Альфа среди людей

      Лухан растерялся. Мысль Сехуна о том, что от них хотят потомство действительно витала в воздухе с того самого момента, как дверь в камеру закрылась. По крайней мере это оправдывало тот факт, что привели альфу сюда с конвоем, учёные были спокойные, но более усердные чем обычно. Очевидно, что персонал весь был осведомлён и никто ничуть не переживал за контакт хрупко состряпанного омеги с некогда бешенным непобедимой альфой, подрывающим толстые кошельки «спонсоров» на ставках в боях. — Брось. Нормальные омеги при хороших условиях не могут обзавестись потомством, что уж говорить про тебя, — успокаивал Лухан. — Ну да, я теперь и для людей, и для химер дефектный, — иронизировал собеседник. — Ты думаешь их это остановит? Они между прочим долго и тщательно готовили меня к этому событию. Мне сказали, что я готов. Единственное так это то, что обоняние осталось практически прежним и сам я запаха омеги не источаю, говорят это временно… Как там у вас химер это делается? Сехун встал и, схватив резинку, начал спускать штаны. Он успел оголить лишь костяшку таза, как Альфа резко подскочил и схватил его запястья. — Зачем ты так? — недоумевал гость. — Я просто делаю то, чего от меня хотят. Цель существования нового меня — это подчиняться желаниям учёных. — ответил омега. Он выглядел очень несчастно, сломленное выражение лица стало таким же, как и в прошлое посещение. Лухан не поддавался такому настроению, а наоборот излучал взглядом уверенность, силу. Он чётко, даже немного грубовато убрал руки Сехуна по швам, подтянул резинку штанов, после чего взял его за плечи и вкрадчиво произнёс: — Ты всё тот же человек. В отличае от меня ты имеешь право на свободу с рождения. Ты думаешь, что если смиришься, то станет легче — это не так! — Ты предлагаешь мне бороться? Прошло уже так много времени, как я попал сюда и не было ни одного просвета, одни разочарования, я… — Сехун, всё это время смотрящий себе на носочки, уныло вздохнул, скользнул взглядом по камере, после чего остановился на Лухане и добавил, — Я устал надеяться. Альфа понял, что подбадривать парня, уверять в чём-то бессмысленно, тем более когда в углу под потолком за ними следит видеокамера. — Выпустите меня! — рявкнул Лухан, подходя к двери, но та даже не пошевелилась, как и при прошлой попытке. Парня захлестнула волна гнева. Его лицо сохраняло спокойствие, но при этом, всё равно каждая мышца и жилка были напряжены до предела. Взгляд был таким тяжёлым, что казалось он смог бы гнуть им даже не ложки, а строительные мостовые балки. Альфа пронёсся мимо омеги и, с лёгкостью подняв железную кровать зарядил её в стену. Та с шумом разлетелась по составным частям. Сехун испуганно заткнул уши ладонями и отошёл в дальний угол. — Думали, раз поместили противоположных химер в одну камеру, то они тут же начнут сношаться?! У него нет запаха и течки, не боитесь, что я порву и сломаю ваше бесценное хрупкое создание? — говорил Лухан те факты, которые на практике не применял, но в теории от учёных знал в общих чертах. Тем временем дверь так и не собиралась сдвигаться. — Ну ладно… — Сквозь зубы произнёс гость и грубо схватив за шею, вытащил не сопротивляющуюся омегу в центр камеры, дабы записывающему устройству было всё отчётливо видно, после чего сказал тихое короткое «прости» и ударил Сехун в челюсть, да так что он отключился. Дверь наконец отварилась, и в камеру тут же залетела охрана. Она выстрелила в тело альфы снарядами на проводе, которые провели электрический ток, вырубили из сознания и сбили с ног взбунтовавшегося. Некоторое время спустя. Кабинет Минсока. — Ты совсем обезумел? Какого чёрта ты ударил Сехуна? — Пришлось импровизировать, что бы выйти из камеры и попасть к тебе. Выбор был не большой, либо это, либо насильственное совокупление. Так ведь? — Не насильственное, Сехун сам… — Он не «сам» этого хотел, вы его вынудили! Чем вы думали, он ведь ещё не созрел! — Мы думали, что при столкновении с подходящим альфой всё заработает, как обычно бывает с другими химерами. Обычно альфы легко подавляли омег, а те их слушались, ибо чуяли биологическую совместимость. Мы давно научились её определять. В случае с Сехуном, биологически ты к нему подходишь лучше всего. Но всё как-то не так пошло… — Ну вот видите, ничего не сработало, так что бессмысленно пытаться его оплодотворить. — Это вопрос времени. Похоже, его созревание запаздывает по сравнению с настоящими омегами. Мы покачаем его гормонами ещё неделю и повторим попытку. — Я в этом не участвую! — воскликнул блондин. — С тобой или без мы проведём опыт. Второй по совместимости для Сехуна после тебя идёт Тао. — Но Тао тупой убийца, он даже слова в предложения составить не может! — Нам не нужен его интеллект в случке. — А если он убьет Сехуна, как только увидит? — в сердцах бастовал химера. — Не должен. Альфы не могут навредить своим истинным омегам. — А вдруг произойдёт сбой как сегодня? — Мы постараемся к тому времени устранить этот сбой. — ответил Минсок, сразу приняв решение и направившись к рабочему столу, — Возможно дело не в гормонах, а в том, что ты Сехуну всё же не подходишь. Сначала запустим тебя и если ничего не будет продвигаться, или с тобой что-нибудь случится, может захочешь отказаться, мало-ли, то в таком случае используем Тао. — Только не Тао! — Значит будь готов сам. Лухан не знал что сказать, он не мог принять решение создателя, но и продолжать перечить тоже. — Ладно, вопрос с Сехуном закрыт. — подытожил учёный, — Можешь идти к Бомсу, у него для тебя на сегодня поручения. Альфа молча вышел и сразу начал ломать голову над тем как успеть вызволить Сехуна до конца недели. Зайдя к Бомсу он получил поручения разведать куда забрали Бекхёна, найти и доставить его в подземную лабораторию, желательно живым.

***

Бекхён сидел в комнате без окон за железным столом. Руки его наручниками были прикованы к столешнице. Пространство освещалось ярким холодным электрическим светом. Парень сидел и чего-то ждал уже минут 15, смотря на своё отражение в огромном зеркале и предполагая, кто же за ним наблюдает. Когда в комнату наконец зашли, Бён ободрился. Гостем оказался низковатый поджарый мужчина лет тридцати. Он был одет в чёрные брюки, туфли, и рубашку с воротником-стойкой. Волосы его тоже были чёрные. Из-под одного рукава выглядывали серебристые круглые часы, дорогие на вид. — Здравствуйте, — произнёс мужчина, усаживаясь за стол на против, — меня зовут Сухо, я расследую одно дело, которое вероятно пересекается с вашим. — Странное имя… А почему без фамилии? — спросил абсолютно спокойный учёный. — В моей профессии предпочтительнее использовать позывной. — Ухмыльнулся брюнет и продолжил: — Мне интересно с кем вы сотрудничали, проворачивая свои опыты, кто вас снабжал реактивами и самое главное человеческим ресурсом. — Я говорил это уже детективу перед вами, или как его там… — То что вы говорили ранее, не может приниматься за правду. Вырастить химеру из пробирки за пару лет до состояния зрелого человека… Бекхён устало скорчился, слегка отвернувшись в сторону. — Думаете вру… — иронично улыбнулся задержанный. — Если бы… Ложь меня не спасёт. По крайней мере я не могу ничего придумывать и не хочу. Да меня ничто уже не спасёт! Твою мать, я в такой заднице! Бён согнулся в три погибели в буквальном и в переносном смысле. Он сломался и уже не хотел бороться. Всё о чём он думал, так это о том, что бы его труды не канули в лету и люди из-за него не пострадали. — Ладно, на самом деле я вам верю, — сказал Сухо. Учёный недоумённо поднял взгляд. — Вы лишь маленькая икринка, — продолжил мужчина в чёрном. — которая может навести на крупную рыбину. Вы будете нам содействовать, а иначе ваша жизнь продлиться не долго. Либо казнь, либо большая рыбина вас сожрёт. Понимаете о чём я? — Разве я могу вам ещё как-либо посодействовать? — спросил Бекхён. Сухо улыбнулся и, открыв наконец папку с кучей листов, ответил: — Хороший вопрос. Нам нужны ваши связи, знания, поставщики, информация о коллегах и, конечно же, привязанность к Чанёлю. — Собираетесь уничтожить большую рыбину? — недоверчиво поинтересовался учёный, на что Сухо ответил: — Все подробности только после того, как подпишите соглашение о неразглашении. Бекхёну придвинули сцепленные между собой листы и ручку. Текст соглашения был устрощающь в наказаниях за невыполнения условий, но всё же задержанный подписал бумаги. — Отлично, — заявил мужчина получив соглашение обратно. — Отвечая на ранее поставленный вопрос, скажу: Да, мы уничтожим рыбину изнутри, так как открыто мы этого сделать не в силах. Уж шибко большое у неё влияние на различные структуры. — А что будет с Чанёлем? — вкрадчиво поинтересовался Бён. — Вернём его вам, — прозвучал ответ. — С условием, что будете делиться с нами результатами его развития и экспериментов.