Кто сказал, что все закончилось? Нет, Гроттерша, все только начинается

Таня стояла, зажмурившись, боясь, что картина может предстать не из лучших. Ощупав себя на предмет ранений, девушка, наконец, открыла глаза и огляделась вокруг. Все, что она увидела - лес, густой, дремучий, не имеющий ни конца ни края. Взгляд ее скользнул к собственным ногам, которых она, впрочем, не увидела: мешало... платье - длинное и тяжелое, скорее всего, из бархата. Немного повозмущавшись, Гроттер-Бейбарсова отметила, что цвет очень даже ничего. Приятный бордовый оттенок радовал глаз, как и золотистый пояс с завязками-кисточками под грудью. Бывшая драконболистка вдруг замерла, осознав, что что-то не так. Снова окинув себя взглядом, она поняла, что живот увеличился раз в пять, возможно, что даже больше. Если вчера, когда она смотрелась в зеркало, видела чуть выступающий холмик, сейчас ее взору предстал настоящий шар. Подсчитав что-то в уме, рыжая примерно прикинула обхват и ахнула, чуть не сев на землю. Если она не ошибается, то роды наступят еще скорее, чем сказала Ягге - через два месяца. - Я говорил, что возможны последствия, мы нарушили пространство времени, и поэтому процесс развития твоего ребенка ускорился, - Таня уже не боялась этого старика-маразматика, залазившего в ее голову без предупреждения. - И еще кое-что, - продолжил он, заметив, что Гроттер собралась применить магию. - Кольцо тебе не понадобится: все волшебство сосредоточено на ребенке... от некромага, - в его голосе прозвучали ироничные нотки. - Видимо, он хорошо постарался, раз все получилось... - Где я? - нахмурилась Бейбарсова, складывая руки на живот в защитном жесте, сейчас, особенно когда она неизвестно где, следовало больше беречь себя и малыша. - Ты все там же, только на несколько веков раньше, сюда и попал некромаг, - со странной насмешкой в голосе проговорил старик. - Он потерял свой Дар, - пробормотала рыжая, понятия не имея к кому обращается. - Уже давно! - Ты ошибаешься, девочка, ошибаешься, - прошелестел голос, затихая, через мгновенье исчезая совсем, только эхом отдавались его слова еще несколько минут... *** - Алекса, что ты там делаешь? - прорычал вампир, пытаясь пробрасться сквозь завесу, врезаясь в невидимую стену раз за разом, гневно сверкая янтарно-желтыми глазами. - Мне стало холодно, а тут печка, - пробормотала ведьма, пряча руки в рукава, скрывая дрожь. Бейбарсов усмехнулся, прочитав в ее голове истинную причину ее пребывания здесь: она попросту боялась вампира, если днем и вечером он вел себя более ли менее нормально, то глубокой ночью мог выйти из под контроля и даже убить, забыв о чувствах, которые к ней питает. Убрав с двери все заклинания, некромаг, оттолкнув с своего пути мелко подрагивающую девушку, вышел из комнаты, а потом и из дома, оставляя голубков наедине, совершенно не желая выслушивать их ссоры и сопли примирения. - Сам ведь таким был два дня назад, - захохотал в его голове голос, заставив замереть. Сейчас, к счастью, было не так больно, как в прошлый раз, но все же ощущалось присутствие сильного мага. - Что тебе надо? - мрачно отозвался Глеб, присаживаясь на камень, похожий на вбитую в землю маленькую скалу, застрявшую где-то глубоко. - Голова уже от тебя болит, тем более, ты обещал, что появишься через неделю, а я вроде еще умею считать. - Не хочешь знать, что с твоей женой, пожалуйста, я уйду, - беззаботно промолвил старик, тут же замолкая. - Ты лжешь! - чуть ли не прорычал Бейбарсов, сжимая трость в руке - ближайшую ель раскололо на две части, сухая кора задымилась. - Ты не можешь ничего о ней знать. - Так недолго и пожар устроить, - с укором сказал маг, откровенно издеваясь над Глебом, который, казалось, еще чуть-чуть, и спалит все в округе к Лигуловой бабушке. - Смотри! - воскликнул он, и Глеб тут же рухнул на землю, взгляд помутнел, а перед глазами предстали картины, которые напугали и сломили бы даже некромага. Откуда-то с неба падает хрупкая фигурка девушки, ее огненно-рыжие волосы развеваются от сильного ветра, глаза широко распахнуты от страха... Она отчаянно пытается произнести хоть слово, но ничего не выходит, нет сил разомкнуть губы. До земли десять метров... пять... два... тихий вскрик и глухой удар... Она лежит с открытыми глазами, ее тело неестественно изломанно, а вокруг головы бордовой лужей растекается кровь, впитывающаяся в сухую землю, так давно не видящую воды, готовую принять любую влагу... Ее. Больше. Нет. - Это ложь, этого не может быть, Таня не могла сюда попасть, - прошептал Глеб, чувствуя, как подступающая волна ярости стремительно накрывает его, лишая рассудка, заставляя судорожно вдыхать воздух с пылью, задыхаясь. - Ее перенес сюда кто-то из твоего века, у тебя нет причин мне не верить, я живу здесь, и ты, сошедший с ума, мне не нужен, лишь по согласию, - тихо скрипуче прошелестел старик. Глаза Бейбарсова, казалось, затянуло красной пленкой безудержной ярости. Месть - единственное слово, которое крутилось сейчас в его голове. Месть тому, кто позволил Тане переместиться одной, не рассчитав правильной траектории приземления. Да она вообще не должна была здесь оказаться! Вокруг дома синим огнем под никому неслышимый хохот старика заполыхали могучие ели. Глеб, уже ничего не соображающий от душевной боли, разрывающей его сердце на куски, бросился в глубь леса, где, по своему мнению, видел Таню в своем видении. У негромага было такое ощущение, будто его грудь медленно пронзало раскаленными железными штыками, раскручивая их, а потом резко вдалбливая со всей силы... Перед глазами была только кровь, растекающаяся вокруг головы любимой, и открытые в страхе глаза... *** Таня, идущая уже около получаса, вдруг замерла, услышав шевеление в кустах, надеясь, что это какой-нибудь заяц или белка, так как без магии ей не справиться, по крайней мере, здесь. Спрятавшись за дерево, девушка затаила дыхание, вцепившись ногтями в кору, не чувствуя боли от страха, то, что это не зверек, а зверь, разъяренный, жаждущий крови зверь... Но из кустов вдруг вылетел Бейбарсов, к ее великому счастью, она надеялась, что, к счастью. - Глеб, я нашла тебя! Неужели! - воскликнула Гроттер, подбегая к парню, собираясь его обнять, запинаясь об мешающий подол платья. Некромаг замер, мутным взглядом окидывая девушку, пытаясь соотнести образ падающей Тани и той, которая стояла сейчас перед ним. У той, что погибла, не было платья, да и живот не так выделялся... Сделав шаг назад, Глеб поднял трость, начиная нашептывать смертельное проклятье, догадываясь, что это всего-лишь иллюзия, Таня мертва... Слишком неискусстно сотворенная иллюзия... - Глеб, что ты... - не успела договорить рыжая, чувствуя, что ее как будто опутывает магическими сетями, сжимает сердце, замедляя его ход. Вскрикнув, Гроттер погрузилась в темноту. По щекам девушки текли слезы... Слезы боли, страха, непонимания...