Кто сказал, что все закончилось? Нет, Гроттерша, все только начинается

Таня смогла открыть глаза через несколько минут, когда почувствовала, что магические сети внезапно ослабли. Откашлявшись, хрипло дыша, девушка приподнялась на локтях и огляделась: Глеб, не шевелясь, лежал на земле, а из раны на шее тонкой струйкой стекала кровь, пачкая рубашку. Через мгновенье рыжая заметила, что над ее мужем склонился парень, которого она почему-то увидела не сразу. - Беги, дура, - прошипел он ей, глядя прямо в глаза, как будто стараясь загипнотизировать, впрочем, на Таню это не действовало. - С чего это я должна бежать от своего мужа? - воскликнула Бейбарсова, подходя ближе, тут же отшатнувшись: по подбородку парня стекала кровь... - Что ты с ним сделал? - испуганно пробормотала рыжая, жалея, что не может использовать магию. - Вырубил, - спокойно ответил вампир, вытирая "завтрак" рукавом рубашки. - Или ты хотела, чтобы он тебя убил? Не думаю, что беременные женщины мечтают оказаться убитыми некромагом. - Ты Таня Гроттер? - вдруг послышался обеспокоенный женский голос за спиной. - Жена Глеба? - рыжей вдруг показалось, что блондинка сейчас заплачет. - Я Бейбарсова, впрочем, это не важно, - отмахнулась Таня, беспрерывно глядя на некромага, похоже, что даже не дышащего. - Кто вы? Где я? Почему на мне платье? И что случилось? - тут же задала она череду вопросов, пытаясь разобраться. - Я - ведьма Алексэндреина , это Стефан, - девушка махнула рукой на светловолосого парня. - Он вампир, но не бойся, он тебя не обидит... - Он тебя не обидит - он ручной, за ушком не почешете? - обиженно фыркнул Стефан и, демонстративно отвернувшись, сел на поваленную ель. - Ты в Сигишоаре, а платье на тебе потому, что мы в тринадцатом веке - у нас так принято. А вот о том, что случилось, я, увы, не знаю, извини, - закончила блондинка, подавая руку Тане, все еще сидящей на земле. - Но ведь он на меня не просто так набросился, - пробормотала рыжая, чувствуя, что кружится голова и подкашиваются ноги. Гроттер невольно вскрикнула, осознавая, что с ребенком могло что-то случится. Посмотрев на ведьму чуть ли не бешеными глазами, она расплакалась от чувства безысходности, уткнувшись в плечо девушки. Грозная русская Гротти, казалось, сдалась. Сил больше нет. Она устала от вечных приключений. Ей попросту хотелось выйти замуж за любимого, родить от него сына/дочь/двойняшек и жить ДОЛГО И СЧАСТЛИВО! Но нет, появился какой-то старикан, украл Глеба (в этом она уже не сомневалась), да еще и натравил на нее - это уже, знаете ли, слишком. Истерика прекратилась, как только Таня почувствовала слабый толчок откуда-то изнутри. Тут даже не надо было думать, кто толкается - ее малыш, их малютка. С ним все в порядке. Слезы безысходности и горя сменились слезами счастья и заливистым смехом, напугавшим даже вампира, которому было любопытно, что это за парочка такая - некромаг и светлая, причем, беременная от него же. - Все хорошо? - заботливо поинтересовалась Алекса, заглядывая в зеленые полные слез глаза Тани, у которой голова кружилась от счастья и от осознания того, что ее ребенок жив. Он не мог не выжить: задатки магии отца, хоть и бывшего, но мага, именно магии, а не некромагии, и вся сила матери, одной из самого сильного рода светлых магов. Ответить Гроттер не успела, потому что за спиной послышался сдавленный стон Бейбарсова, который начинал приходить в себя. Таня замерла, не в силах двинуться, не понимая, что ей делать: бежать или помочь ему. Обнимет ли он ее или снова нападет. Слезы снова защипали глаза. Гроттер запуталась, запуталась в мыслях, в жизни, в себе. - Встань за меня, - негромко проговорила ведьма, толкнув Таню за себя, защищая. Вампир тоже подскочил, угрожающе оскалившись, показывая отрые клыки, собираясь защищать возлюбленную и эту рыжую. Глеб приоткрыл глаза, кое-как поднявшись на ноги, чувствуя, как по шее стекает что-то теплое и неприятно липкое. Мотнув головой, он притянул свою трость, которая почему-то оказалась в трех метрах от него, и оглянулся по сторонам, пытаясь вспомнить, что произошло. Внезапно он понял одну простую вещь. Таня мертва, ничего не изменить и не исправить. У него больше нет цели. Только месть. Но мстить ему было не суждено, по крайней мере, сейчас, так как он увидел воинственно настроенную Алексу и разъяренного Стефана, который чуть ли не пригнулся к земле, яростно шипя, а еще за ведьмой стояла до боли знакомая девушка, которую мозг, почти превратившийся в кашу, упорно не хотел вспоминать. - Снова ты, - вдруг прошипел он, делая несколько шагов вперед, отталкивая вскинувшую руки Алексу в сторону, в упор глядя на затихшую, подобно мышке, малютку Гроттер. - Кто тебя создал?! Ну, говори! - он схватил Таню за горло, чуть приподняв ее над землей, замечая неподдельный страх в глазах. Вампир со всех ног ринулся к некромагу, но оказался откинутым магическим полем, окружившим Бейбарсова, к ближайшей сосне. Через мгновенье Глеб ослабил хватку, заглядывая в глаза Тане, пытаясь прочитать хоть что-то. - Кто тебя создал? - повторил он свой вопрос, не прерывая зрительного контакта, чуть ли не гипнотизируя. - Глеб, послушай, это же я, Таня, твоя жена, неужели ты не помнишь? - тихо, чуть не плача пробормотала девушка, на всякий случай положив руки на живот, защищая свою еще не родившуюся малютку. - Таня мертва, ты лишь иллюзия, тем более, МОЯ Таня была беременна всего несколько недель, а ты уже около семи месяцев, как это можно объяснить? - холодно проговорил он, прищурившись, прожигая замершую Гроттер взглядом потемневших глаз. - Это из-за того, что я перенеслась сюда... тот голос... он обещал, что я найду тебя, Глеб, прошу, поверь мне, - прошептала она, чуть приблизившись. Бейбарсов отшатнулся, но Таня была настроена серьезно. Не дав ему поднять руку с тростью, она взяла его лицо в руки и нежно поцеловала, выплескивая в этот поцелуй все боль, которую он причинил ей неосознанно, в порыве ярости. - Прошу тебя, Глеб, - снова взмолилась девушка, пытаясь понять, как достучаться до него, заставить поверить. Идея пришла мгновенно: не долго думая, даже не представляя себе последствия, рыжая схватила ошарашенного некромага за руку и приложила ее к своему животу, замерев, боясь пошевелиться. Малыш, как будто чувствуя, что от него требуется, легонько толкнулся, заставив Бейбарсова вздрогнуть, ошалело посмотрев на Гроттер. - Это НАШ ребенок, Глеб, только наш, я была у Ягге, и она сказала, что он от тебя, что Валялкин к этому не причастен ни коим образом, ты понимаешь это? Это я, я здесь, рядом с тобой, и это наш малыш или малышка, у нас будет счастливая семья, ты, главное, поверь, - Таня замолчала, пытаясь понять, о чем сейчас думает ее муж, что ей ждать от него. В голове Бейбарсова со скоростью звука крутились мысли, не поддающиеся объяснению. Вот она, Таня, стоит перед ним, но она ли? Или это все-таки обман зрения, но почему тогда Алекса так рьяно защищала ее, да и вампир этот тоже чуть не набросился. Если это его малышка, то зачем тогда старик заставил верить его, что она мертва? Каковы его мотивы? Все его сомнения рассеялись, когда он почувствовал тепло и нежность исходящие от девушки, стоящей напротив него, и маленького человечка, защищенного от всего зла, таившегося во внешнем мире. - Таня, - еле размыкая губы, прошептал Глеб, осознав, что натворил. Он чуть своими руками не убил ее. Не лишил жизни ее и ребенка. Его ребенка. - Прости меня, я...я... Судорожно вздохнув, понимая, что Бейбарсов "вернулся", девушка тут же обняла его, не дав договорить. Сейчас они рядом, а остальное не важно. Она жива, малыш в порядке. Не нужно думать о том, что было. Главное - помнить мгновения счастья. "Сейчас все хорошо, но он ведь не отступится. Это затишье перед бурей. Все еще впереди. И мне больно осознавать тот факт, что я ему помогаю. Что я должна ему помогать, потому что у меня нет выбора. Я обязана. Но я постараюсь сделать так, чтобы она осталась жива, даже ценой своей жизни..."