Дочь Легендарного

Было шумно. Люди сновали по помещению туда-сюда, совсем не замечая женщину, склонившуюся над девочкой. Последняя же, стараясь не смотреть на женщину, испуганно озиралась по сторонам. Она не обращала внимания на ее строгие слова, которые произносила «незнакомка», крепко сжимая руку девочки. Кукла, звонко смеясь, потянула Елену за волосы и прошептала: «Узнаешь?» Маленькая жница неуверенно перевела взгляд на женщину. Та была одета в дорогое платье, темные волосы были аккуратно заплетены, а в карих глазах читалось явное недовольство. Она была совсем не похожа на Елену. Абсолютно другие черты лица, цвет глаз, цвет волос. Но все же девочка узнавала ее и совсем не хотела признавать это. Да, это была ее мать. Та самая женщина, что лишила Елену жизни. Но сейчас миссис Дайсон выглядела как ни в чем не бывало и по-прежнему сверлила девочку взглядом, к счастью, уже разжав руку. - Ты меня слышишь? Где ты была? – с раздражением произнесла она, а Елена лишь испуганно смотрела на нее, желая убежать как можно дальше, лишь бы более не встречаться взглядом этой женщиной. Да, она боялась, чем явно радовала уже ненавистную игрушку, хихикавшую на плече у Елены. – Что же… немедленно приведи себя в порядок. Не знаю, где ты была, но будь добра, выгляди на людях прилично, - чуть более спокойно сказала миссис Дайсон, все же заметив испуганный взгляд ребенка. Елена лишь кивнула и выбежала из помещения, толком не зная, куда направляется. Убежать? Но куда? Судя по всему, она в своих воспоминаниях, бежать некуда. Найти свою комнату? Но ведь она не помнит, где это. «Тебе сюда», - произнесла кукла, когда Елена бежала по коридору второго этажа. Резко затормозив у одной из дверей, девочка отворила ее, и в глаза ударил ослепительно яркий солнечный свет. Пойдя к большому зеркалу, стоящему в углу, маленькая жница начала рассматривать себя. Обычная девочка: серые глаза, руки здоровые, без синяков и царапин, красивое платье, с которым не могла сравниться ее обычная серая рубашка. Нет, она любила то, что дал ей ее новый «отец», но разве оно похоже на эту красоту? Нет, совсем нет. «А может, не стоит возвращаться домой? Ведь, по сути, это место – твой настоящий дом», - уже без насмешки и глупой улыбки прошептала кукла, и Елена, даже не понимая, что делает, согласно кивнула. Игрушка вздохнула и взглянула на календарь. Кукла знает. Кукла знает всё. С помощью служанки девочка переоделась и, незаметно для нее и матери, выбежала на улицу. Здесь тоже было немало людей, и в такой толпе можно было не только легко потеряться, но еще и скрыться от чужого внимания. Затем же, едва не попавшись на глаза матери, Елена проскользнула за ворота. Рядом с домом был небольшой лес, куда вела извилистая тропинка, слегка заросшая травой. На деревьях не было птиц, маленькая жница не видела животных. В лесу было тихо. Неуверенно шагая по тропинке, девочка явно не осознавала, куда и зачем идет. Но кукла что-то шептала ей на ухо, и девочка покорно двигалась вперед. Спустя несколько минут она все же вышла на какую-то полянку, на которой никого не было. «Подожди чуть-чуть», - сказала кукла, и Елена присела на траву, не заботясь о своем платье. Проходили минуты, время шло утомительно медленно, и девочка несколько раз обращалась к кукле, но та лишь шикала на нее и просила еще немного подождать. И, спустя некоторое время, на полянке кто-то появился. Черный силуэт, двигавшийся прямиком к девочке. Из-за яркого солнца она не могла разглядеть человека, быстро приближающегося к ней. И вот, когда их разделял всего какой-то метр, Елена заметила блестящие на свету длинные, заплетенные в аккуратную косу темно-рыжие волосы. Тишина. Большие серые глаза, светящиеся от интереса и недоумения смотрели в точно такие же, но только наполненные страхом. Человеком, появившимся на поляне, была сама Елена. Не ее точная копия, а она сама. На плече пришедшей девочки тоже была кукла, но только по ней было видно, что она неживая. Эта «другая» Елена была одета в такое же платье, в каком девочка попала в дом. Стало жарче, нещадно палящее солнце поднималось выше, перед глазами все плыло. Наконец «другая» Елена осмелилась спросить: - Кто ты? Почему ты… как я? – последний вопрос прозвучал совсем тихо, будто девочка боялась услышать ответ на него. – И откуда у тебя такая же кукла? – Елене показалось, что этот вопрос интересовал ее больше всего. Маленькая жница и сама не знала, что ответить на эти вопросы, а вторая девочка сверлила ее взглядом. – Ну же! Отвечай, отвечай! – «другая» Елена вспыхнула и топнула ножкой, отчего кукла упала с плеча на траву, и красивое платьице замаралось. – Ну! – она снова топнула, уже с какой-то злостью глядя на Елену. - Давай... давай сядем и поговорим? - девочка провела рукой по траве и захотела поднять игрушку второй Елены, но та только звонко вскрикнула: "Не тронь!" Жница отдернула руку, и снова предложила своей копии присесть. Та брезгливо поморщилась, явно не желая пачкать свое чистое платье, но все же села на траву с недовольным лицом, и Елена продолжила: - Меня зовут Елена Дайсон. Я из Лондона, живу со своим отцом. Не знаю, как я тут оказалась, но мне все же нужно попасть домой, - и она не посчитала нужным рассказывать новой знакомой о своей смерти и о матери, желая не пугать и без того напуганную девочку. - Я тоже Елена. Живу в поместье со своими родителями. И я совсем не понимаю, почему ты в моем платье и выглядишь, как я! - она начала закипать от злости, сжав в руках поднятую с травы куклу. Елена попятилась назад, и кукла, сидящая на плече и до сего момента молчавшая, захихикала. - Она... живая?! - вторая девочка широко распахнула глаза, услышав смех игрушки. - Что происходит?! Мама! - быстро вскочив на ноги, она помчалась в сторону поместья, даже не оглядываясь. А Елена, не понимая, что произошло, осталась на месте, глядя этой странной копии вслед. Солнце поднялось еще выше, подул легкий ветер, где-то вдали все же запела птица. Вторая девочка уже скрылась среди деревьев, ее испуганных криков уже не было слышно. "Неужели я была такой?" - спросила маленькая жница саму себя, не слыша заливающуюся смехом куклу. А затем не спеша пошла по тропинке, тоже направляясь к поместью. Надо ведь как-то придумать, как выбраться из этого сумасшедшего дома, который раньше был таким родным.