Шанс выкарабкаться
1 декабря 2013 г., 23:42
В квартиру я ввалился совсем уставшим. Ноги были ватными, руки — онемевшими. Спину ломило: непросто весь день на мопеде гонять туда-сюда, развозя пиццу, роллы и прочую отраву "Пиццейного мира". К тому же на плече висел портфель с ноутбуком: на кафедре информационных технологий без него никуда. Предвидя вопрос, сообщу, что я и учусь, и работаю, причем работать лечу сразу, как заканчивается последняя пара. Отца у меня нет — погиб в автокатастрофе. Посему, мой дорогой слушатель, я обитаю с матерью-вдовой, а живем мы на полторы зарплаты — после смерти отца осталась куча долгов. Ну, такой отец был.
Еле-еле доперев до дивана, я погрузился в полумертвый бред — ноги слились с мебелью, и я застыл. Пролежал так минут сорок, а потом с работы пришла мать, как обычно недовольная и взвинченная. Громко сетуя, она направилась на кухню раскладывать продукты. Да, меня уже достало видеть её расстройство. Я всеми силами пытаюсь помочь — работаю не покладая рук, оставляя уроки на ночь. Конечно, студента второго курса на нормальную работу не возьмут: кому я нужен без высшего образования? Правильно, только службе доставки низкосортной жрачки "Пиццейного мира".
— Сын, как в универе? Света пришла сегодня? — мать выглянула из-за стены.
— Нет, у нее температура так и не спа́ла, — буркнул я. Говорить настроения не было. Я тяжело поднялся, решив полистать бесплатную газету "Молния". Автоматом попал на страницу "Вакансии", машинально пробежался глазами по тексту.
Ничего интересного не нашел, кинул газету в сторону и направился на кухню. Мать разложила на столе клеенки и разливала по тарелкам постный суп. Мясо нынче недешевое.
Бульон обжигал рот, но я не замечал этого, ибо голод брал верх. Пока хлебал жижу, в голову закралось странное чувство, будто я что-то упустил из виду. Мать спокойно ела супчик, поглядывая в окно. Глаза полны печали, никакого удовольствия от еды. Да и от жизни тоже.
Меня эта картина окончательно выбесила, но я сдержанно отодвинул тарелку, буркнул "спасибо" и пошел в зал. Взгляд снова упал на газету. "Требуется юноша на телефон. Навыки красивой речи, умение убеждать, широкий словарный запас. Оплата высокая. Подработка".
— Хм, — лишь смог выдавить из себя я.
***
Оплата оказалась действительно внушительной. За два часа диалога с похотливыми жирдяями я получал до тысячи рублей. Работодатель сообщил, что это зарплату еще повысили, так что повезло мне. Да и в регионах сами расценки сотрудникам ниже. Короче, со слов некоего Бориса Эдуардовича, я целиком в ажуре. С одной стороны, низко и чмошно работать на линии "Сладких Мальчиков", а с другой — никто и никогда не узнает, что на линии какой-то Витя с какой-то Костромской. Оплата шла сразу (или с задержкой до пяти минут) на банковскую карту, о чем меня уведомляло СМС после разговора. Как ни странно, деньги приходили часто, что радовало душу. Но блин! Нужно прикладывать невероятные усилия, чтобы говорить пидорским голоском, когда тебе звонит очередной недодрочер в три часа ночи. Обычно звонят часов в девять — и до двенадцати, но некоторые индивиды требуют особого внимания: спрашивают мой частный номер телефона, на что приходится отвечать: "Ты знаешь, как меня найти. Чмоки".***
— Записываем следующее определение. Пусть первый член многочлена... — уныло-рутинно мямлила лектор. Благодаря работе в этом мобильнопорнушном заведении каждая такая фраза теперь заставляет вспоминать клиентов, фапающих на мой голосок. Фу, блядь! Только я подумал о бляди, как мой телефон завибрировал. Суматошно, почти в истерике достал сраный мобильник. На его экране высвечивалось сообщение — через специальную программу мне звонил клиент по короткому платному номеру. Ебануться! По условию договора я имел право не брать трубку всего раз в месяц, и этот раз я истратил позавчера ночью. Посчитал, что поспать мне приоритетнее. А зря. Терять работу не хотелось: это был отличный источник для поддержания дохода семьи на уровне, а потому я решил разыграть сценку с клиентом. Пусть решит, что универ — это постановка. — Добрый день, сладенький, — нежно, но испытывая в душе отвращение прошептал я. — Докажем следующую теорему! — Оу, да ты в универе? Ах ты сукин сын! — весело воскликнул какой-то парень. — Да, милашка, учусь и ублажаю. Ты не против? Я не боюсь, если мой препод... накажет меня. — Ах, какая же сучка мне досталась! Ну-с... Этот противный разговор длился до перемены. Парень резко прервал его, сказав, что торопится. Оплата пришла тут же — четыреста рублей. Мда, вот так приключение. Следующая пара — этажом выше — была вместе с параллельным потоком информационной безопасности. В кабинет я залетел первым, чтобы занять одно из мест, где тебя видно меньше всего. Так называемые "слепые зоны". Первыми пришли группы нашей параллели, минутой позже — ребята с безопасности. Рядом со мной сел невысокий крепкий парень, ничем не отличавшийся от сотен других. Совершенно ничем, хотя... От него пахло чем-то едким. — Привет. Не против, если я тут сяду? Я узнал голос. И заржал в истерике.
