Шоколатье

Гарри поставил на стол котелок, полный шоколада, зафиксировал его и, тяжело вздохнув, скептически окинул взглядом содержимое. Новое изобретение давалось ему с трудом и требовало от шоколатье много сил. А ему всего лишь хотелось, чтобы зелье, входящее в состав шоколада как один из компонентов, было незаметным. Ну и, по крайней мере, делало шоколад съедобным. А это не одно и то же. Недовольно сверкнув глазами, Гарри одним движением волшебной палочки удалил из четвертого котла все содержимое и вновь принялся за дело. Спустя пять минут он наблюдал за появлением маленьких пузырьков на поверхности расплавленного шоколада, то и дело сверяясь с рецептом. Короче говоря, Гарри, как обычно, ломал голову, скрупулезно ища всевозможные пути в различных направлениях, чтобы преуспеть в работе над новым сортом шоколадных конфет.

***

…В огромном замке, где-то неподалёку от Хогсмида, гроза и ужас Хогвартса, знаменитый своими холодностью и сарказмом, величественно восседал за большим столом в кабинете зельеварения. Мечтательно и со счастливой улыбкой на лице, он втянул носом воздух, словно ловя тонкий шоколадный аромат, и блаженно возвёл взор к потолку. Ученики в классе всеми силами старались не смотреть в сторону Мастера зелий, все больше и больше волнуясь за состояние психического здоровья своего профессора...

***

…В директорском кабинете старый волшебник с упоением наслаждался Лимонными дольками, совершенно не обращая внимания на мелкие кусочки, застрявшие в его длинной бороде… В общем, ничего необычного. Ну, почти…

***

– Кана-а-а-ари-и-и-и! – Гарри вздрогнул, инстинктивно прикрывая своим телом котел номер пять, в то время как Блейз, более радостный и экспансивный чем обычно, с треском распахнул дверь лаборатории и, ворвавшись в помещение, бросился к нему. – Да, Блейз? – вздохнул Гарри, уводя своего друга подальше от драгоценного котла. – Таня собирается представить меня своим родителям! – кричал Блейз, тряся Гарри за плечи. – Ты понимаешь?! – Ну… – Гарри с недоумением посмотрел на него и опасливо отодвинулся, осторожно сняв руки Блейза со своих многострадальных плеч. – И это та новость, которая довела тебя до такого невменяемого состояния? – Конечно! Я должен быть на высоте, ты согласен? Это говорит о серьезности наших отношений. Гарри посмотрел на своего взволнованного друга и слегка улыбнулся. – Действительно, не так уж это и плохо. Ты рад? – спросил он, осторожно подталкивая Забини в спину в сторону небольшого деревянного стола. – Представь себе, Гарри, если бы Снейп представил тебя своим родителям? – Блейз позволил усадить себя на высокий стул. – Ага, как сейчас вижу… Блейз, его родители покоятся в фамильном склепе, мои тоже давно умерли, – констатировал Гарри не без тени сожаления. – Да и сомневаюсь я, что Северус захочет обнародовать наши отношения. Так что прости. Думаю, я не способен понять твоих восторгов… Блейз разочаровано взглянул на него, выдавив из себя бледное подобие улыбки. – Да, вероятно, ты прав. Действительно, глупо беспокоиться из-за пустяков. – Ну что ты, Блейз! Я от всей души рад за вас обоих, – Гарри пристально посмотрел в глаза другу. – Таня – лучшее, что могло с тобой случиться. Не упусти своего шанса. Блейз кивнул и, соскочив со стула, крепко обнял парня, а затем поспешно покинул лабораторию. Гарри задумчиво смотрел ему вслед. Он уже предпринял кое-какие меры, приложив максимум усилий для дальнейшей работы. Несколько месяцев назад Мальчик-который-выжил стал официальным производителем шоколада в Хогсмиде. О его триумфальном возвращении много дней подряд говорили все средства массовой информации, всласть наслаждаясь потрясающей сенсацией. Потом была долгожданная встреча с друзьями. Рон так яростно полыхал праведным гневом, что едва не испепелил Гарри взглядом, прежде чем заключить его в крепкие объятия. Миссис Уизли устроила ему нагоняй века, а потом долго обнимала, всхлипывая и причитая. Хагрид в порыве радости едва не раздавил ему все ребра, прижимая к себе своими огромными сильными руками. Гермиона плакала от счастья, не скрывая своих слез. Едва успокоившись, она тут же объявила растерянному Гарри, что тот вскоре станет крестным отцом их с Роном ребенка. Выживший вернулся. Стоит ли говорить о том, что каждый вечер Гарри с брезгливой гримасой огромными пачками сжигал письма от поклонников и поклонниц, получая от этого маленького развлечения немного удовольствия. Его проблема заключалась в единственном слове – одинокий. Но Гарри больше не был одинок… Из лаборатории Гарри направился в небольшую комнату, служившую ему кабинетом, где с отчаянием посмотрел на стопки накопившихся за последнее время бумаг, заявлений и приказов, заполонивших всю поверхность стола. Если быть до конца честным, то сейчас его угнетала совершенно другая проблема. Ему предстоял визит к колдомедикам. Гарри всегда был уверен, что, как в маггловском мире, так и в волшебном, способность вынашивать детей принадлежит исключительно женщинам. Но он так мало знал о магическом мире! Активная магия человеческого тела была непредсказуема и имела огромную внутреннюю силу. Своей непостижимой властью она была способна изменить внутреннюю сущность человека, чтобы спокойно, без напряжения, позволить потенциальной «матери» выносить полноценного ребенка. К сожалению, он узнал об этом слишком поздно… – Я беременный, – недоверчиво произнес Гарри, усмехаясь сам над собой. – О, Мерлин… Он узнал об этом неделю назад. Не то чтобы его это волновало. Совсем наоборот. Вынашивать ребенка от Северуса было самым великолепным подарком судьбы, о котором только можно было мечтать. Их ребенка. Но Северус еще ничего не знал об этом. Они были вместе вот уже около полугода. Может, этого недостаточно? Вдруг Северус не захочет быть отцом? – О, Мерлин, – повторил он, чувствуя, как слезы радости застилают глаза. – Вот черт, я стал таким эмоциональным. Дурак. Отлично! Хотя ожидание ребенка всё же имело свои проблемы, Гарри всем сердцем надеялся, что второй отец не поспешит скрыться в неизвестном направлении, как только узнает об этой новости. Иначе он просто утонет в слезах. Или окунется головой в первый же попавшийся котел с шоколадом. Но ребенок все равно будет. Гарри со стоном подался вперед, с силой ударяясь лбом о гладкую поверхность письменного стола, и обхватил голову руками, сотрясаясь от мелкой дрожи. Его терзали сомнения. Было столько всего неясного…

***

Сильная рука обняла его за плечи, а мягкие губы заскользили по беззащитной шее парня. Гарри прикрыл глаза и улыбнулся, почувствовав неповторимый аромат Северуса. Он узнал бы его из тысячи, приправленный пряностями, полный мужественности, чувственности и эротизма, которым он наслаждался каждую ночь. – О чем задумался мой маленький ангел? – шепнул ему на ушко любовник. Гарри вздохнул, усмехнувшись своим промелькнувшим мыслям, и выскользнул из рук мужчины. Медленно, даже не взглянув в сторону Северуса, он подошел к маленькому диванчику, стоявшему в углу комнаты, позволил себе буквально упасть на него и устало закрыл глаза. Навалившиеся проблемы окончательно лишили его последних сил. Северус нахмурился, направился за ним следом и присел рядом, легко касаясь бледного лица своего возлюбленного. – Гарри, – он обнял юношу, прижал к своей груди и запечатлел у него на лбу целомудренный поцелуй. – Ты любишь меня, Гарри? От неожиданности Гарри распахнул глаза и с удивлением посмотрел на мужчину. – Конечно! – воскликнул он, заставив Северуса вздрогнуть. – Что? Ты мне не веришь? Хочешь, дай мне «Seventine» и увидишь, что мое сердце бьется только ради тебя. Ну что ты! Северус недоверчиво взглянул на парня: интересно, что послужило причиной столь внезапной вспышки? Решив сыграть в открытую, но в то же время с величайшей осторожностью, Мастер зелий нежно прижал его к себе и нервно откашлялся, прочищая горло: – Настолько сильно, чтобы сочетаться со мной браком? Если бы Гарри не пребывал в состоянии шока, то он бы, без сомнения, рассмеялся, видя, как смущен в эту минуту его любимый. Но он пребывал в полном ступоре, следовательно… – Ты… Ты хочешь сказать… что… – пролепетал молодой человек, рассматривая Мастера зелий потерянным взглядом. – Ты… я… мы?.. Северус разжал объятия и слегка отстранился, предоставив Гарри возможность выбора, давая парню возможность уйти… на всякий случай. – Вот дерьмо… – Гарри придвинулся к зельевару и уткнулся ему носом в шею. Слезы душили его. – Я должен тебе что-то ответить? Северус посмотрел на него, ничего не понимая. – Просто ответь мне: да или нет? – А если бы я тебе сказал что-то вроде «Эй, любимый, у нас будет малыш, который свяжет нас по рукам и ногам!», ты бы всё ещё… хотел? – Что-о-о?.. – Северус распахнул глаза, впервые в жизни растерявшись. – А-а-а-а… – Да, нужно было сообщить об этом потактичнее, – чуть слышно пробормотал Гарри, чувствуя себя на грани самоубийства. – Дорогой, я знаю, что это вышло не запланировано, но обещаю, я воспитаю его так, что он не будет взрывать наши котлы. Северус расхохотался и бросился к Гарри, запечатлев на его губах страстный поцелуй (заодно и заткнул ему рот, пока мальчишка не наговорил лишнего). – Это чудесно, радость моя, – мурлыкнул он при первой возможности (как только оторвался от сладких губ своего чуда). – Итак, мистер Поттер, я полагаю, это веский довод, чтобы стать мистером Поттером-Снейпом? Э-э-э-э… – ДА! – громкий крик разнесся по помещению, сотрясая стены и заставив клиентов, находящихся в этот момент в магазине, вздрогнуть от неожиданности. В конце концов, Поттер-Снейп – это звучит! Разве нет?

Малыш и идиот

– Родной, – спросил Северус, – у тебя все готово? Гарри кивнул и украл быстрый поцелуй у своего будущего мужа. Он взял два пакета: один зеленого, а другой – лимонно-желтого цвета, лежавшие на столе, и громко свистнул. Хедвиг подлетела к нему и устроилась на плече хозяина. – Ну, моя красавица, у меня есть для тебя задание, – Гарри посмотрел на Северуса, чтобы удостоверится, что все в порядке, и невольно ответил улыбкой на улыбку. – Вот это, – сказал он, привязывая к совиной лапе желтый пакет, – ты отнесешь Дамблдору. Старик поймет, что это от меня. Но запомни: возвращайся только тогда, когда увидишь, что он съел по крайней мере хотя бы одну Лимонную дольку. Хедвиг утвердительно ухнула и, величественно расправив крылья, вылетела в окно. Северус усмехнулся и тихонько свистнул. Огромный иссиня-чёрный ворон бесшумно влетел через открытое окно в кабинет Гарри и, сделав круг под потолком, аккуратно приземлился на плечо профессора. – Сапфир, – мужчина ласково провел рукой по жестким перьям птицы, – у меня к тебе тоже есть небольшая просьба, – под насмешливым взглядом Гарри мужчина аккуратно приладил к лапе ворона зеленый пакет. – Доставь это с самыми наилучшими пожеланиями нашему дорогому Люциусу Малфою… Ворон расправил крылья и, несколько раз тяжело взмахнув ими, поднялся в воздух, спеша выполнить указание хозяина. Северус прижал Гарри к своей груди, довольно улыбаясь. – Ты выглядишь довольным. Отправил Малфою возбуждающие конфеты «Paradiz'choco» («Райский шоколад»), которые я сделал для отца Джорджа? – хихикая, спросил Гарри. – Ну… – Северус перебирал пальцами спутавшиеся пряди волос любимого. – Во всяком случае, их ему хватит всего лишь на два коротеньких месяца. Гарри рассмеялся, утопая в глазах зельевара, словно в бездонном омуте. – Два бесконечно длинных месяца для Малфоя. Да ты садист! – Это ничто по сравнению с судьбой Малфоя-младшего. Хотел бы я видеть выражение лица Драко, когда он увидит своих родителей, ведущих себя как озабоченные кролики. – Это точно! – усмехнулся Гарри. – Кстати, ты знаешь, Блейз влюбился. Северус потрепал его по голове. – И Драко тоже, можешь мне поверить. Думаю, мы сможем увидеть его завтра. – Месть – блюдо, которое подают холодным? – прошептал Гарри. – Да. Но спаситель – блюдо, которое я предпочитаю горячим, – ответил будущий супруг, вовлекая молодого мага в страстный поцелуй. В тот момент, когда Гарри потянулся к первой пуговице его рубашки, сосредоточившись на вытаскивании ее из тугой петли, Северус рассеянно подумал, что был бы безмерно счастлив, если бы Молли Уизли взяла на себя всю подготовку к их с Гарри свадьбе. А еще нужно будет заказать немыслимое количество Лимонных долек. И всё только для того, чтобы увидеть, как Альбус с жадной завистью в глазах будет глотать слюни при виде такого великолепия под пристальным и весьма суровым взглядом неумолимой мадам Помфри. Когда придет время, они здорово повеселятся над этим. Что ж, тем лучше. Северус обожал, когда Гарри смеялся… Конец.