, - прокричал я, стоя около входной двери. Из кухни выходит злой Андрей и смотрит на меня, как на умалишенного, в общем, как обычно. - Какие пары, Егор? Время четыре вечера. - Правда? Не смотря на лёгкий кивок, Андрей все же начинает обуваться, а я тем временем беру ключи от машины, валяющиеся на полке. - И куда мы? - спрашиваю я, когда мы оба готовые выходим из квартиры. Я закрываю дверь и жду ответа, которого мне никто походу давать не собирается. - Ось? - Куда-куда, срать на провода, - покривлялся парень. - Счастье твоё мы строить пойдем, ясно? - Блин! - мой вскрик эхом отдавался от стен подъезда. - Папа же инфу прислал про Виталика, возвращаемся. Только я развернулся и сделал шаг, как меня за руку ухватили и дернули назад. - А с телефона никак посмотреть? - шипел Оська. Змея, честное слово. - Он в ванной остался, в шортах. Андрей покачал головой и достал из кармана своих Джинс МОЙ телефон. - Что бы ты без меня делал? - вздохнул парень и вышел из подъезда. Я последовал за ним, залипнув в свой айфон. - Пошли в машину, там со всем разберемся, - тихий голос друга не терпел возражений. Я достал ключ и, отперев машину, сел за руль. Через пару секунд ко мне присоединился Оська. - Ну, что там твой папаня нарыл?