Curls, milkshake and bakery

День первый: Снег рандомно падал с неба, укрывая собой город. Он был везде: на улицах, на крышах домов, на припаркованных машинах, даже на людях. Снежный поток неукротимо погребал под собой всё, что видел на своем пути, независимо от желания жертвы. Город уже потихоньку украшали, готовясь к предстоящим праздниками. В заснеженных витринах магазинов зазывающе поблескивала мишура. Я был зачарован этой красотой, когда шел в свое жилище, пристыженный тем, что меня выгнали с работы перед самыми главными праздниками в году. Люди сновали туда-сюда этим вечером: кому-то надо было домой, кто-то шел отдыхать в ближайший бар после трудового дня, кто-то выбирал подарки родным и близким, а кто-то целовался под снежной завесой. Я свернул направо, решив сократить путь через парк. Сугробы тут уже достигли приличной высоты и, прокладывая себе путь, я пинал их. То ли для облегчения пути, то ли от злости. Я шел еще минут пять, пока не набрел на аллею с заснеженными скамейками и решил направиться туда, а вскоре плюхнулся на одну из них, охнув от холода, который почувствовала моя задница. Понуро опустил голову. Мне хотелось плакать. Нет, не просто плакать, даже рыдать и забиться в истерике. Денег на новогодние подарки для семьи совсем не было. Мама останется без сервиза, отчим - без пивного набора, сестренки - без кукол и косметики, а моим подарком будет гадкий привкус унижения на кончике языка. Дела хуже некуда. Я поднял глаза к небу, чтобы остановить напрашивающийся поток горьких слез, несколько раз моргнул и уставился вперед. Там, под снегом кружился парень и ловил снежинки ртом. Просто кружился и ловил их ртом, будто ему лет пять и у него совсем нет забот, кроме недавно выпавшего снега. Я смотрел на него с неким скептицизмом, а он всё вертелся-вертелся-вертелся и его кудряшки, вылезшие из-под шапки, вертелись вместе с ним. Его шарф развевался и норовил пристать к нему, мешая предаваться веселью. Свет уличного фонаря был направлен на этого парня, что помогло мне разглядеть улыбку на его лице, а затем и заливистый смех стал доноситься до меня. И вдруг он упал. Смех оборвался, топот его ног прекратился, и он приземлился в сугроб на свою пятую точку, замерев. Я бы и не повел бровью, если бы молчание на длилось столь долгое время. Сам не знаю почему, но я решил встать и подойти к нему, мало ли, что случилось с этим ребенком. Я встал со скамьи, отряхнулся и направился в его сторону. Он сидел ко мне спиной, сгорбившись. Недалеко лежала его шапка, мне пришлось поднять ее и очистить от переливающегося снега. — Парень, - позвал его я, — с тобой все нормально? Он молчал. Я положил руку на его плечо: — Кудрявый, что случилось? - я заглянул ему в лицо. Парень напряженно смотрел в одну точку на снегу, а затем его улыбку сопроводили очаровательные ямочки: — Зима пришла. Я закатил глаза, поражаясь его детской откровенности. — Хорошо, вставай, - я подхватил кудрявого под руки и приподнял. Он неустойчиво стоял на своих длиннющих ногах, весь запорошенный снегом. — Можно? - спросил я, показав жестом, что собираюсь стряхнуть снег. Он кивнул. Я принялся за работу снегоуборочной машины. Провел ладонью от плеч к рукам, убрал снег с груди и живота, повернул парня вокруг его же собственной оси, а потом почистил спину и крайне неловко отряхнул его пятую точку. Я клянусь, что слышал как он хихикнул. Кудрявый снова повернулся ко мне с одновременно детской и нахальной улыбкой. Затем, привстав на носочки, чтобы дотянуться до его вьющейся шевелюры, я осторожно смахнул снежинки и натянул его шапку так низко, как только смог. — Не болей, - промямлил я и уже собрался уходить, как меня схватили за руку. — Гарри, - Он стал вмиг серьезным. — Меня зовут Гарри. — Луи. Он звонко рассмеялся и пожал мою руку: — Очень, очень приятно, Лу. А пойдем с тобой в кафе? - Гарри не ждал мой ответ, а сразу потащил за собой, переплетя наши руки. — Я знаю тут хорошее местечко за углом. Я покраснел и отвел глаза в сторону, но все-таки поплелся за ним. Снег под ногами хрустел не хуже хлопьев, а чудо, которое шло рядом, ловило снежинки ртом, пока вело меня до места назначения. Мы вышли из парка и свернули налево, прошли вдоль улицы, а затем зашли в переулок, где был вход в кафе, а еще и сугробы с меня ростом. Гарри сильнее сжал мою руку и посмотрел мне в глаза, а я поразился доброте, которую увидел в них. Но уже через я секунду снова отвел взгляд. Гарри открыл дверь вместе со скрипом и лязгом колокольчиков, подвешенных у двери, впустив перед собой меня. Это был обычный кафетерий с жесткими красными диванчиками и грязными полами. — Тут очень вкусные молочные коктейли, - заверил меня зеленоглазый. Мы подошли к раздаче и заказали по молочному коктейлю и вазочке мороженого на двоих. Затем уселись около окна, которое выходило на площадь, где еще веселились люди. В кафетерии было относительно спокойно и тихо. Только с улицы доносились отдаленные крики толпы, позади нас работал телевизор и успокаивающе гудели обогреватели, расставленные по всему заведению. Парень сидел напротив меня, улыбался своей, как я уже понял, фирменной улыбкой и попивал ванильный молочный коктейль. Мы разговаривали одновременно обо всё и ни о чем. Гарри внимательно слушал меня, рассказывал немного о себе, постоянно улыбался с очаровательными ямочками и поправлял кудряшки цвета горячего шоколада. — А всё-таки, Лу, - начал Хазз. — Я не думаю, что подарки и материальное состояние это так важно. То есть... это совсем ничего не значит, понимаешь. Главное, чтобы ты в этот день был с теми, кого любишь сам и кто любит тебя. При этом он активно жестикулировал и по-детски болтал ногами под столом, пнув меня пару раз по коленкам, но затем он извинялся и мило краснел. — И еще, просто старайся меньше думать об этом, - подытожил Хазз. — Я стараюсь. Гарри положил свою руку на мою, и, перегнувшись через стол, почти невесомо накрыл мои губы своими. Фейерверки посыпались из моих глаз и мне пришлось их закрыть. Мне было очень хорошо, пускай это и длилось несколько секунд, но пресловутые бабочки воспарили в моем желудке. Гарри потерся кончиком своего носа о мой и прошептал: «Завтра. Приходи сюда. В шесть часов вечера». Затем он поднялся, выбежал из кафе и на прощание помахал мне рукой. Я опешил, а потом еще долго сидел, уставившись на место, где он был не так давно. Но я уже точно решил, что приду сюда завтра. День второй: Вечером следующего дня я пришел в кафе к тому времени, что назначил Гарри. Я взял себе кружку горячего шоколада и молочный коктейль для кудрявого. Сев на то же самое место, что и вчера, я принялся ждать Гарри. Я отношусь к такому типу людей, которые никогда не приходят вовремя. На час раньше — пожалуйста. На час позже — еще лучше. Вовремя? Ха-ха-ха, нет. Он пришел совсем внезапно. Я, кажется, успел задремать, облокотившись на стекло, пока ждал его. Гарри потрепал меня по голове и опустился на свой диван. Картина вчерашнего поцелуя на миг возникла перед глазами, но я постарался не думать об этом. — Спасибо, что пришел. Я кивнул и пододвинул ему коктейль. — Ух ты, Лу, - улыбнулся Гарри. — Огромное спасибо. Его улыбка делала все вокруг таким неприметным. Проблемы и неурядицы отходят на второй план, когда на его щеках появляются ямочки. И то, что я остался без работы. И то, что подвел самого себя и свою семью. И то, что теперь, скорее всего, не появлюсь дома на Рождество. Это все сразу теряло какую-либо значимость и ценность. Я был готов просидеть в этом кафе всю оставшуюся жизнь, потягивая различные напитки и слушая его. Гарри вдруг спохватился и достал из своего рюкзака стопку бумаг различной значимости: — Я с утра прогулялся до метро и взял там пару газет. Думаю, это должно помочь найти тебе новую работу, – я одобрительно закивал. — А завтра мы можем сходить в центр трудовой занятости и поискать что-нибудь у них. Меня поразило, что такой несерьезный и беззаботный парень способен с такой ответственностью подойти к делу. Я почувствовал себя очень счастливым, ведь он сделал это для меня. Хазз положил газеты передо мной и пересел на мой диванчик, совсем около меня. Меня обдало жаром, потому что он сидел очень близко, буквально в 2-3 сантиметрах от меня. И еще от него пахло свежим хлебом. Я хотел бы сосредоточиться, ведь мне действительно очень нужна работа, но я попросту не мог заставить мой мозг функционировать рядом с ним. Кудрявый взял из стопки две газеты и протянул мне одну из них. Пока мы штудировали рубрики для безработных вроде меня, Гарри пару раз дотронулся до меня коленом под столом. В такие моменты ток проходил по всему моему телу, лишая работоспособности, да и разума как такового. Я начинал злиться на себя, потому что вести себя, как пятиклассница, мне совсем не хотелось. — Ммм, Лу, – обратился ко мне Гарри, — какую именно работу ты хочешь? — Думаю, что сейчас нет смысла быть привередой, поэтому любую. Мы сидели в кафетерии еще несколько часов: перебрали кучу вариантов, позвонили нескольким работодателям, но, как нам сказали, вакансии уже были заняты, пили молочные коктейли и много смеялись. Хазз даже предложил позвонить в эскорт-агенство и устроить меня туда - я еле его отговорил. Затем мы распрощались и договорились встретиться завтра. Гарри не поцеловал меня, и я был очень расстроен из-за этого. Кажется, даже сильнее, чем из-за увольнения.