Шоколатье

Старый маг, сидя в своем кабинете, блаженно улыбался, просматривая личное расписание дел на сегодня. Альбус Дамблдор, самый могущественный волшебник по нынешним временам (после Гарри Поттера, как уверяли многие), пребывал в весьма приподнятом настроении. И все потому, что нынче была середина недели. А по средам – будь благословенен этот день! – он навещал Гарри Поттера, то есть, Карана Смита, бывшего Мальчика-который-выжил, а теперь преуспевающего шоколатье. В своем последнем письме Гарри прозрачно намекнул неуемному сладкоежке, что у него в процессе изготовления новый сорт волшебных шоколадных конфет. И если старого лиса не подводило чутье, то очередное творение Смита обещало вывести шоколадную отрасль на новый виток. А для директора Хогвартса и компаньона Карана Смита в одном лице это было сродни счастью. Альбус Дамблдор отодвинул свое расписание в сторону и встал из-за стола. Не торопясь, подошел к большому окну. Через стекло несколько минут полюбовался открывавшимся видом на Хогвартс, который был весь как на ладони, и снова сокрушенно вздохнул, в очередной раз вспоминая, в какой спешке покинул школу его любимый ученик. И пусть Гарри всеми силами пытался убедить его, что покидает Хогвартс таким способом только из-за того, что ему осточертело быть Мальчиком-который-выжил, Спасителем, в которого все всё время тычут пальцем, с любопытством разглядывая как невиданную зверушку, Альбус прекрасно осознавал, что истинная причина была совершенно иной… *Воспоминания* Гарри покинул школу всего каких-то два часа назад, а директор Хогвартса уже начал по нему скучать. Эта неделя выдалась очень тяжелой. По правде говоря, весь магический мир ликовал – Лорд Волдеморт погиб от руки самого Гарри Поттера! Завидовать, собственно говоря, было нечему. Всё, что произошло в тот роковой вечер, напоминало маггловский кровавый фильм ужасов. Конечно, морально они все были готовы к последней битве. Битве, которая должна была решить всё. И именно здесь, в Хогвартсе, Том Риддл встретил свою смерть. В тот день Пожиратели Смерти (не без помощи своих шпионов) во главе с Темным Лордом попытались проникнуть на территорию школы. По обыкновению все Пожиратели, имевшие на руках метки, аппарировали по зову своего хозяина на поляну около Запретного Леса, граничащего с территорией школы, куда призвал их Повелитель. Все, без исключения. И те, кто были в замке Темного Лорда рядом с ним, и те, кто по каким-то причинам находились далеко. Они собрались в единую армию у стен Хогвартса. Тревога поднялась, когда были взломаны первые защитные чары школы. Дамблдор собрал всех преподавателей, известил Аврорат о нападении и запечатал охранным заклинанием все входы и выходы Хогвартса, чтобы ни один ученик не смог покинуть стен замка. Единственное, чего не знал старый профессор, так это того, что Гарри Поттера в тот вечер в Гриффиндорской башне не было. Молодой человек в мантии-невидимке спокойно прогуливался по Запретному Лесу в сопровождении своего друга – молодого кентавра, размышляя о различных пустяках. Гарри увидел, как на поляне, один за другим, стали появляться Пожиратели Смерти, и пришел в ужас. Их были сотни… А может быть, и больше. И он понял: сегодняшний вечер несет с собой не тишину и умиротворение, как было несколькими минутами ранее, а кровь и боль. Именно сегодня Волдеморт был настроен весьма решительно: всё или ничего! И вот две враждующие стороны встали друг против друга – Силы Тьмы и Силы Света, испепеляя друг друга взглядами. Первых было намного больше. Аврорат к тому времени еще не успел прислать подмогу. Со стороны за всем этим наблюдал никому не видимый Гарри Поттер, постепенно приходя в себя от нахлынувшего на него оцепенения. Это было началом открытого противостояния. По правде говоря, весь мир давно пребывал в ожидании решающего сражения. Но, как всем известно, никогда ничего нельзя планировать заранее. Альбус Дамблдор и Лорд Волдеморт бросились в словесную перепалку. Том Риддл всегда любил поболтать. Это было фактом, известным всем. Особенно Гарри. Мальчишка не прислушивался, о чем говорили между собой волшебники, прячась в это время за широким боком кентавра с потрясающими глазами цвета весеннего неба. Рыжий красавец сделал всего три вещи: сунул в руку Гарри невесть откуда взявшийся серебряный меч, нежно поцеловал его прямо в губы и с силой вытолкнул парня на середину поляны, мало заботясь о том, чтобы Гарри остался незамеченным под своей волшебной мантией. От таких действий кентавра юноша был просто в шоке. Но, как говорится, с судьбой не поспоришь. Недолго думая, приняв эту ситуацию как, может быть, единственный выпавший дьявольский шанс, будущий Спаситель на цыпочках прокрался в сторону Пожирателей Смерти и постарался встать прямо за спиной Волдеморта. Чего парень не подозревал, так это того, что сейчас в его руках были все козыри. Поцелуй кентавра имел необычное свойство – он сокрыл всю магическую силу Гарри, сделав его неподдающимся обнаружению со стороны легилиментов. Подкрадываясь к своей цели, Гарри наблюдал за Лордом, теряясь в догадках, что же ему делать дальше. Решил: пусть будет, что будет. В то время, пока оба «лидера» обменивались своими последними оскорблениями, произошло невероятное: голова Темного Лорда по какой-то невероятной причине отделилась от тела, упала вперед и покатилась прямиком к ногам Дамблдора, а тело мешковато плюхнулось на траву. Лорд Волдеморт был мертв, хотя никто так и не понял, как такое могло случиться. Гарри закрыл глаза. Он видел, как за секунду до смерти его враг напрягся, словно почувствовал чье-то присутствие за своей спиной. Затем началась кровавая резня. Вспышки проклятий полетели в разные стороны. Он слышал недоуменные крики, звуки падающих на землю тел, тяжелое дыхание людей. Это продолжалось и продолжалось. Казалось, что конца этому не будет никогда. Крики, стоны, плач, площадная брань и молитвы – все смешалось воедино… Потом все смолкло. Гриффиндорец вновь приоткрыл глаза, почувствовав на себе тяжелый взгляд. И увидел своего Мастера зелий, который в упор смотрел туда, где стоял Гарри в мантии-невидимке, словно видел его сквозь волшебную ткань. И всё это в полной тишине. Гарри заметил, что профессор Снейп был одет в мантию Пожирателя Смерти. Тот, видимо, предпочел Темную сторону, а не сторону Альбуса Дамблдора, если в такой ответственный момент находился в стане врага. Сердце пронзила раскаленная игла. Парень почувствовал, как к его горлу подкатил комок, желудок сдавил болезненный спазм, голова закружилась. Затем он упал на колени, обхватив себя руками. Всё тело трясло, словно в лихорадке, и Гарри вырвало прямо на траву. От чего это произошло? От радости, что все позади? От пережитого шока? Теперь это уже было неважно. В тот роковой вечер Гарри Поттер оставил на той поляне свою душу, подло поразив врага в спину. Но не только ее: он также оставил там свое разбитое сердце, которое, по непонятным для него причинам, болезненно сжалось, когда он увидел презрительно сощуренные черные глаза предателя и перекошенный рот, из которого вылетел смачный плевок в его сторону. Через неделю после произошедшего Гарри Поттер не присоединился ко всеобщему праздничному ликованию, которое охватило все магическое сообщество. Смертельно устав от происходящего и чудом выжив в финальной схватке, он чувствовал себя преданным. Тряпкой, об которую вытерли ноги и выбросили за ненадобностью. И сбежал в Хогсмид. Дамблдор обнаружил его отсутствие на празднике за два часа до побега. Зайдя в комнату мальчика, он увидел магический след, помогающий определить, куда собрался отправиться Гарри, а в воздухе сквозило отчаянием, еще большим, чем когда-либо. Тогда старый волшебник за минуту до побега успел перехватить молодого человека, притащив оного в свой кабинет. Вот там-то Гарри и выплакал все свое горе, уткнувшись лицом в колючую бороду директора. «Он меня предал, – рыдал он. – Я для него ничего не значил. Влюбленный кретин! Он все это время любил Волдеморта». И прежде, чем Альбус Дамблдор смог сформулировать ответ, Спаситель выбежал из его кабинета. Странно, но Альбус никогда не задумывался над тем, чтобы изменить точку зрения своего ученика. И не потому, что у него не было времени, пока шла война. Просто Гарри не желал ни с кем говорить об этом. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Дамблдор не был идиотом. Чуть сумасшедшим – возможно, но не глупым, безмозглым идиотом. Он прекрасно понял, кто был тем человеком, на голову которого сейчас сыпал обвинения Гарри. Он, конечно, мог бы все опровергнуть, но понимал, что не имел на это никакого права. Единственным, кто имел на это все основания, был тот, кого это касалось лично. *Конец воспоминаний* Прикрыв глаза, Альбус с горечью вынужден был признать, что положение дел по сей день так и не изменилось. Гарри Поттер просто исчез, что не на шутку огорчило его друзей, но еще больше – его врагов. Магический мир жил в спокойствии вот уже год, но оправлялся от последствий бурной деятельности Темного Лорда очень медленно. Ещё многие Пожиратели Смерти были в бегах. Визенгамот работал не покладая рук, вынося оправдательные приговоры шпионам, служившим под прикрытием Ордену Феникса. Все время пополнялись бесконечные списки жертв Волдеморта и его приспешников, проливая свет на их бесчинства. Семьи погибших постепенно приходили в себя, снимая траур. Альбус вздохнул и перекинул через руку свою мантию. Его ожидало новое изобретение Гарри, которое ему не терпелось попробовать и оценить по достоинству. Сие он не пропустит ни за что на свете. Даже если сейчас начнется очередная магическая война. Он наложил охранные чары на дверь, ведущую в его кабинет, прошелся по гулким коридорам замка и спустился в большой холл. Едва его рука коснулась литой ручки тяжелой входной двери, ведущей в школьный парк, как его окликнул декан Гриффиндорского факультета: – Альбус, вы уходите? Что-то случилось? – спросила МакГонагалл, обеспокоенно глядя на директора. Дамблдор в ответ поклонился и ободряюще улыбнулся колдунье, затем кивнул Мастеру зелий, сопровождавшему его старую подругу. Тот в ответ тоже поприветствовал директора кивком головы и отвел глаза. Мужчина казался намного тоньше, чем был до войны. Конечно, он уже не был таким изможденным, как раньше, но стал намного бледнее. И выглядел очень хрупким. Почти прозрачным. Несколько секунд Альбус с осуждением смотрел на зельевара, а затем покачал головой. – Я должен идти, Минерва. Меня очень ждут, – улыбнулся он, не отводя взгляда от профессора Снейпа. Минерва МакГонагалл с интересом посмотрела на Дамблдора. – Ждут именно вас, Альбус? Надеюсь, что ничего серьезного не произошло? – О, нет! – тихо усмехнулся он, сверкая очками-половинками. – Я иду пробовать новое шоколадное изобретение моего юного друга, если, конечно, успею… Он развернулся на каблуках и бросил на ходу коллегам: – Поверьте, всего одна плитка хорошего шоколада в день весьма полезна тем, кому посчастливилось выжить в последней битве. Подумайте об этом, Северус. И волшебник выскользнул за дверь под удивленные взгляды двух профессоров. Старичок радостно засеменил к школьным воротам и спустя несколько секунд аппарировал в Хогсмид.

***

На первый взгляд фасад магазинчика был ничем не примечателен. Но от более внимательного наблюдателя не могло укрыться, что черная дверь была окружена тонкими нитями настоящего горького шоколада (защищенного чарами сохранения), увитого зелеными шелковыми лентами. На самой двери вместо вывески было вырезано название магазина: «Lemond’Choco» – дань уважения и привязанности молодого владельца к старому волшебнику. Альбус немного постоял на углу, улыбнулся и поспешно пересек улицу. Он любил это место, такое тихое и непритязательное, и, несмотря на это, весьма притягательное. Бездна вкуса... Остановившись у празднично украшенной витрины, он по достоинству оценил новую работу Пэнси, как всегда метавшуюся в поисках новых идей в оформлении, и, одобрительно хмыкнув, радостно проник в Логово Наслаждения. Серебристым звоном дверной колокольчик известил о прибытии нового посетителя. Спустя пару секунд к профессору подскочил Блейз Забини, вынырнувший откуда-то из таинственных глубин магазина. – Рад приветствовать вас, профессор, сэр! Каран со своим новым изобретением ожидает вас в своей лаборатории! – воскликнул он и тут же перешел на шепот. – Не могли бы вы потом, рассказать мне, о чем идет речь?.. Блейз одарил Дамблдора приветливой улыбкой и, проводив своего бывшего директора школы по извилистому коридору, оставил его возле маленькой лаборатории. Дверь тихонько открылась, и на пороге появился Каран. Вымученная улыбка, потухшие после войны глаза, в глубине которых пробивался отблеск победы. – Рад видеть вас, профессор, – произнес юноша, приближаясь к своему компаньону. – Я хочу запустить свое новое изобретение ко дню Святого Валентина. От всей души надеюсь, что «Seventine» вам понравится.