Дочь Легендарного

- Почему Сиэль был так любезен с нами? – заходя в бюро, спросила засыпавшая на ходу Елена. Все время, пока они ехали в экипаже, ее не покидала эта мысль, ведь вначале Сиэль немного пугал ее, а дворецкий и вовсе вызывал панический страх. - Не знаю, - сухо бросил в ответ Гробовщик. – Хотя, возможно, этому мальчишке просто-напросто не хватало общения. Прошу, не забивай этим себе голову, и без этого несладко живется. «Что с тобой?» - эхом раздался в голове мужчины голос Елены, а холодные тонкие пальцы слабо сжали руку жнеца. «И вправду, что со мной?» - спросил сам себя он, осторожно подхватывая девочку на руки. В ее сонных зеленых глазах не было обиды на безразличие отца, наоборот, она с пониманием смотрела на него, будто хотела поддержать, но сонливость не давала ей этого сделать. Заметив растерянность в глазах жнеца, Елена улыбнулась. Хоть она и не совсем понимала, что происходит в последнее время, ей казалось, что она может сделать отца хоть немного счастливее. Это так наивно, так по-детски, но зато так искренне! И Гробовщик ответил ей такой же искренней улыбкой, глядя, как закрываются ее уставшие глаза, а очки снова съезжают на переносицу. А в голове громко прозвучала фраза ставшего уже ненавистным Уильяма Ти Спирса: «Она же всего лишь маленькая девочка. Вы уверены, что сможете обеспечить ее?» Да, он сможет, он уверен!

***

- Папа, просыпайся! – бодро прокричала Елена над ухом Гробовщика, отчего тот тут же проснулся и сонными глазами уставился на девочку. Укладывая ее спать, он и не заметил, как сам уснул около ее кровати. Пожалуй, он устал слишком сильно. Устал размышлять над всем происходящим. – Ура! Наконец-то проснулся, доброе утро! – лучезарно улыбаясь, громко произнесла маленькая жница. - Доброе утро, - с улыбкой ответил мужчина и обнял ее. Но вдруг вся уверенность и бодрость девочки куда-то пропала, и Елена неуверенно спросила, опуская взгляд на свои перемотанные руки: - Пап, а когда заживут переломы? Я же не такая, как другие дети, а настоящая жница! Мои раны обязаны заживать быстро! - - Во-первых, ты еще не совсем жница, во-вторых, даже у жнецов подобного рода повреждения заживают очень долго. Ты должна помнить, что жнецы – те же самые люди, как бы нам ни хотелось думать иначе, - поучительным тоном сказал Гробовщик, смотря на приунывшую девочку. – Не расстраивайся, через какое-то время они заживут, и все будет в порядке, вот увидишь! И дитя вновь одарило его своей чудесной улыбкой. Он несомненно справится, и тогда этот треклятый Спирс не будет каждый раз напоминать ему о выполнении обязанностей, и тем более – наказании.

***

В спальне Сиэля Фантомхайва было тихо. Ни Себастьян, ни прислуга не могли его беспокоить в такой поздний час, к тому же последние, приободренные визитом маленькой жницы, стали стараться намного больше и, следовательно, уставать. Сиэль же не спал всю ночь, ему явно было не до сна. Его голову посещали различные мысли во воспоминания, начиная от гибели родителей, продолжая бесконечной работой и заканчивая маленькой девочкой, не дававшей ему покоя. «Она умерла, но по-прежнему существует и, возможно, даже счастлива. Разве так бывает?» - Себастьян! – резко и неожиданно громко для себя крикнул граф, поднимаясь на ноги. В дверях, не заставив себя ждать, тут же показался как всегда невозмутимый дворецкий, явно ожидавший подобного от господина. – На сегодня и завтра все занятия отменяются. И завтра мы едем в Лондон.