Двойные проблемы

      Начальная школа Сторибрука       Во время обеда Генри сидел один на детской площадке, и сегодня он был таким не единственным. Известие о том, что его новая подруга Дженна Медоуз накануне вечером потеряла память и не помнит его, было слишком обескураживающим, и хотя её братья пригласили его присоединиться к ним на игре баскетбол, Генри отказался.       Другой пятиклассник сидел в одиночестве у подножия ближайшего дуба. Он был гораздо более упитанным мальчиком с кисло нахмуренным лицом. Он тыкал в землю палкой. Этот мальчик был известным в школе хулиганом, и хотя никто не хотел с ним играть, было необычно видеть его отдельно от других детей, которых он обычно отбирал либо себе в дружки, либо в жертвы.       Несмотря на инстинктивное желание оставить его в покое, Генри встал и подошел к нему:       – Привет, Итан.       Итан Гандер нахмурился и отбросил палку.       – Чего тебе, лошара?       – Я хотел сказать, что мне жаль твою бабушку.       Новости быстро распространялась по таким маленьким городкам, как Сторибрук, но никогда так быстро, как новость о госпитализации директора, не распространялась среди учеников школы, где она работала. Учителя поручили каждому классу сделать открытки с надписью "Выздоравливайте" (некоторые из которых с трудом скрывали свою радость по поводу отсутствия своей работодательницы). Ученики испытали ещё большее облегчение оттого, что были вне зоны дисциплинарного воздействия самого строгого школьного учителя.       Какими бы неприятными не были директор Гандер и её внук, Генри чувствовал жалость к Итану, поскольку она была его единственной родственницей. Он знал, каково это - любить кого-то, занимающего влиятельное положение, кого ненавидит весь город. Никто также не хотел дружить с ребенком Злой королевы, когда стало известно о проклятии.       Итан, казалось, сначала удивился его сочувствию, а затем стал угрюмым.       – Да пофиг, – пробормотал он. – Я все равно ненавижу жить с ней. Ты не знаешь, каково это. Моя жизнь - отстой.       – С кем ты остаешься? - спросил Генри.       – С миссис Литтл, подругой бабушки. Она старая, от неё пахнет нафталином, и у неё даже нет телевизора. Я бы хотел остаться с сестрой, но бабушка ни за что мне не позволит.       – Где твоя сестра?       Итан пожал плечами:       – Не знаю. Она выросла. Ещё год назад она жила с нами. Бабушка выгнала её, потому что она тусовалась с чудиками. После этого мне не разрешали с ней видеться.       – Но семья должна держаться вместе, – сказал Генри. – Может быть, если бы ты попытался её найти, она бы поняла, что ты хочешь жить с ней. Когда я нашел Эмму, мою вторую маму, она захотела…       – Нет! – Итан сердито сплюнул. Он поднял свою громоздкую фигуру с земли, чтобы иметь возможность поговорить с невысоким мальчиком. – И какое тебе вообще до этого дело? То, что твои мамы лесбиянки, не означает, что моя сестра такая же. Не все семьи такие, как твоя.       Прежде чем Генри успел объясниться или извиниться, более высокий мальчик толкнул его на землю и зашагал прочь.       Генри оставалось только гадать, что же он такого обидного сказал. Иногда хулигану необязательно давать причину для агрессии, но Итан всегда был тем, кто бросался словами "чудики" или "лесбиянка". Он слышал эти слова раньше, хотя никто до этого не называл его маму такими словами в лицо. От этого было немного неприятно.       Миссис Гандер враждебно относилась к нему и его матерям. Возможно, Итан перенял это от неё. Или, может быть, причина её ненависти была более личной, чем кто-либо мог предположить. Что Итан имел в виду, говоря в таком ключе о своей сестре?       – Эй, ты как? – произнёс девичий голос, вторгаясь в его мысли.       Генри поднял голову и увидел Дженну Медоуз, стоящую над ним, заслоняя собой яркое солнце. Как обычно, её светлые волосы были заплетены в две косы. Лицо её было сердитым, а осанка безупречной, как будто она была готова к соревнованию по каратэ, которое могло внезапно произойти на детской площадке. Ни малейшего намека на признание их недавно сложившейся дружбы.       – Ты Генри Миллс, – сказала школьница. – Сын мэра. Так ведь?       Генри попытался скрыть свое разочарование:       – Да.       – Хорошо, – кивнула Дженна. – Мне нужно, чтобы ты был моим алиби.

***

      Мэр и шериф перебежками передвигались по улице навстречу суматохе.       Странный звуковой удар, услышанный и ощущаемый на главной улице Сторибрука, привел к автомобильной аварии. Посреди дороги под странными углами стояли машины, собиралась толпа. По мере их приближения вой сирен пожарных машин становился всё громче, и довольно скоро в витринах магазинов отразились вспышки красного света.       – С чего ты взяла, что кто-то покинул Сторибрук? – пыхтя, спросила Эмма.       Она перешла на быстрый шаг, когда они приблизились.       – Никто не может покинуть Сторибрук, – возразила ей Реджина. – Это часть проклятия. Я сделала так, чтобы никто не смог уйти.       – Но ты думаешь, что кому-то удалось, и именно это вызвало шум?       – Да.       – Генри говорил, что всегда случается что-то плохое, когда кто-то пытается покинуть Сторибрук. Например, то, что случилось с Эшли. Она разбила машину Руби на границе. Но мы в центре города. Как кто-то может отсюда покинуть Сторибрук?       – Пока не знаю, – сказала Реджина, осматривая местность перед собой. – Но следы магии повсюду.       Когда они добрались до перекрестка, то увидели, что машины посреди дороги не остановились, похоже, они по врезались друг в друга, чтобы избежать чего-то. Водители сидели на асфальте, получая первую помощь от парамедиков, и по виду никто серьезно не пострадал.       Один из водителей качал головой и плакал, объясняя пожарному, что произошло.       – Я даже не видел его, пока не стало слишком поздно, – сказал явно сокрушённый мужчина.       Эмма вынула свой значок шерифа и призвала прохожих отойти от искореженных машин к тротуару. Один из парамедиков, молодой человек в темно-синей униформе, подошел, чтобы сообщить об обстоятельствах аварии.       – Столкновение трёх машин, – сообщил медик. – У двух женщин-водителей легкие травмы, порезы и синяки и тому подобное. Трехлетний пассажир не пострадал и находится со своей матерью. У водителя-мужчины подозрение на переломы лица. Ударился головой о руль, подушки безопасности нет.       Эмма мрачно кивнула:       – Что стало причиной аварии?       Парамедик указал на толпу зевак.       – Синий седан свернул, чтобы избежать столкновения, а в итоге врезался в две другие машины. Водитель очень расстроен, но это похоже на несчастный случай. Мы сообщили куда надо. Ветеринар говорит, что они ничего не могут сделать.       – Ветеринар? – уточнила Эмма.       Реджина ринулась вперед, проталкиваясь сквозь толпу.       На дороге лежала гнедой конь с белым ромбом на носу. На его бедре была кровь, а одна из задних ног была вывернута под отвратительным углом около коленного сустава. Эмма не очень разбирался в лошадях, но даже она смогла понять, что животное серьезно ранено.       Реджина встала на колени возле распростертого тела, не обращая внимания на осколки лобового стекла на асфальте. Она гладила шею коня и что-то ему нашёптывала. Бедное животное лежало, издавая сопящие звуки. Его глаза были в панике расширены.       – Насколько всё плохо? – спросила Эмма, присаживаясь рядом с ней на корточки.       – Обе его задние ноги сломаны, – хриплым голосом сказала Реджина. – Мне очень жаль.       Тот же парамедик вернулся, чтобы представить Эмму ветеринару, который приехал из ближайшего приюта для домашних животных в Сторибруке, где раньше работал Дэвид. Ветеринар объяснил ей, что травмы животного катастрофические, и посоветовал как можно скорее провести эвтаназию. Эмма подумала, что Реджина, выросшая среди лошадей, должно быть, поняла это с первого взгляда.       Шериф организовала оцепление территории от посторонних, затем снова поговорила с медиками и пожарными. К тому времени прибыл местный механик Майкл со своим эвакуатором, чтобы увезти машины.       Эмма вернулась к Реджине, которая всё ещё пыталась успокоить лошадь. Ветеринар кивком дал понять, что они готовы.       – Реджина? Пошли, детка, – прошептала она. – Ему больно. Мы должны уйти и позволить им делать свою работу.       Лицо Реджины было пепельным, и, похоже, она даже не заметила, как Эмма использовала ласковое обращение, против которого обычно возражала. Она позволила увести себя, что и сделала Эмма, обняв её. Они были на полпути к закусочной "У бабули", когда раздался выстрел.

***

      – Эй, подожди, – окликнул Генри, останавливаясь возле стоек для школьных велосипедов. – Куда ты идешь?       Лицо Дженны покраснело от раздражения, когда она снимала замок со своего велосипеда. Она быстро огляделась, чтобы посмотреть, нет ли поблизости учителей. Технически территория с велосипедными стойками была закрыта, и если бы их здесь застукали, наверняка бы наказали. Хуже того, она застряла бы в школе на остаток дня до возвращения домой и упустила бы свой шанс. Её родители не закроют на это глаза, как в прошлый раз, когда шериф нашла её на другом конце города.       – Если ты покинешь территорию школы, я с тобой, – заявил Генри.       – Нет, – сказала раздраженная девочка. – Ты не можешь быть моим алиби, если пойдёшь со мной. Я думала, ты умный.       – Я умный, – парировал Генри. – Именно поэтому я могу помочь тебе во всем, что бы ты не задумала.       – Я слышала, как ты разговаривал с Итаном. Он не сказал тебе ничего полезного. Он тоже не знает, где она.       – Мм?       – Просто оставайся здесь и ничего не говори, – смертельно серьезно приказала Дженна. – Если кто-нибудь спросит, скажи им, что я была с тобой во дворе во время полдника, хорошо. Учителя поверят всему, что ты скажешь, потому что они боятся твоей мамы. Последнее, что они захотят, это вызвать её в школу.       Генри насупился при упоминании Реджины в таком ключе:       – Ты хочешь, чтобы я соврал? Зачем мне тебя прикрывать?       – Потому что ты ботаник, у которого нет друзей. Я буду твоим другом, если ты будешь моим алиби. Я даже иногда буду сидеть с тобой за полдником, чтобы ты не казался одиночкой.       'Ауч.' Генри поморщился. Раньше Дженна не била под дых. Её сказочная сущность не была такой прямолинейной.       – Послушай, – вздохнула Дженна, замечая, что он слегка обиделся. – У меня нет времени объяснять. Но мне нужно съездить в больницу, чтобы узнать, где находится палата директора Гандер.       – Почему ты хочешь навестить миссис Гандер?       – Я не её хочу там увидеть.       Такой ответ ещё больше подогрел любопытство Генри.       – Тогда кого?       Дженна надела шлем на свою белокурую голову и защелкнула ремешок под подбородком.       – Так ты собираешься сдать меня или нет?       – Нет, если позволишь пойти с тобой.       – Какой ты надоедливый! – Дженна разочарованно застонала. – Я так понимаю, если я скажу "нет" ты всё равно пойдешь.       Её взгляд упал на серебристо-чёрный BMX, надежно пристёгнутый цепью рядом с тем местом, где раньше стоял её собственный. У него был стандартный кодовый замок с четырьмя настройками (такой же, как у неё). Её отец купил замки для всех детских велосипедов, после того, как однажды у близнецов украли рождественские подарки. Он сказал ей, что никто не сможет взломать его, если только у взломщиков не будет с собой болторезов.       Девочка торжествующе улыбнулась своей собственной умной идее.       – Хорошо, Генри. Ты сможешь со мной пойти... если угадаешь код от велосипеда моего брата. У тебя один шанс на миллион.       – Один к десяти тысячам, – на автомате поправил Генри.       Глаза Дженны сузились:       – У тебя три секунды. Иначе я уеду без тебя.       Генри умирал от желания позлорадствовать, но сдержался. Он опустился на колени рядом с велосипедом и притворился, что перебирает комбинации. Он мог догадаться, что Дженна уверена, что он никогда не угадает комбинацию, и ему не терпелось доказать, что она ошибается. Он не был уверен точно почему, но по какой-то причине ему было важно выиграть.       – Алохомора, – прошептал Генри, махнув рукой над замком.       Это было одно из простых заклинаний, которому обучил его Голд.       Конечно, произнесение названия заклинания из «Гарри Поттера» не имело значения, но оно звучало впечатляюще, и, судя по отвисшему выражению лица Дженны, оно возымело желаемый эффект. Она потёрла лицо, потому что больше не помнила ничего о магии или о том, что одного из её одноклассников чуть не отстранили от учебы за обладание магическими способностями. Ей казалось, что он взломал замок обычным людским способом.       – Как ты это сделал? – воскликнула Дженна.       Генри с фальшивой скромностью пожал плечами. Он ухмыльнулся, защелкивая застежку позаимствованного шлема под подбородком.       – Похоже, я отгадал. Теперь мы можем ехать?