Слизеринец - это диагноз

Глава 2. Per aspera... 11 апреля Солнечным утром, следующего после разговора с деканом дня, юный наследник Малфоев обдумывал предложенную идею. Он считал себя очень умным и хитрым юношей, то есть настоящим слизеринцем, и к исполнению плана подошел со всей ответственностью. Первым делом было выбрано место. И, что самое любопытное, определиться Драко помогла гриффиндорская заучка Грейнджер. Девица привычно воспитывала друзей посреди Большого Зала, не особо стесняясь в выражениях, так что не услышал бы ее только глухой. Как оказалось, две трети Золотого Трио вместо близкого знакомства с древними фолиантами к радости малышни всех факультетов устроили дружеский матч с Равенкло, проигнорировав предстоящий экзамен по Трансфигурации. И теперь все попытки парней улизнуть заканчивались, не успевая начаться, так что Поттера и Уизли ждало скорое свидание с библиотекой. Картина эта, впрочем, была довольно обыденной, а потому пристального внимания студентов не привлекла. Зато помогла кое-кому определиться с местом реализации неких коварных планов. Осталось придумать самое сложное - текст. «Хм… Надо что-нибудь попроще, а то шрамоголовый не поймет еще…» Тем же вечером Малфой-младший с независимым видом зашел в библиотеку и прогулялся вдоль стеллажей, с удовольствием вдыхая запах старой кожи, обещающий часы наслаждения открывающимися тайнами мира магии, и привычно находя взглядом любимые фолианты. Руки сами потянулись к «Тайнам мастерства мага-алхимика» Николаса Фламеля и «Зельеварению. От Салазара Слизерина до наших дней». Несколько раз напомнив себе о цели визита, Драко нашел взглядом неразлучную троицу и расположился недалеко от них. - Псс, Гарри, ты посмотри, кто там… интересно, чего он уселся тут? Опять что-нибудь замышляет змеюка… - раздался «тихий» шепот рыжего придурка минуты через три. Малфой демонстративно скривился, показывая тем самым, что прекрасно все слышал. - Рон, прекрати! И хватит отвлекаться! Библиотека - общественное место! – возмутилась Грейнджер. «Вот как они ее столько лет терпят? У нее же голос мерзкий как у баньши, а уж когда она поучать всех берется, так вообще убить хочется!» Впрочем, внимание Трио Драко было на руку, намного упрощая задачу. Придав лицу как можно больше озабоченности, он отправился в секцию, где располагались книги по условно разрешенным заклятиям, побродил по ней минут пять, взял с собой пару фолиантов и мигрировал в секцию по зельеварению, точнее в раздел снятия порчи. Там Малфой нахмурился еще больше, словно что-то усиленно обдумывая, и прихватил довольно приличную кипу свитков. Со всем своим уловом он уселся на место и принялся судорожно что-то искать, кусая губы, чтобы не рассмеяться. Ему определенно стоило выбрать актерское искусство в качестве профессии (увы, невозможно, см. пункт 345 Кодекса Малфоев). Драко чувствовал на себе испытующий взгляд зеленых глаз, но упорно его не замечал, уделяя все внимание книгам и содержащейся в них информации. Минут через сорок он порылся в сумке, достал пергамент и начал быстро что-то писать. Изображая активную деятельность, горе-заговорщик прекрасно слышал шепот Золотого Трио и еле сдерживал довольную ухмылку. «Гриффиндорцы! Пф… Как дети малые. Стоит их только поманить, тут же кинутся навстречу приключениям! Война их так ничему и не научила!» - внутренний диалог помогал хоть как-то скоротать время до появления следующего действующего лица. Наконец, в дверях библиотеки показалась фигура высокого мулата. - Драко! Вот ты где! Пойдем быстрее, Снейпу хуже! – «тихим» шепотом возвестил Блейз, изобразив на лице беспокойство и растерянность. - Черт! Я почти нашел то, что искал, но мне нужно время! - Давай, собирай здесь все и в гостиную, Нотт получил из дома семейную книгу, посмотрим там. Малфой судорожно поскидывал весь пергамент со стола и «не заметил», как один из кусочков упал на пол. Выбежав из зала, двое слизеринцев с одинаковыми ухмылками застыли за дверью, обменявшись многозначительными взглядами. Блейз вскинул палочку, и тут же стена за ними стала прозрачной, демонстрируя, как неугомонная троица склонилась над оставшимися после сбежавшего Драко книгами, что-то тихо обсуждая. «Ну, давай же, шрамоголовый! Подними записку. Вон же она. Да, вот так. Есть! Рыбка на крючке!» Золотое Трио, настороженно проследив за исчезновением слизеринского Принца, переглянулось и, не сговариваясь, оккупировало стол, за которым тот сидел. Гермиона бегло просматривала содержание фолиантов и свитков, Гарри искал пометки и возможные записи, а Рон откладывал отработанное в отдельную стопку, каждый раз брезгливо встряхивая пальцами. Через некоторое время Поттер заглянул под стол и с довольным возгласом вытащил оттуда смятый пергамент. Едва не столкнувшись лбами, ребята склонились над бумагой. - Почерк Драко. Только неровный какой-то, словно он торопился… или волновался - Гермиона. - Хорек волновался? - нервно усмехнулся Гарри. - Ты всего лишь эгоистичный самовлюбленный придурок, если не в состоянии понять очевидного – Малфой в состоянии сопереживать и быть преданным другом! - Прости, Гермиона, ты права. Это же латынь, так? Culp – вина, правильно? - Telam culpa – паутина вины. - Какое-то зелье? – скривившись, неуверенно предположил Рон, разглядывая бумагу как ядовитую змею. Его, кстати вполне взаимная, нелюбовь к зельям привела к настоящей аллергии на этот предмет. Если одно занятие он с трудом, но переносил, то на сдвоенных покрывался зелеными пупырышками, проходившими либо самостоятельно на следующий день, либо… после довольно интенсивных похлопываний по местам их скопления, иными словами оплеух, что совершенно случайно выяснилось во время одной из бурных ссор с Гермионой. Девушка возмущенно хмыкнула и, выразительно вздохнув, провела очередной ликбез: - Заклятие Telam culpa. Относится к темным, условно разрешенным. Его придумали и использовали в начале становления магического законодательства для кары виновных в хладнокровном убийстве. У преступника максимально усиливались переживания, выражаясь в кошмарах, погружении в видения о прошлом и ненаступившем будущем погибшего, постепенно сводя с ума, - Грейнджер подняла на мальчиков вмиг ставшие усталыми глаза. – Его нельзя наложить на невинного, того, кто убил случайно. А также на воина, участвовавшего в сражении, или… - косой взгляд на Гарри, - на придумавшего себе ложное чувство вины. Рон шагнул к подруге и крепко ее обнял, поглаживая по волосам. Гермиона со вздохом положила голову на его плечо. Поттер же нервно потер лицо, словно принимая для себя какое-то решение. - Мне все равно, кого он убил. Все мы, так или иначе, лишь пытались выжить. Профессор Снейп сражался и за нас тоже, и если он принял решение уничтожить того или иного мага, значит, тот заслужил свою участь, - через какое-то время жестко сказал Гарри, подняв на друзей глаза. - Мне бы твою убежденность. - Знаешь, Мио, годы, проведенные среди магов, научили меня не полагаться на первое впечатление. После войны осталось слишком мало тех, кому я доверяю. И пока не появятся твердые доказательства подлости или сознательной жестокости профессора Снейпа, его невиновность будет аксиомой, - Поттер подошел к друзьям и приобнял их за плечи. - Так странно чувствовать справедливость твоих слов и понимать их жестокую безжалостность, - задумчиво произнесла девушка. – Мы научились соизмерять чужую жизнь с тяжестью совершенных проступков, забывая, что эта самая жизнь бесценна. - Я отказываюсь признавать себя жертвой войны. И не позволю объявить мага, сделавшего для Победы едва ли не больше всех нас вместе взятых, беспринципным убийцей, - покачал головой Гарри и с легкой извиняющейся улыбкой на губах тихо добавил: - Давайте вернемся к заклинанию. Гермиона потерла виски пальцами, потом направилась к книжным полкам и стала перебирать фолианты, быстро просматривая их содержание. Через несколько минут на стол опустилась «История развития магического права», и три головы привычно склонились над старыми записями, разбирая секреты чужого почерка. - Заклинание можно нейтрализовать только двумя способами. Первый – кто-то добровольно принимает его на себя через кровный ритуал. А так как сам он чист душой, то чувство вины заметно ослабляется, но не исчезает. Как правило, такое решение принимается в рамках Рода, так как проклятый может быть важнее для семьи, чем тот, которым пожертвовали. - Вот сволочи! Чистокровные выродки! - выругался Рон и виновато кивнул мадам Пинс, начавшей вставать из-за стола: – Прощу прощения, подобное больше не повторится. - Второй способ. Опять же чистый сердцем и телом может разделить проклятие с убийцей, после чего последует очищение и снятие последствий проклятия с помощью специальных зелий. Фактически все они связаны с восстановлением нормальной работы ЦНС... - ЦНС? - Центральной нервной системы, Рон. Telam culpa в первую очередь воздействует на подкорковое вещество головного мозга, провоцируя нарушение его деятельности. Отсюда потребность в реконструкции ментальной цельности личности, ее самоидент… - Проще, Гермиона, проще, - взмолился Гарри. - Неучи! Нужно вернуть человеку прежнее отношение к себе. То, которое было до поражения проклятием. Нормализовать сон, внимание, память. Так понятнее?! – зашипела девушка, сжимая кулачок. - Да, и намного, - в унисон закивали парни. - Ну-ну, так вот, в числе применяемых в ритуале есть редкие, ныне не существующие компоненты. Точно! Драко искал возможную замену! - Чего именно? – робко напомнил о своем существовании Поттер. - Яда мантикоры или василиска. - Что ж, с последним, возможно, не все так плохо. Надо проведать одно известное вам подземелье. - Ты совсем с ума сошел? Пять лет прошло! – округлил глаза Рон. - Во время подготовки к Турниру Трех Волшебников я испытывал некоторые затруднения с тренировками и загорелся желанием отработать кое-какие темномагические заклинания. Тайная комната показалась мне идеальным вариантом. Вот только тушка василиска, - Гарри передернулся, – мне все время казалось, что он оживет, едва я отвернусь, и поползет ко мне, раскрывая щербатую пасть. Уничтожить его я не смог и решил законсервировать. Собственно, все, с тех пор наша змейка в стазисе. - И ты… молчал?! – возмущенно рявкнул Уизли, глаза которого загорелись при подсчете возможных прибылей. Все же жизнь в бедной семье накладывала некоторые особенности. - Не было необходимости рассказывать. Да и некому тогда. Травля обманщика Поттера шла полным ходом. Все же маги очень странные люди. Или нелюди, - задумчивый Гарри мягко улыбнулся, видя, как друг побелел и с силой закусил губу: - Я давно уже не сержусь Рон. Никто не идеален, главное, что мы все живы и вместе. Гермиона поспешно вмешалась, возвращаясь к проблемам настоящего: - Подведем итоги: надо проверить василиска, выяснить, кто еще знает о происходящем, и кто возьмет на себя первый этап – разделение проклятия на двоих. - Мы должны торопиться, профессор Снейп до сих пор полностью не оправился от воздействия яда Нагайны и «общения» с Волдемортом. Он может просто физически не выдержать! – горячо заговорил Поттер, запуская руку в шевелюру и взлохмачивая темные пряди. Девушка мягко улыбнулась. После завершения войны Гарри очень трепетно относился к тем, кто составлял его маленький мирок. И что-то ей подсказывало, что кандидат, выбранный слизеринцами для ритуала, будет подвергнут очень тщательной проверке. Быстро собрав и расставив под одобрительно-внимательным взглядом Пинс книги, Трио спешно покинуло библиотеку. Произошедший разговор словно снял с души каждого из них часть тяжелых воспоминаний, освободил от старых обид. *** Поздно вечером, воспользовавшись увлеченностью Рона и Гермионы друг другом, Поттер улизнул из общей гостиной. Шумные подростки и плещущие через край эмоции утомляли его, вызывая чувство сродни панике. Любое резкое движение отзывалось напряжением мышц правой руки, желанием выхватить палочку и приложить нарушителя чем-нибудь поизощреннее. Гарри привычно поднялся на Астрономическую башню и, опершись о балюстраду, проследил, как солнце, изрядно потеряв в блеске и налившись багрянцем, стыдливо спряталось в пелене облаков, чтобы постепенно скрыться за горизонт. На небе одна за другой загорались звезды, приветствуя свою ночную леди – луну, прочертившую неровную дорожку по темной глади озера. Холодный ветер доносил тревожащие душу звуки леса – уханье сов, одинокий вой волка и благоуханье ночных цветов. Заметно похолодало. Юноша поежился, плотнее кутаясь в мантию и невольно рисуя рядом с собой в воображении другую фигуру, ведя с ней безмолвный диалог, вслушиваясь в привычные саркастичные реплики. Перед мысленным взором возникли темная одежда, худые руки с сухой и бледной кожей, больше похожей на пергамент, и лицо, казавшееся некрасивым до первого взгляда в глаза. На каникулах после второго курса Гарри читал о черных дырах и их свойстве поглощать любые космические объекты. Именно тогда он подумал, что знает две таких черных дыры, которые затягивают если не тело, то душу пойманных в плен беспечных магов-недоучек. Бурная фантазия, помноженная на стресс от встречи с оборотнем и дементорами, вылилась в непрекращающиеся кошмары с попытками убежать от темных глаз и неизменным падением прямо в объятия мрака. Мрака, на удивление приносящего облегчение, покой и уют. Те сны в череде прочих казались едва ли не самыми счастливыми. Что стало отправной точкой изменения его отношения к профессору? Если вдуматься, именно в конце третьего курса Гарри впервые понял, что не всегда можно доверять первому впечатлению, испытал желание вглядеться в окружающих людей непредвзято. Странное чувство защищенности, возникшее после того, как профессор загородил их собой от Люпина, до сих пор грело озябшее от переменчивости толпы сердце. К пятому году обучения Поттер осознал, что медленно растущее доверие к зельевару переплавилось в желание поделиться с ним покоем и непоседливым оптимизмом, теплотой рук и осторожной лаской губ, легко касающихся прохладной щеки, стремление попросить прощения за Мародеров. Никогда не знавший родителей, Гарри не видел отца и в Сириусе из-за его взбалмошности, а Люпин провел рядом слишком мало времени для формирования действительно крепкой привязанности и взаимопонимания. Тогда чувства к Снейпу казались инстинктивной тягой ребенка. А потом пришло осознание того, что девушки слишком взбалмошны и непостоянны, требуют заботы, которой так не хватало самому Поттеру. Ровесники тоже не внушали доверия, хотя с ними все же было спокойнее, а странные отношения близнецов невольно пробуждали любопытство и желание попробовать запретный плод, пойти против ожиданий толпы. И мечты постепенно трансформировались в странный сплав потребности в опеке и смутного сексуального влечения. Теперь хотелось провести шершавой ладонью по впалым щекам, очертить брови, проследить линию скул и осторожно погладить выпирающую косточку ключицы, несмело коснуться губами плотно сжатых жестких губ. Дальше фантазия пасовала, но и этого было достаточно, чтобы начинать нервничать при приближении Снейпа ближе, чем на метр. Война отточила не только его способности в боевой магии, но и умение оценивать людей, себя, «чувствовать ситуацию». Гарри не обманывался относительно природы своих желаний: чем-чем, а романтикой в них и не пахло. Надежность, умение быстро ориентироваться, здравомыслие, охлаждающий горячие головы сарказм, готовность защищать и принимать человека таким, какой он есть, - именно это он ценил в профессоре. Слишком рано взваливший на свои плечи заботы о судьбах людей, Поттер испытывал непреодолимое желание укрыться за спиной того, кто сможет позаботиться о нем. И Северус Снейп был идеальной кандидатурой. Оставалось одно НО. Профессора не заинтересует роль отца. Чтобы его сравнивали с Джеймсом Поттером? Заавадьте идиота, что выдумал такую чушь! Но тогда… тогда только подсмотренные у близнецов сексуальные отношения. И это не казалось чрезмерной платой, будоража воображение фантазиями, пробегая чувственной волной по спине и паху. А сейчас зельевару необходима помощь. И ее оказывали другие люди. Гарри же впервые в жизни ревновал. Ревновал Драко и Блейза к тайне проклятия ЕГО профессора, заведомо испытывал неприязнь к тому, кто посмеет притронуться к ЕГО Северусу Снейпу. Из размышлений юношу выдернули легко узнаваемые шаги. Гончая сама учуяла лису и вышла на след. Осталось притвориться беспомощной жертвой. - Малфой. - Поттер, - в голосе Драко сквозили легкое удивление и досада. - В подземельях воздух сперт настолько, что ты в поисках свежести решил прогуляться до Астрономической башни? – сыронизировал юноша, восхищаясь актерским талантом хорька. - Ты судишь по состоянию гриффиндорской гостиной? – мгновенно отпарировал блондин. - У нас пахнет победой, тебе ли не знать? - Победой, говоришь? Да кому нужна твоя победа? Детям, что остались сиротами при живых родителях? Или первокурсникам Слизерина, которых гнобят с начала учебы? Может, она нужна только гриффиндорцам, чтобы выпячивать грудь и вопить о своей смелости? – зло бросил Малфой, сжимая кулаки. Гарри настолько был поражен его речью, что застыл. Нет, он и раньше хмурился, видя наседающих на змеек ребят с других курсов, но всерьез не задумывался над проблемой взаимоотношений факультетов, будучи погруженным в свои собственные. А на тех, чьих родителей арестовали, и вовсе никто не обращал особого внимания. В истерику не впадают? Мстить не пытаются? И ладно. Но каково им было? Юноша нахмурился. - Молчишь, Поттер? Или твоих куцых мозгов не хватает для оценки последствий? - Ты прав. Вот только в каком положении находился бы Гриффиндор в случае поражения? Драко вдруг хмыкнул и облокотился о балюстраду, совсем рядом с Гарри, отчего у того пробежали мурашки по телу. Странно. Так долго разделявшая их вражда сейчас вдруг осыпалась, покрыв толстым слоем пепла все окружающее пространство. Победитель и побежденный внезапно оказались равны, и делить им было нечего. - Почему старосты не подняли проблему взаимоотношений на совете? – осмелился задать вопрос Поттер, водя пальцами по холодному камню. - «Так вам и надо, пожирательские выродки! Теперь вы на собственной шкуре узнаете, что такое боль!» - передразнил кого-то Малфой. Гарри сжал кулаки и опустил голову, скрывая полыхнувшую в глазах боль, смешанную с обидой. - Уверен, что Гермиона придумала бы выход, - буркнул он. - Создав очередной ГАВНЭ? - С тобой совершенно невозможно нормально общаться. Ты настоящая заноза в за… в одном… хм… месте. - Хочешь об этом поговорить? – неожиданно миролюбиво усмехнулся Драко. - С чего бы вдруг? – беспечно пожал плечами Поттер. Малфой внимательно посмотрел на него и хмыкнул: - С того, что Герои бросаются на амбразуру независимо от прегрешений пострадавшего. Гарри ошарашено замер, обдумывая фразу. Было ли ему в реальности дело до малышни со Слизерина? До Панси Паркинсон, до Нотта? Или его вела слепая жажда очередного подвига? - Но как воспринимать поступок, совершенный с искренним желанием поддержать, если наплевать, принесет он славу или же будет осмеян? - Софистика, Поттер, - насмешливо отозвался Драко. - Чего? - Невежа. Не зря Грейнджер так злится и бушует, когда дело касается вашего обучения. Софистика - пустая игра словами. Не кипятись, откуда я знаю соотношение альтруизма и эгоизма в твоих мозгах? И вообще, с чего ты взял, что помощь во благо? Герой подавленно замолчал. Ведь верно же, права вмешиваться ему никто не давал… - Пойду я, холодно здесь, - вполне доброжелательно махнул рукой в прощальном жесте Малфой, отрываясь от балюстрады. Он уже был у выхода, когда услышал спокойное: - Я могу достать яд василиска. Драко замер, потом медленно повернул голову. Темнота скрадывала движения и мимику, оставалось только гадать о выражении его лица. Удивление? Радость? Досада? Настороженность? - С чего ты решил, что он мне необходим? - Когда это слизеринцы забывали убрать что-то важное? С чего бы им оставлять практически на виду причину судорожных поисков или совершенно случайно жаловаться на плохое обращение представителю чужого факультета, тем более, Гриффиндора? - А ты вырос, - одобрительно пробормотал Малфой, оценив вложенный Поттером сарказм в пару фраз. – Действительно достанешь? - Да. И еще я хочу знать все об этапе разделения жертвы. - Снова геройствуешь? Гарри развел руками. Подумав, Драко вернулся, встав рядом. - Человек должен добровольно подтвердить готовность взять на себя часть ноши проклятого. Причем магии недостаточно слов, даже если они искренни. Только магический контакт. И здесь два способа. Первый обожал наш незабвенный Темный Лорд. Я о пытках. Второй пояснять надо? Вижу, что нет. - Кто выбирается на роль «жертвы», - деланно равнодушно поинтересовался Поттер. Смешок показал, что попытка скрыть свое отношение к происходящему не удалась. - Любой, кто не совершал преступления, связанного с сознательным причинением вреда другому человеку. Убийство во время сражения не считается. - Вы уже выбрали? - Поттер? - Выбрали? - У нас есть некоторые варианты… - Если профессор не будет против, включите в список и меня. - Герой мечтает, чтобы его трахнули? - Заткнись, уже! - Ты хотя бы представление о сексе между двумя мужчинами имеешь? – недоверчиво спросил Драко, лихорадочно переосмысливая события последних месяцев. План профессора изначально выглядел необычайно рискованным. Но то, что раньше казалось взлелеянной местью Снейпа ненавистному Поттеру, сейчас предстало в ином свете. И вызвало любопытство. Похоже, он чего-то не знает. Впрочем, сама идея, что Герой всея Британии - гей, тайно влюбленный в профессора зельеварения, казалась абсурдной. Нет, все же всему виной пресловутый гриффиндорский идиотизм, который лечится только методом кнута по весьма чувствительному месту. Ну или не совсем кнута… - Эгей, ты еще здесь? - А? Что? - Повторю, мои познания не твоя забота, - усмехнулся Гарри. - Ну да… Я поговорю с профессором. - Мы вместе поговорим? - Как скажешь. Только яд василиска принеси, мы не смогли найти адекватную замену, - покорно согласился Драко, представляя реакцию крестного на согласие Поттера участвовать в ритуале. Знаменитая малфоевская интуиция вопила, что Снейп и сам не до конца верил в возможность исполнения задуманного плана и выдал его скорее... от отчаяния? Безысходности? Неизжитого стремления к авантюризму, который в мирное время оказался невостребованным? Так или иначе, согласие получено. Оставалось довести все до логического конца. - Принесу. Послезавтра утром заберешь в Большом зале. - Как скажешь. Счастливой встречи с Филчем, Поттер. - И тебе того же, - хмыкнул Гарри, наблюдая за растворением светловолосой фигуры в ночи. 12 апреля Утром следующего дня невыспавшийся герой столкнулся по дороге на завтрак с Теодором Ноттом, что-то зло выговаривавшим первокурснику. Мальчишка с фаталистическим видом пережимал нос, из-под пальцев просачивались темно-багровые капли. - Ты, помесь фестрала с мантикорой, не видишь, куда прешь? – с присвистом прошипел Тео, притягивая младшего к себе. Гарри с изумлением перевел взгляд на раздраконенного Нотта и примиряюще поднял руки: - Спокойно, твой знакомый пострадал до встречи со мной. Эй, привет. Как тебя зовут? Подросток, вжавшись в старшего товарища, испуганно распахнул шоколадного цвета глаза. - Я, по негласному мнению слизеринского факультета, ем на завтрак детей чистокровных магов, но ты же с защитником, тебе нечего бояться, - широко улыбнулся Поттер. Мальчишка фыркнул и протянул перепачканную ладошку: - Фредерик Нотт. - Гарри Поттер, приятно познакомиться. Не возражаешь, если я наложу пару лечебных заклинаний на твой нос? Пока вы дойдете до мадам Помфри, он окончательно распухнет, и тебе вряд ли захочется демонстрировать его девчонкам даже короткое время. Старший Нотт, напряженно выпрямившись, молчал. Недавний разговор с деканом, помимо прочего, налагал на него и запрет на раздувание конфликтов. Между тем Фредерик неуверенно кивнул, убирая руку, и кровь радостно хлынула по подбородку, воспользовавшись предоставленной свободой. Достав палочку, Гарри наложил несколько лечебных заклинаний, под конец использовав Эванеско. Мальчик осторожно прощупал свой нос и поднял неуверенный взгляд на брата, едва сдерживаемая вспыльчивость которого тут же дала трещину: - Что, Поттер, пытаешься чистеньким в противостоянии факультетов остаться? Поздно спохватился. Мы все равно победим, потому что сильнее. Смерть нашего Лорда будет отомщена. Фредерик вздрогнул и вцепился в руку Тео, прося его остановиться и испуганно поглядывая на Гарри, который на миг задумался и... весело подмигнул первокурснику. - Сильнее, говоришь? Предлагаю показательную дуэль между учащимися. При этом проигравший предыдущий поединок имеет возможность выбирать, кто будет выступать против победителя. Повторно выставлять одного и того же студента нельзя. Профессор Снейп обеспечит безопасность участников и зрителей. - Так уверен в победе, Поттер? – почти выкрикнул старший Нотт, которого несколько охладило упоминание декана вкупе с вздрагивающей горячей ладошкой на запястье. - Я могу обеспечивать безопасность наравне с профессором, - миролюбиво предложил Гарри, улыбнувшись Фредерику, уже явно предвкушающему интересные события. - Обойдемся без жалких подачек, - Тео демонстративно сложил руки на груди. В душе он испытывал настоящий ужас, поскольку не знал, как отреагирует Снейп на втягивание Слизерина в авантюру, предложенную Поттером. С другой стороны, преимущества безопасного выплескивания эмоций в рамках разрешенного мероприятия были очевидными, надо отдать должное уму гриффиндорца. К тому же появилась отличная возможность утереть нос зарвавшимся краснознаменным. Словно почувствовав его колебания, Гарри равнодушно добавил: - Профессор Снейп из чувства противоречия может отказать мне, но с большим вниманием выслушает собственного студента. Как и твои однокурсники. Я не против, если идея будет исходить полностью от тебя. Нотт насторожился, просчитывая возможные ловушки. Впрочем, смешно: гриффиндорец и хитрость - понятия несовместимые! А представить идею как свою собственную означает, как минимум, заслужить внимание ребят. И одобрение Панси. Надежда робко расправила совсем еще крохотные крылышки, и он неуверенно кивнул. - А мы сможем принимать участие? – прервал затянувшуюся паузу горящий энтузиазмом Фредерик. - Хм, как насчет последующих практических занятий по дуэлингу? От участников Турнира? - Да! – в восторге хлопнул в ладоши мальчишка, и Тео сдался. Выглядеть в глазах брата трусом он не хотел. Уже на следующий день профессор Снейп во время обеда объявил о поступившем предложении о проведении Турнира по дуэлям между старшекурсниками и о поддержке идеи педагогическим советом. Покрасневший от смущения Нотт чуть ли не впервые за все время учебы ловил одобрительные и восхищенные взгляды девушек. Не говоря уже о снисходительном внимании со стороны мисс Паркинсон. В отличие от многих, она не излучала восторг, скорее, в блестящих от непролитых слез глазах таились страх и отчаяние. Сегодня Панси откровенно игнорировала Драко, время от времени бросая взгляд на декана. Малфой же, не замечая ничего вокруг, увлеченно спорил с Блейзом о тонкостях дуэлей. А зал бурлил, обсуждая новость. Наконец-то многократно усилившаяся популярность боевых искусств, выливавшаяся во враждебные стычки, дающие возможность «почувствовать себя героем», нашла одобренное применение. Гриффиндорцы не стали исключением из правил. Гермиона сверлила взглядом Тео и механически постукивала пальцем по столу. - Успокойся. Все идет по плану. Нотт не крал нашу идею и никого не подслушивал. Мы просто удачно пересеклись в коридоре, - не выдержал Поттер. - По плану?! Удачно?! Мы же договорились, что именно ты подашь профессору мысль и предложишь себя в качестве ассистента, чтобы иметь возможность наблюдать за ним. Ты упустил такую возможность, Гарри! - Мы еще поговорим о моем ассистировании, только чуть позже, - юноша задумчиво провел рукой по волосам и лукаво усмехнулся: – Снейп заинтересован в том, чтобы никто из змеек не кинул в меня проклятие, пользуясь официальным разрешением на дуэль. И это неплохой способ включить Нотта в активную деятельность. Он в последнее время довольно странно себя ведет, - добавил Поттер, вспоминая, как последовал за деканом Слизерина в Выручай-комнату, где стал свидетелем весьма интересных событий. Тушка хорька ему потом снилась неделю, превращаясь на алтаре в окровавленного Малфоя. - Профессор Снейп, - методично поправила его Гермиона, немного успокаиваясь. От дальнейшего разговора пару отвлек восторженный вопль нескольких старшекурсниц: - Ты же размажешь слизеринцев по стенке, да? Мы верим в тебя, Гарри! Ситуацию разрядила Джинни: - Будьте добры, предъявите ваши пожелания в письменном виде, а то я очень нервничаю в преддверии столь грандиозного события и могу ненароком начать тренировки по дуэлингу прямо сейчас. С летучемышиного сглаза. Поттер мягко положил ладони на плечи подруги, одновременно обводя взглядом зал и призывая к тишине. - Подожди, Джин. Ребята, будет справедливо, если я сражусь с победителем турнира, а до этого буду выступать ассистентом профессора Снейпа, обеспечивая вашу безопасность от случайных проклятий со стороны участников. Разочарованный гул голосов. Колючий взгляд черных глаз, изучающих и бесстрастных. Бессловесный диалог: «Что вы задумали, Поттер?» «Всего лишь уравниваю шансы, ничего больше… Снейп». «Скромность никогда не была вашей сильной стороной». «У меня очень впечатляющий пример перед глазами в вашем лице, сэр». Меж тем студенты один за другим переводили взгляды на зельевара, ожидая его решения. Увидев в их глазах затаенную надежду на отказ, Северус жестко усмехнулся: - Ваша кандидатура принята, мистер Поттер. Зайдите ко мне завтра после ужина. 13 апреля Вечером следующего дня Гарри метался по гостиной факультета, сбивая с ног осчастливленных внезапным знакомством со звездой магического мира младших ребят и, по неизжитой привычке, изгрызая до крови ноготь. Блики пламени, бушующего в камине, падали на встрепанную фигуру, придавая ей фантасмагоричные черты. Рон, пытавшийся читать учебник по трансфигурации, не выдержал: - Послушай, ты можешь отказаться, если не готов. Слизеринцы боготворят декана, уверен, среди них найдется немало желающих. - Убью любого, кто займет мое место, - пробормотал в ответ Поттер, бездумно разглядывая обкусанный ноготь. - Что?! – изумленно привстал с места Рон, округляя глаза. - А? Извини, задумался. Уизли покачал головой, словно пытаясь вытряхнуть из нее лишнюю информацию. Вздохнув Гарри присел рядом и привычно запустил пятерню в волосы. Над диванчиком повисла тишина. Комната постепенно пустела: младшие предпочли исчезнуть, а большая часть старшекурсников либо грызли оказавшийся жестким и невкусным гранит науки в библиотеке, либо просто наслаждались теплыми деньками вне Хогвартса, умасливая совесть необходимостью восстановить здоровье после долгой зимы. - Слушай, ты в последнее время очень странно себя ведешь. И… твой интерес к профессору Снейпу несколько превосходит границы чувства вины или благодарности. Я бы сказал, он подозрительно похож на влюбленность и ревность. - Я?! И Снейп?! Рон, твои шутки неуместны! – румянец ярко окрасил щеки Гарри. - Ложь окружающим отвратительна. Ложь самому себе - вообще извращение, - Уизли встал. - Подожди. Сядь, пожалуйста, - Поттер поднял на друга совсем больные глаза. – Я не знаю, что со мной происходит. Запутался. Когда я был влюблен в Чжоу, сердце замирало, хотелось целовать ее, кружить в танце, болтать разные глупости, мокрые сны снились, наконец. Все казалось светлым, ярким, воздушным. Профессор. Я восхищаюсь им, Рон. Еще мне нравится слушать, как он говорит, хотя частенько хочется врезать ему прямо в челюсть. Взглядом он словно пронзает насквозь, выворачивает наизнанку, подчиняет. Я начинаю беспокоиться, если не вижу Снейпа несколько дней, но, находясь рядом, хочу ерничать, препираться, вспоминаю все те гадости, которые он устраивал мне в течение семи лет учебы. Сейчас… я злюсь, что он позволил себя проклясть, так и подмывает добавить от себя, врезать хорошенько, но и привлечение к ритуалу другого человека вызывает раздражение. Никто другой не вызывает у меня столь сильных и противоречивых эмоций. В какой-то момент я заподозрил, что моя тяга имеет сексуальный подтекст. Даже поэкспериментировал немного. Но можно ли назвать мое отношение влюбленностью? Глубоко сомневаюсь. Я сумасшедший, да? - А мокрые сны? – полюбопытствовал Рон, тут же пожалев о своем вопросе. При его исключительно гетеросексуальных наклонностях фантазии «Гарри в объятиях Снейпа» вызывали исключительно истерические смешки. Поттер жалко улыбнулся и помотал головой. - Я понял. Ты запутался. Скажи, не задумываясь, ты хотел бы видеть Снейпа в, например, зеленой мантии, улыбающимся, вежливым? Герой магического мира удивленно посмотрел на друга, потом просветлел и отрицательно кивнул: - Спасибо. - Ерунда. Просто прими свои чувства как факт. Я за день успеваю про себя проклясть Гермиону раз тридцать. Иногда мысленно представляю, как моя девушка сидит в гостиной и щебечет с Лавандой о последних тенденциях моды в нарядной мантии, с красиво подведенными глазами, яркими губами. Вот только это уже будет не Гермиона. А мне нужна именно она. - И профессор без сволочного характера уже не будет Снейпом... Вот скажи, ты не против наших с ним отношений? - прямо задал беспокоящий его вопрос Гарри. Рон вздернул бровь: – Да они у вас уже восьмой год, отношения эти... Мне иногда кажется, что если ты исчезнешь, то у зельевара просто пропадет стимул к дальнейшему существованию. Не за кем будет приглядывать, нестись спасать сломя голову, следить коршуном во время обеда. Я разговаривал с ребятами других курсов. И знаешь, у них Снейп ведет себя значительно спокойнее. Нет. Равнодушнее. И вообще, ты бы с Гермионой поговорил, я не мастер, как его, психоанализа, во! Пошли лучше полетаем. - Хочу побыть один, прости. Уизли хлопнул друга по плечу, трагическим голосом добавил: - Интеллект одного профессора и неудержимая склонность к авантюрам одного студента будут взрывоопасным сочетанием. Мне заранее жаль Хогвартс, - с хохотом увернулся от летящей в него диванной подушки и исчез за дверью. - Иди ты... Черт, черт, черт! – негромко выругался Гарри. Усмехнулся. Сейчас ведь главное, чтобы Снейп согласился принять помощь в снятии проклятия. И если они переспят... и ему понравится новый опыт, то можно ведь и предложить дальнейшие встречи на основе… ну, скажем, необходимости удовлетворения физиологических потребностей. Ведь у профессора нет любовника? Или есть? Мордред, да не может у него никого быть, он же из школы не выходит. Решено. А такие свободные отношения дадут необходимое время, чтобы разобраться в себе и своих чувствах. Два часа спустя Гарри долго готовился к предстоящей встрече. Он прекрасно понимал, что личный разговор неизбежен - в столь деликатном деле посредники неприемлемы. Но стоило лишь представить первые фразы, и его начинал бить озноб. Как? Как вообще можно подойти к Северусу Снейпу и предложить переспать?! Пусть даже для участия в ритуале! Он же... да Волдеморт невинным младенцем покажется. Профессор за одно знание о его деликатной проблеме по стенке размажет. Как предложить помощь так, чтобы не унизить? Каким образом доказать самому сложному в мире человеку, что ты пришел с чистым сердцем и помыслами? Что просто хочешь помочь, пусть даже эта помощь столь необычна… Это же Снейп… Северус… тот, кто всегда незримо был рядом, вытаскивая из многочисленных приключений. Странные, хаотичные мысли сводили с ума. Поттер половину вечера метался по гостиной факультета, прежде чем, набравшись смелости, отправиться на судьбоносную встречу. Малфоя тоже пригласили в апартаменты декана. В присутствии Драко появлялся хоть призрачный шанс быть выслушанным. Спускаясь в подземелья, Гарри успел придумать тысячу и один аргумент, почему именно он должен стать «жертвой», но, дойдя до двери и постучав, понял, что забыл их все. Даже необходимость дождаться Малфоя вылетела у него из головы. Он запаниковал, ладони вспотели, в горле встал ком. «Соберись тряпка! Ты же гриффиндорец! Победитель Темного Лорда! Да кто такой Северус Снейп?! Всего лишь учитель в школе!» - подбадривал себя юноша, ожидая пока ему откроют дверь. А время все тянулось, превращая каждую секунду в час. «Да, всего лишь учитель. Тот, кто тебе дороже многих, на кого ты мечтаешь равняться, чье мнение действительно важно. Именно его ты хотел бы назвать отцом… Или не отцом...Тьфу! Другом!» Будучи на пределе, Гарри сорвался, заколотил в дверь и чуть было не рухнул в апартаменты зельевара, когда та резко открылась. - Мистер Поттер, что вы тут делаете? Кто дал вам право... – низкий, холодный голос, от которого пробирала дрожь, пристальный, строгий взгляд черных глаз, хмуро сдвинутые брови. Северус Снейп был в не настроении, это ощущалось сразу, заставляя пожалеть о принятом решении. - Поттер, вы язык проглотили?! Говорите, зачем пришли или убирайтесь! Мне некогда тратить свое время на безмозглых героев! - Простите, сэр. У меня к вам дело, эээ, точнее, важный разговор… - тут же пролепетал Гарри и возненавидел себя за изданный писк. - Что ж, в таком случае, проходите… - после некоторых раздумий разрешил профессор. «Внутрь я попал. Дело осталось за малым - всего лишь предложить помощь и остаться после этого в живых», - поймав себя на желании вытащить палочку и наложить парочку щитов, юноша нервно усмехнулся и тут же с опаской обернулся на хозяина комнат. - Присаживайтесь, Поттер, и выкладывайте, что вы там хотите, – выдохнул Снейп и устало опустился в одно из кресел возле зажженного камина. Гарри поспешил занять место напротив, пока зельевар не передумал, и украдкой осмотрелся. Комната оказалась удивительно уютной. В голове тут же всплыли картинки из фантазий, до мелочей совпадающие с тем, что он видел сейчас. Сочетание бежевых и золотистых тонов создавало атмосферу уюта и расслабления. Около очага стояла пара кресел, в углу - рабочий стол, на котором стопками высились ученические пергаменты, располагалась чернильница и несколько перьев в специальной подставке. - Поттер, или вы говорите, что хотели, или убираетесь! Гарри чуть не застонал. «Нашел, где придаваться мечтам! Идиот!» - Простите, сэр. Понимаете, я…, мммм, совершенно случайно узнал о вашей проблеме...«Черт! Где же Хорек, когда он так нужен! Обещал же быть! Поганец!» - Проблеме? – убийственно тихим голосом переспросил Снейп и весь словно ощетинился, даже подался вперед. «Мерлин! Да о чем я вообще думал?! Он же меня сейчас убьет! А вдруг Малфой наврал, и нет никакого проклятья?!»- это неожиданная мысль заставила Гарри подскочить на месте, по затылку пробежал холодок, сердце неприятно резануло. «Как я мог так повестись?!» - Вы испытываете мое терпение… - глухое рычание заставило Поттера поднять глаза на хозяина комнат, который неуловимым движением оказался очень близко. В свете камина лицо Снейпа выглядело намного более худым, черты заостренными и какими-то зловещими. Кожа, словно присыпанная пылью, явно выдавала плохое самочувствие, а воспаленные глаза - недосыпание. Гарри мгновенно устыдился своих подозрений. - Простите, сэр. Я узнал от Драко Малфоя, что на вас наложили проклятие, и вам требуется жертва. Для ритуала разделения. Сэр, я готов ей стать! – выпалив все это на одном дыхании, юноша сжался в кресле и по-детски зажмурился. Он был готов ко всему: крикам, оскорблениям, издевкам, даже Crucio, - но не к гробовому молчанию. - Сэр? – позвал Гарри, когда набрался смелости и все же открыл глаза. Снейп сидел напротив, смотря в никуда. - Поттер, я даже не буду спрашивать, почему и как Драко поделился с вами сей проблемой. Скажите только, вы понимаете, на что идете? Понимаете, что жертва должна быть добровольной? Любые сомнения испортят ритуал и приведут к фатальным последствиям, – Северус говорил медленно, с расстановкой. Гарри почувствовал, что не может отвести взгляд. Ему казалось, что он под гипнозом, слышит каждое слово, но не понимает их смысла. - Да, сэр. - Да? – уточнил профессор. - Какого черта, Поттер?! Вы, идиот гриффиндорский, хоть понимаете, что я должен буду с вами переспать?! Или вы решили, что вас на алтаре резать будут?! - Да… - выдавил Гарри, которому сейчас ему хотелось быть где угодно, кроме апартаментов слизеринского декана. – Я понимаю, сэр, что мы должны будем переспа… иметь сексуальный контакт во время ритуала. И резать меня никто не собирается. - У вас хоть представление есть, как это происходит между мужчинами?! – продолжал бушевать Северус. Поттер покрылся румянцем, вспоминая кое-какие моменты из прошлого, что было несколько неверно воспринято Снейпом. - О, Мерлин, вы так невинны! - Да был у меня опыт гомосексуальных отношений, был! И знаете что? Мне понравилось! – только закончив, Гарри обратил внимание, как застыло лицо профессора, превратившись в белую, совершенно бескровную маску. - Вы хотите сказать, что уже спали с мужчиной?! - Ну… мы… с другом не зашли так далеко, но я знаю, как и что делается! - Поттеру было крайне неловко обсуждать подобные вопросы. - А как далеко вы зашли и с кем? – Северус устало закрыл глаза. - Мне кажется, данный момент вас не касается… - буркнул вконец смущенный юноша и снова уселся в кресло. - Отвечайте! Неожиданная атака сработала, и ответ вырвался автоматически: - Мы добрались до оральных ласк. Он маггл, живет недалеко от Дурслей. Мы просто баловались. Экспериментировали. В комнате на какое-то время повисла тишина. Гарри был напряжен, он не желал уступать и молился всем богам, дабы Снейп принял его помощь. - А как ваша девушка относится к подобным экспериментам? – голосом зельевара можно было колоть лед. - Нейтрально. Джинни помогает удерживать поклонниц на расстоянии, отдавая таким образом свой долг. Северус внезапно успокоился и расслабился в кресле, с каким-то удивлением разглядывая Гарри. - Хорошо. Я не вижу препятствий вашему участию в ритуале. Расскажите мне все, что знаете, – резко переходя на свой обычный менторский стиль, потребовал Снейп. Поттер пару раз моргнул, глубоко вздохнул и выложил все то, что успел вместе с друзьями найти в древних фолиантах. - Да уж, вы подготовились. Учили бы так зелья, цены б вам не было. Впрочем, без светлой головы Грейнджер здесь точно не обошлось. В Золотом Трио мозги есть только у нее Гарри даже не обратил внимания на издевку, сосредоточившись на похвале. Пусть довольно своеобразной, смешанной с оскорблением, но похвале же! - Не скальтесь Поттер, я еще не согласился, – тут же опустил его с небес на землю зельевар. - Но почему?! - Да стоит только этому случиться, как весь Хогвартс будет в курсе моей проблемы! Вы наверняка уже поделились ею со своими друзьями. - Я им не рассказывал! Так получилось! Мы вместе обнаружили... кхм, подслушали разговор Драко и Блейза. Профессор, прошу, примите мою помощь! Если хотите, я Непреложный обет дам, что никто от меня ничего не узнает! – порывисто выкрикнул Гарри, даже не успев толком осознать свое предложение. - Хочу! – неожиданно быстро согласился Снейп, и, пока юноша не успел придти в себя от изумления, быстро схватил его за руку. - Драко выходи! Глядя на несколько смущенного Малфоя, появившегося из подсобки, Поттер нахмурился. Зельевар что, знал о его визите? Тогда зачем задавал столько ненужных вопросов? И откуда ощущение, что его обманули, причем очень тонко? - Повторяйте за мной! Или уже струсили? – саркастично поинтересовался Снейп, стремясь прервать возникшее молчание, грозящее неприятностями. Задумчивый гриффиндорец - это катастрофа. А уж этот конкретный - вообще конец света! - Вот еще! – фыркнул Гарри, решившись. - Начинайте! Еще час все трое обсуждали детали ритуала, не забыв обговорить и взаимодействие во время дуэльного турнира. На ехидное замечание Драко о крайне своевременном возникновении идеи, Поттер предпочел нейтрально заметить, что в школе давно назрела необходимость перемен, а слизеринцы, и Нотт в частности, все же иногда отличались сообразительностью. Веселое хмыканье он проигнорировал. Уже собираясь уйти, Гарри вспомнил о яде василиска. Лучше бы он тайно передал его Драко, потребовав взамен сохранить информацию о происхождении ингредиента в секрете. Следующий час был посвящен подробному описанию эпического похода Золотого Трио в Тайную комнату и просмотру воспоминаний о нем. В результате Поттер просто заснул на диване, пока слизеринцы бурно обсуждали давние события. Ему снился лес, наполненный светом и теплом, ветер, ласково треплющий макушки деревьев. Хотелось раскинуть в приветственном жесте руки и кружиться по солнечной поляне, на краю которой, облокотившись о ясень, его ждала знакомая фигура в темной мантии. Можно было сесть рядом, позволив широкой ладони растрепать темную шевелюру, и, запрокинув голову, беззаботно улыбнуться. Северус проводил крестника и вызвал домовика, передав через него Уизли и Грейнджер, что Гарри проведет ночь вне спальни. Потом преобразовал кресло в узкую кровать, осторожно уложил своего гостя и укрыл теплым одеялом. Поттер чему-то улыбался во сне и в какой-то момент обхватил его ладонь. Прерывисто вздохнув, Снейп сел рядом, наслаждаясь контактом, осторожно лаская юную кожу. Сегодня в его душе впервые за долгое время поселился покой. И надежда.