Не забудь потерять меня

I’ve never been so torn up in all of my life, I should of seen this coming. I’ve never felt so hopeless, than I do tonight. I don’t wanna do this anymore, I’m moving on.

— Ты здесь, — хрипло вырвалось у него. Воздух начал быстро покидать мои лёгкие. Как тогда, на поле. Он всё понял. А я не понимала, почему мне вдруг стало плохо. Как у призраков может закружиться голова? — Я здесь, здесь, — лихорадочно начала бормотать я, приблизившись к мужчине, взгляд которого метался по всему помещению. Да нет же, я прямо напротив! — Нет, это может быть кто угодно, — почти ударив себя по лбу, Винчестер упорно сжимал губы. Мне пришлось на секунду закатить глаза. — Нет, это я, — простонала я, ощутив, как напряглась каждая мышца на лице. К чему эти старания? Хоть заорись, но доказать ему своё не получится. И бог знает, почему он вылетел из палаты; что я ахнула, не восприняв ситуацию всерьёз. Неужели кинется за солью? Прорычав что-то невнятное, я бросилась следом за парнем. Далеко не ушёл. Даже остановился для разговора с братом. — Дин, она... — шатен хотел собрать с мыслями, — Джессика здесь. Старший, видимо, только вернулся в больницу, и такое заявление заставило его замереть, словно статую. Недоумённый взгляд впился в мужчину напротив. Не должна я была подслушивать всё это. — Да, она здесь, — неуверенно протянул охотник, с подозрением рассматривая Сэма. — В палате. Ты же только что там был. — Нет, — сквозь стиснутые зубы прошипел шатен. — Призрак. Она здесь. И я затаила дыхание. Всё-таки поверил в свои догадки... Поверил в то, что хотелось верить и мне, и ему. К чему слабая улыбка? Это надежда. Дин вновь застыл, до невозможности сузив зелёные глаза, после чего чуть двинул головой в сторону. Подумал, что брат пошутил. Или просто переваривал информацию. — Призрак? — переспросил он. — Почему? Пришлось устало выдохнуть. Кому мне продать душу, чтобы они меня увидели и выслушали? Сэм начал болезненно мотать головой. — Без понятия, — усмехнулся, явно задыхаясь от проснувшейся надежды. Его волнение выводило меня из себя. Я не знала, что думать; да и вообще не хотелось об этом думать. — Кажется, у неё остались какие-то вещи. Она привязана к ним. — Ладно, ну... — торопливо промычал Дин. — Найдём их и сожжём, верно? Что? А ведь так и нужно сделать.Теперь я из тех тварей, на которых они охотятся. Нет, он прав. Нет, не прав. — Что? — возмутился вместо меня Винчестер. А должен ли? — Сэм, это то, что мы делаем. Охотимся на нечисть, — уже громче высказался парень, будто это было очевидно. — Нельзя оставить её в больнице. — Конечно. Нельзя. Я пойду за доской Уиджа, — спокойно согласился Сэм, вынудив меня сдвинуть поднятые брови. Поговорить со мной собрался? — Серьёзно, что ли? — бросил старший в спину брата. — И о чём собираетесь посплетничать? И он нехотя остановился. Как же глупо я выглядела. Не хватало еще 3D-очков и огромной коробки с попкорном. Выражение его лица я больше не видела; но я видела его спину и затылок. — О чём угодно, — медленно развернулся он. — Я хочу спасти ей жизнь, Дин. В отличие от тебя. — От меня? Думаешь, я такой урод, который плевать на неё хотел? — он повысил тон голоса, но вмешаться я не могла. Так хотелось встать между этими двоими и прекратить нарастающую ругань. — Я трезво смотрю на чёртову ситуацию. Она погибла. Всё! Конец. В честь какого события ты хочешь сыграть в эту дебильную игру? Ему словно яд в лицо плюнули. Смотреть, как его грудь вздымалась всё выше и выше, становилось неприятно и страшно. Только не поссорьтесь из-за мёртвой девушки. — Я попробую сыграть «в эту дебильную игру», — взгляд холодел с каждым словом. — Да что с тобой не так? — Со мной как раз всё в порядке, — рявкнул он, размахивая руками. — Ты тот, у которого крыша поехала с тех пор, как она в машину села. Все принципы к чёрту, а? — Принципы? Я хочу спасти человека. — О, с тупой деревяшкой? Отличный план, Сэмми, — саркастично усмехнулся Винчестер и скрестил руки на груди. — Да, у меня есть хоть какой-то план. Я хоть что-то пытаюсь сделать. — Я привез её в больницу. Я ради тебя притащил Джессику в больницу, хотя знал, чем это кончится. Если бы я мог сделать что-то ещё... — как заводной, протарабанил Дин и осёкся. — Кас, Кроули, феи с волшебными палочками. Но никого нет. Мы не можем помочь ей. — Не смей так говорить, — с хрустом стиснув челюсть, охотник сжал кулаки. — Сколько людей погибло по нашей вине? Мы никого не бросали. Не понимаю, почему ты выделяешь её. Мои глаза давно закрылись, а щёки начинали блестеть от дорожки слёз. — Ты выделяешь. Я делаю свою работу, как всегда, — тише продолжил мужчина, уголок рта которого дёрнулся. — Назови мне хоть одного человека, ради которого ты хотел убить. Ради которого ты готов достать чёртову доску, — он нервно сглатывал. — Ради которого ты жертвовал собой, Сэм. Скажи мне? Сжала глаза сильнее. Уже больно. Не может быть, что он делал это для меня. Нет, смешно. Сэм не жертвовал собой. Он не убивал ради меня. Только попытался. Но почему Винчестер замолк? Почему вдруг прямая линия губ приняла прежний облик? Только не молчи. Ответь ему что-нибудь, в конце концов. — Ради меня, верно? — грустно улыбнулся охотник. — Сейчас ты то же самое делаешь для неё, — копал глубже, заставляя взгляд Сэма остановиться на одной точке. — Так скажи мне: кто из нас псих? — Заткнитесь оба, — не сдержалась я, поморщившись от чего-то. Ещё одна слеза — и мне пришлось отвернуться, до крови прокусив нижнюю губу. Нет-нет-нет-нет-нет. Взгляд шатена продолжил прожигать одну точку. Даже не дышал. Никакого движения. — Я понимаю тебя. Блондинка, зовут Джессика, — вдруг начал парень, и тогда я распахнула глаза, заметив, как напрягся Винчестер. Больше, чем обычно. — И у тебя тут же крыша поехала... — Совсем охренел? — ...Старая любовь, ностальгия. Я понимаю, Сэм, — не обратил внимания на брата, который, казалось, сейчас взорвётся. А хуже? Я не понимала, о чём шла речь. Какая, к чёрту, старая любовь? До ушей лишь донеслись громкие шаги и звук удара. Углубившись в свои размышления, я пропустила то, как младший вдруг влепил Дина в стенку, яростно схватившись за шиворот куртки. Молча. — Не смей их сравнивать, — дрожавшим от злости голосом проговорил он. Наблюдать за происходящим не хватало сил. От безысходности я медленно опустилась на корточки, а потом осторожно уселась на пол, прижав коленки к подбородку. Нужно дать этому случиться. А не паниковать и кричать бессмысленные фразы в пустоту. Что происходит? Главное — осознать ситуацию. Главное — успокоиться. Так с чего начать? Первое: меня нет. Точнее, я застряла между двумя мирами. Но Винчестеры смогут как-нибудь это исправить, и всё встанет на свои места; как должно было случиться. Второе: они только что собачились на всю больницу. И кто причина? Ничего. Всё обязательно встанет на свои места. Внезапно подняв голову, я заметила, что парней передо мной не оказалось. Испуганный взгляд упёрся в белую стенку. Смылись, а я не заметила. Потрясающе. Мои вещи находились в больнице, соответственно, я привязана к ней, и выбраться на улицу мне вряд ли получится. — Эй, — от нахлынувших мыслей меня отвлёк женский голос. Повернулась я не сразу, словно после травматического шока. — Ты меня видишь? В двух метрах от меня стояла брюнетка с потерянным видом. Белая тонкая майка, такого же цвета штаны и тёмные ботинки. Сузила глаза, но не бросилась к единственному человеку, который меня увидел. Интересно, почему? — Вижу, — осторожно поднялась на ноги, серьёзно разглядывая девушку. И она с улыбкой выдохнула. — Меня зовут Тесса, — подойдя ближе, она принялась смотреть на меня, как будто знаменитость увидела. Мне осталось напрячься ещё больше. И застыть, не выпуская кислород из лёгких. Усмехнулась. — Жнец, — равнодушно выдала я, вынудив её отвести настойчивый взгляд. — Не подходи ко мне. Последний раз с отвращением взглянув на девушку, я спокойно развернулась и направилась в глубь коридора, сама не догадываясь, зачем. Только не тратить время на жнецов. — Тебе всё равно придётся пойти со мной, — торопливо кинула она удивительно бархатным голосом. — Всё кончено. — Вы все такие пессимисты, — шепотом произнесла я себе под нос, не замедляя шаг. — А ты? — не сдалась Тесса. Не знаю, остановила ли она меня, или моё тело отказалось подчиняться мне. — Я не заметила особого оптимизма с твоей стороны. Сжала побледневшие губы, не собираясь даже разворачиваться. — Знаешь, как говорят: надейся на лучшее, готовься к худшему. — Надейся на лучшее? И что же для тебя «лучшее»? Нет, спектакль она всё-таки запланировала. Залезет в душу и уговорит пойти с ней. Только со мной это не прокатит, ведь я не собиралась уходить. — Спасение. Я верю, что они найдут выход. — Они? Да, Дин мечтает вернуть тебя к жизни, — каким-то странным тоном раздражал меня жнец. — Да и Сэм ничем не лучше. Вот Сэма не нужно было затрагивать. Моя челюсть скоро сломается. — Допустим, что ты чудесным образом ожила. А дальше? С Винчестерами ты не останешься. Будешь жить одна и ждать, пока какой-нибудь ангел не заявится и не воткнёт тебе нож в глотку. Этого хочешь? Руки стали ледяными моментально. — Что у тебя за душой, Джесс? Тайлер, который погиб по твоей вине? — в животе разгорался огонь. — Или Сэм, которому ты напоминаешь его бывшую? — продолжила она. — Ты останешься без всего, если вернёшься. Кости у меня хрустели, а глаза вновь начинали блестеть. Господи, почему я не понимала раньше. Это же было очевидно с самого начала. Игра. — Вы всё придумали заранее, — яростно шипела я, почти задыхаясь. — Я не должна была ехать с ними. Мне же пятнадцать, а Избранность проявляется после совершеннолетия, так? — в голове сменялись одна картинка за другой. — Кто-то это подстроил. Кто-то хотел их проигрыша и подумал, что у меня не выйдет. Способности на начальном уровне, значит, запихнуть Люцифера в клетку не выйдет. Но вышло. И Кейт это не понравилось. Или её боссу, — невнятно бормотала я, после чего зло взглянула на Тессу. — Это чёртов заговор, и ты тоже знала. Лицо стало кирпичным, а взгляд больше не упирался в меня. Бродил к холодным стенам коридора, заставляя меня, в каком-то смысле, ощутить победу. — Не думай, что я часть заговора, — проснулась брюнетка, делая уверенные шаги по направлению ко мне. — Я всегда была против, — чётко выговаривала каждое слово девушка. — Но ты не знаешь, что они делают с нами. — Кто? Кто делает? А она повернула голову, не желая отвечать. Просто не верится, что мы были марионетками с самого начала. И никто не понимал. — Не могу сказать, — нахмурила лоб я. — Но я могу сказать, кто хочет всё исправить. Он здесь, на земле.

***

POV Сэма. Аккуратно уложив деревянную доску с чёрными буквами на пол, я медленно осмотрелся. Джессику я просто так не увижу, так что лучше начинать. А для чего мне нужна эта болтовня? Без понятия. В прошлый раз, когда я разговаривал с Дином, это помогло. Может, и ей есть что сказать? Нерешительно дотронувшись кончиками пальцев до треугольной штуки, я немного заёрзал и устроился поудобнее. Она обязана быть здесь, если, конечно, не ушла с жнецом. Нет, не ушла. — Давай, — сквозь стиснутые зубы произнёс я, подняв взгляд к ослепляющей лампочке. — Скажи что-нибудь. И опустил голову к спиритической доске, рассматривая каждую букву и каждый узор на коричневой поверхности, после чего мои руки начали «уезжать» вместе с треугольником. Уголки губ поднялись, но опустились в ту же секунду. Дыхание участилось. Не Первая фраза заставила меня сдвинуть брови. Забудь Отлично, Джесс. Продолжай. Деревяшка проскользнула к букве «п». Потерять Потерять, хорошо. Что ещё? Меня Сглотнув, я закивал сам себе и приготовился к следующему маршруту. Но движение остановилось. Какого черта остановилось? — Что это значит? — поднял голову я, бросив беглый взгляд на тело девушки. Она неподвижно лежала в кровати с закрытыми глазами. И снова жалость. Ничего больше. А в разуме неуместная мысль: «Что за сопливая фигня?». Чёрт, не смей так думать. Станет Джессика тратить драгоценное время на такие фразы? Не станет; тогда что это должно значить? Твою же мать. Возможно, стоило сказать Дину, который снова умотал куда-то. Шумно выдохнул и, небрежно схватив доску, вышел из палаты. Или остаться? Но она ничего не собиралась говорить. Чушь какая-то. Хоть головой об стенку бейся. Боковым зрением я заметил два силуэта и поспешно повернулся в их сторону. Дин. При виде его я не почувствовал облегчение; лишь поджал губы. Но рядом с ним шагал знакомый ангел, и поэтому я выпрямил спину, внимательно его разглядывая. — Кас, — поздоровался я ещё издалека. А видок у него был ничего. — Привет, Сэм, — автоматически ответил он, фальшиво улыбнувшись. За это я его не винил. — Где Джессика? Выражение брата меня выводило из себя. Скрещённые руки на груди и хмурое лицо. Да фиг с ним. Больше меня волновал вопрос Каса, ведь не зря он пришёл. — Ты можешь помочь? — Могу, — коротко отчеканил мужчина, и я распахнул глаза шире. — Я убил их всех. — Подожди.. Что? — Ангелов, — спокойно пояснил Кастиэль. — Теперь я сильнее. Намного. Внутри переворачивалось всё. По телу проходила странная волна, от которой стало не по себе. Но, наконец-то, это была волна не злости, а облегчения. Счастья, чёрт возьми. Впервые за всё время я почувствовал себя счастливым. — Отлично. Она, — язык заплетался. — Она там, — и я указал на комнату, из которой недавно вышел. — Только я не знаю, чем это может обернуться. Она Избранная. Их не положено возвращать к жизни, поэтому могут быть побочные эффекты. — Например? — поинтересовался вместо меня брат. Мы пересеклись серьёзными взглядами. Ушла обида? — Не знаю, что угодно. Потеря слуха, зрения... — объяснял ангел, постоянно вглядываясь в мои глаза. — А может, ничего из этого. — Хорошо. Попробуем, — шумно сглотнув, я лихорадочно закивал. Ещё минуту он простоял, заботливо рассматривая наши лица, а потом скрылся за белоснежной дверью. Всё было в порядке. Все к этому и шло. Дин молчал, даже не желая что-либо говорить. По-домашнему уселся на диван у стены и вытащил телефон. Сделав улыбку наоборот, я отговорил себя от подглядывания. О да, можно было заглянуть в огромное окно, но я удержался и подошёл к плакату о здоровом питании. В конце коридора послышались многочисленные шаги. И не просто шаги. Несколько людей будто спринт по больнице устроили. И кто? Врачи? Одного хирурга я узнал, а остальные... Его коллеги. Но куда намылились? Не ожидая, что они ворвутся к Джессике, я продолжил увлечённо читать о завтраке. Но дверь заскрипела, и я резко обернулся. В тот же миг вышел и Кас. У них же в палатах стоят различные аппараты, за которыми они следят в своих кабинетах. У девушки забилось сердце, а значит, на их кардиографе поплыл пульс. Живая. Чёрт. Я бросился за целой толпой внутрь с лёгкой улыбкой на лице. В ушах что-то гудело, но я не обратил внимания и застыл в дверном проёме. Расталкивать врачей — идея не очень. — Она живая, — услышал я между шумными разговорами. — Не знаю как, но жива. Вот. Всё в порядке. Всё уже было в порядке. Только Джессика стала какая-то нервная. — Джесс, — не выдержал я и просунулся к кровати. — Всё хорошо. Да, она живая. Двигалась, скользя бешеным взглядом по нашим лицам и не понимая, что происходило. Может, шок? — Какое сегодня число? — громко спросил один из врачей, и весь шум молниеносно утих. Но она часто дышала, словно после пробежки. И её взгляд не остановился даже на мне; бродил по каждому присутствующему. — Сентябрь. Двадцать первое. Или второе, — шёпотом пробормотала она, после чего я вытянул вперед шею. Скорее, от удивления. — Ты хорошо меня видишь? Сколько пальцев? — подняв руку и спрятав три пальца, хирург внимательно упирался взглядом в блондинку. — Два. Удовлетворённо кивнув, брюнет выдохнул, всё ещё рассматривая испуганную Джесс. Мне и самому не легче. Что-то было не так снова. — Со зрением и слухом всё в порядке, — обратился он к остальным. — Но память нарушилась. — Чего? — встрял я, сам того не ожидая. — Джессика, — я повернулся к блондинке, которая продолжила на меня ошеломлённо смотреть. — Спасибо, что привезли её, молодой человек, — прозвучало это в мой адрес. — Можете идти. Бред. Она прикидывалась. Да зачем ей было прикидываться? От девушки меня оттащил родной брат, и самое странное — я не стал сопротивляться. Вывел меня, как щенка, из палаты и захлопнул дверь. А в мыслях была пустота. — Прекрасно, — вырвалось у Дина. Кажется, для Каса. — Что это? — Потеря памяти, — выдохнул ангел, вновь уделяя больше внимания мне. — Она забыла всё, что связано с её сущностью. С чего всё началось, — пояснял мужчина, пока я пытался слушать. Пытался, но собственные мысли оглушали. — Тогда, когда ты пришёл за ней, — он повернулся ко мне, и в знак вежливости я повернулся к нему тоже. — Было двадцать первое сентября. — Подожди, — я поднял палец, чтобы привлечь внимание брата. — А Тайлер? Это значит, что она не помнит его смерти? Взгляд вдруг стал грустнее, опустившись к ногам. — Придётся заново пережить, — усмехнулся парень рядом, схватив меня за плечо. Пошло всё к чертям. — Сэм. Всё неплохо сложилось. Зато её не будут мучить кошмары по ночам. Жизнь вернулась к самому началу, так что всё в порядке, — успокаивал меня Дин, как маленького ребёнка. Так раздражало. Каждая мелочь раздражала. — Верно? И я сам не понимал, почему. Просто не узнавал себя таким. И нет, не всё в порядке, хотя должно быть. Она забыла о проклятой жизни и сможет начать новую. Но что-то разъедало меня изнутри и желало другого — финала, подходящего мне. Закивал, чтобы брат не беспокоился обо мне. Я сам понимал, что вёл себя странно, и пусть это останется моими проблемами. Кас исчез. Мы покинули больницу и вернулись к Импале. Привычно грохнувшись на свои кресла, я ждал рёв мотора, но Дин не спешил доставать ключи. И поторапливать его я не стал. Повисла звенящая тишина. — Знаешь, — прогремел водитель своим низким голосом, тем самым привлекая моё внимание. Нехотя я коснулся его холодным взглядом. Даже стало интересно, что на этот раз. — Она была по уши влюблена в тебя. Выражение лица не изменилось. А должно было? Я лишь просверливал дыру в лобовом стекле. И думать о чём-то я остерегался. Просто-напросто не хотелось. А что тогда нужно было делать? Какую мысль впустить на свою съехавшую крышу? Да даже об этих мыслях думать не по себе. Всё закончилось. И всё закончилось правильно. У Джессики есть шанс начать новую жизнь без всей этой суматохи. Без меня, в конце концов. Так почему я злился? Нет. К чёрту. — Поехали.