Проклятье Сиреникса

***

      — Люблю тебя, моё солнышко.       — Я тебя тоже очень люблю.       Послышались гудки. Блондинка счастливо улыбнулась и прижала телефон к груди. Сейчас ей было хорошо и спокойно. Её рыцарь немного приподнял Стелле упавшее ниже плинтуса настроение. Пару дней назад исчезла Текна. Винкс с ужасом осознали, что их остаётся всё меньше и меньше. Вскоре не останется ни одной. Кто-то либо умышленно мстил феям, либо же просто они были выбраны в качестве жертв — преступник хочет таким образом достучаться до власти. Стелла покачала головой и нахмурилась. Но это же бред. Полнейший неразумный бред. Просто феи опять, наверное, кому-то перешли дорогу. Но кому? Новый враг? Всё так странно и запутано.       Взор девушки упал на кучу разных тряпок, ленточек и рюшек в углу её комнаты. Забавно, наверное, но принцесса Солярии до сих пор хотела стать знаменитым на весь мир дизайнером. Прославиться ещё больше. Ей словно не хватало внимания, как маленькому ребенку. Смешная какая Стелла. Смешная маленькая и наивная девочка.       Фея солнца и луны села на колени рядом с этой кучей и, отложив телефон в сторону, начала рыться в тряпье. В голову пришла замечательная идея нового платья для какой-нибудь умопомрачительной вечеринки. И не важно, что Фарагонда запретила пользоваться магией на случай, если вновь объявится тот странный маньяк. Можно же сделать всё своими руками. Хоть Стелла этого ещё и не пробовала, но получиться же должно. У неё ведь такая шикарная идея!       Девушка нашла всё, что ей нужно, и прошла к своему столу. Нахмурилась, когда увидела на нём кучу всяких листиков, тетрадей, одежды. Рукой смахнула их на пол, освобождая стол. Затем положила на него всё то тряпье, уселась на стул и начала что-то рисовать на ткани — какие-то линии, кружочки — вырезать, шить. Совсем забыла про чертежи, которые ещё нужно создать на бумаге, и прочие из этого вытекающие вещи, без которых создание платья или любой одежды — бессмысленное и глупое занятие.       Через пару часов Стелла подпрыгнула от радости и довольно произнесла, глядя на то, что сотворила:       — Готово! Это будет наишикарнейшее платье во всей истории моды!       Фея солнца и луны, взяв своё созданное «чудо» за плечики, начала кружиться по своей комнате в некоем подобии танца. Но на очередном па её прервал резкий звонок телефона. Стелла тут же схватила техническое устройство и взглянула на дисплей. Звонила мама. Самое время похвастаться ей тем самым недавно сшитым платьем.       — Мамуль, привет, — весело прощебетала в трубку девушка, — смотри, что я недавно сделала. Своими же руками, без помощи магии! Правда, красиво? — И фея тыкнула свою созданную вещь голограмме Луны прямо под нос, прямо в лицо. Женщина тут же вздрогнула от неожиданности и непроизвольно отшатнулась от прибора. Затем вымученно улыбнулась и спросила:       — Милая… А что это? — Луна выделила голосом последнее слово, показывая, таким образом, что не могла разобрать, что же дочь пыталась ей так резво показать.       — Мам… Это платье. Я его сделала недавно. Без магии, — чуть обиженно пробормотала Стелла и надула губки. Девушке вдруг стало безумно обидно, что её любимая мама не оценила стараний дочери. А она же так трудилась, так трудилась!       — Стелла, — строго проговорила Луна, чуть строго смотря на фею, — тебе сколько лет, чтобы заниматься подобной ерундой? Оставь её на придворных швей и портных. Они смогут сделать любую одежду, какую ты только пожелаешь. Зачем тебе марать руки об это… холопское занятие? Ты же будущая королева, дочь. Скоро нужно будет выходить замуж и садиться на престол Солярии. Твой отец уже не так молод, как раньше. А ты что творишь? — Бывшая королева продолжала смотреть на дочь в упор. Не отводила взгляда. Ждала точного ответа на свой вопрос — не привыкла рассусоливать.       — Мама. Это. Не. Ерунда! — С расстановкой, сквозь зубы ворчала Стелла. — Почему ты запрещаешь развивать мне мой творческий потенциал? Почему? — Произнесла она недавно услышанное где-то слово. Звучное, красивое. Не грех его произнести. — Разве это запрещено? — Голос дрожал, приобретая визгливые нотки. Хотелось плакать. Но фея пока держалась. Лишь намазанные розовым блеском губки чуть дрожали.       — Стелла, ты позоришь семью, — нахмурилась Луна. Не хотела этого говорить, но пришлось. Нужно было образумить нерадивое дитя хоть как-нибудь.       — Быть дизайнером не позор, — выкрикнула блондинка и, отключая звонок, швырнула телефон в стену. Тот, оставляя маленькую вмятину, упал на пол, разбившись на составные части. А аккумулятор даже разломался пополам, и из него вытекло внутреннее составляющее, загрязняя белый ковёр и отравляя воздух в комнате. Но Стелла ничего не замечала. Она упала на колени, обхватила плечи руками. Из глаз шоколадного цвета потекли слёзы. Горячие, горькие. Фея давно так горько не плакала. Она всхлипывала, дрожала всем телом. По щекам текла солоноватая вода вместе с тушью, падая на пол, на колени девушки большими грязными каплями.       — Почему мама не хочет понять меня? — шептала Стелла, взяв в руки свой дизайнерский проект. Вздохнула, зажмурилась, хлюпая носом. Детям всегда становится плохо, если родители не поддерживают их в тех занятиях, которые чадо выбрало для себя. Почему они не могут понять? Для детей же очень важна поддержка мамы и папы.       — Хочешь знать, почему? — где-то послышался чуть хрипловатый и шипящий зловещий шепот. Стелла тут же дёрнулась, подняла голову и сквозь пелену слёз попыталась оглядеть комнату. Никого, вроде как… Хотя нет. Вон там, в окне, виднелся смутный силуэт. Фея солнца и луны тут же шарахнулась в сторону, кидая в стекло своё дизайнерское платье.       — У-у-убир-райся, — заикаясь, шипела девушка, испуганно и одновременно даже злобно глядя на силуэт. Её голос охрип от рыданий, и Стелла просто не могла говорить громче. Была не в состоянии.       А незнакомец лишь хрипло хохотал. О, как же он любил, когда жертвы испытывали благоговейный страх перед ним. Любил и пользовался этим, издеваясь самыми разнообразными способами. От искушения на словах до мученических пыток в реальности.       Вот Сиреникс, а это именно он и был, деформировал своё тело и жидкой плазмой просочился сквозь оконную раму. Затем по капле собрался, превращаясь в одно из существ Бесконечного океана — Водяную змею с многочисленными выростами на спине. Эти склизкие отростки активно шевелились, запугивая несчастную фею, забившуюся в один из тёмных углов собственной комнаты. А Сиреникс усмехался, растягивая рот, полный острых зубов, до самых ушей. Бросив свой взгляд на пол, он одним из щупальцев поднял вверх то платье. Медленно принялся раскачивать его, пытаясь привлечь внимание Стеллы к себе:       — Взгляни-ка сюда, Повелительница Света. И зачем ты прячешься в тени, когда обожаешь находиться на свету, в центре внимания? — шипел Сиреникс, усмехаясь. Девушка вздрогнула и, бросив короткий взгляд на трансформацию, забилась в угол ещё дальше. А разумная Змея, щуря свои узкие глаза, швырнула платье к ногам Стеллы. Фея его тут же схватила и закрыла тканью своё лицо. Паника. Именно паника охватила всё её существо. Магия есть, ею можно было бы воспользоваться, если бы не одно «но». Что-то или кто-то не давал Стелле выпустить по Сирениксу луч обжигающего света. Словно нечто возвышенное контролировало её магические способности, не давая обороняться, заставляя прятаться в углу и дрожать.       — Сейчас ты слабая, кажущаяся такой сильной, — всё ближе и ближе подкрадывалась трансформация к девушке, оставляя на полу липкие синие следы — а ведь Повелительнице Света не пристало чего-либо бояться, — усмехнулся, протягивая к Стелле свои щупальца, медленно обволакивал ими нежное девичье тело, притягивая к себе. Прошипев что-то невразумительное, фея принялась активно сопротивляться, работая локтями, билась в хватке, как рыба, попавшая в невод к рыбаку. Пальчики девушки выпустили платье, которое с тихим шорохом упало на пол. Стелла закричала, пытаясь позвать на помощь, взывала к остаткам магии и разума. Из её ладошки появился лишь жалкий сгусточек света, который тут же был проглочен Сирениксом. Облизнул Водяной Змей свои острые зубки, сощурился, ожидая ещё маленькой вкусности. Но её не было. Как и сил у феи. Их тоже уже не было…       — Родители всегда возлагают большие надежды на своё единственное чадо, которое они взрастили. И когда ребёнок не оправдывает их надежд… Наступает разочарование. Потом гнев, ярость, затем следует тихая обида, — Сиреникс любил читать лекции своим жертвам. Чтобы они поняли, что потеряли, но что исправить никогда не смогут. Не сумеют, — нужно уметь совмещать свои желания и ожидания родителей. Они ведь никогда не желают детям плохого. Нужно прислушиваться к родным.       По глазам вновь потекли слёзы. Слышались прерывистые всхлипы, которые затихали, едва начавшись, лишь потому, что грудную клетку девушки стянули холодные «объятья» щупальцев Сиреникса. Красные от долгих рыданий карих глаза утомленно смотрели Змею, словно моля о пощаде.       — Отпусти, — хрипела отчаянно фея, — мне больно. Задыхаюсь… Мало света, — действительно, голубоватые длинные отростки, опутавшие всё тело девушки, не давали пройти к коже не только кислороду, но и свету. Даже свет от лампы не мог просочиться через океанскую плазму. Кожа Стеллы начинала дряхлеть и морщиться от мокрых и сдавливающих всё существо девушки щупальцев. С них на тело феи стекала солёная вода, просачивающаяся через эпидермис. Из-за чего и менялась структура покрова тела.       — Я могу тебе помочь стать вечно молодой, красивой, — холодные голубые глаза Сиреникса внимательно смотрели на голубовато-серое лицо феи, — будешь изящной, всегда будешь в центре внимания, как и полагается истиной Повелительнице Света, — но Водяной Змей не спрашивал ответа или решения своей жертвы. Говорил лишь то, что с нею случится. И не более того. Предупреждал о том, что произойдёт.       Вот кокон из щупалец ровным слоем покрыл всё тело страдалицы. С головы до ног. Но Стелла не задыхалась, нет. Лишь удивлённо наблюдала за теми метаморфозами, которые сейчас происходили с ней. Свободно двигаясь в пределах кокона, фея видела, как уменьшались её конечности, становясь более хрупкими и изящными. Менялась и одежда, превращаясь из модных тряпок в скромное, чуть сверкающее даже в темноте, платьишко. Волосы укоротились до лопаток, а за спиной раскрылись прозрачные голубоватые крылышки. А комната вдруг показалась такой большой-большой, просто огромной. И то странное существо, трансформация под зловещим названием Сиреникс, тоже увеличился в размерах. Так всё странно и запутанно. В голове Стеллы ничего не желало укладываться. Она схватилась за прическу, сжимаясь и дрожа, попыталась уцепиться за последние частички неумолимо ускользающего разума. И памяти.       А Сиреникс вновь лишь только наблюдал за очередной трансформацией новой глупенькой феи в разумное существо, которое будет подчиняться только ему и законам природы. А ещё Энчантиксу. Только именно с этой трансформой Сиреникс мог поделиться той огромной Силой, которую заполучил. Потому что магическая плазма, принявшая в этот раз облик Водяного Змея, преклонялась лишь перед Энчантиксом — высшим пиком волшебства.       Не прошло и пары минут, как Сиреникс вместе со своим очередным «произведением искусства» устремился в небо, за дали, туда, где находился волшебный сад Бескрайнего океана. А на месте происшествия остались лишь немного странное разноляпистое платье с рукавами разной длины да небольшая лужица солоноватой жидкости. Магические эксперты определили её, как воду из того самого пресловутого Бескрайнего океана. Появилась первая зацепка. Надежда на спасение. Которая может оказаться либо горькой правдой, либо сладкой всепожирающей ложью. От которых нет спасения. Нигде. И никогда.