Научи меня быть счастливым

Даже взрослые мальчики иногда плачут Взрослые мальчики плачут от бессилия. Когда держишь удар, но не можешь дать сдачи. Прости, не хотел, что б ты таким меня видела.* …звучал в ушах Егора заезженный мотив песни. Что он чувствовал? Боль? Не то. Нельзя назвать состояние полной изможденности – не физической, душевной – болью. Нагло лгут философы и иже с ними, говоря о бессмертии и возвышенности души. Высшие сферы? Да будут они трижды прокляты - почему здесь, на грешной Земле, человек не может жить в гармонии и согласии с самим собой? Почему мы вынуждаем себя обижать тех, кого любим? Егор любил Ника ровно настолько, насколько вообще был способен что-то чувствовать. Он с самого детства считал себя изгоем; своим - среди чужих. Когда все началось? Быть может, в тот день, когда маленькое сморщенное тельце новорожденного мальчика упрямо отказалось издавать присущий всем существам его подвида писк. Или в детстве, когда его родители смотрели на него (сидящего под новогодней елкой) извиняющимися взглядами, а приглашенный сказочный Дед хлестал «белую» на пару со Снегуркой, едва ли достигшей восемнадцатилетнего возраста. Или… он мог до бесконечности перечислять все те моменты из своей жизни, которые подчеркивали ее полнейшую бессмысленность и абсурдность. Коля… такой живой и вечно улыбающийся во все тридцать два. Маяк, за который юноша просто устал цепляться. Егору претило приветливо улыбаться каждому встречному-поперечному: фальшивым друзьям, родителям (жаждущим успехов юноши, чтобы можно было похвастаться перед другими), преподам… Достало! Но не Ник. Этот чистый и светлый парнишка всегда завораживал и притягивал к себе Егора, как магнит. Маяк – не совсем верное сравнение. Корабли, завидев спасительный свет посреди бескрайней тьмы, стремятся к нему и находят то, что ищут… Егор не нашел, но не мог отказать себе погреться в лучах улыбки Коли. Послушать его беспрестанные (порой бредовые) пламенные речи о планах на будущее, с его – Егора – участием. Вот в такие моменты хотелось выть во всю глотку. Если б ты знала, как я устал. Кончился. Выжат. Потерялся. Посмотри на меня, каким я стал. Напомни, когда я в последний раз смеялся.* Действительно, когда он смеялся в последний раз? Возможно, искреннюю улыбку у него раньше вызывал Ник, но и его «сияние» постепенно начинало слепить глаза, надоедать. Становилось обыденным. В этот момент стоило бы взять от жизни все - потворствуя робким взглядам и вздохам - и затащить парнишку в постель… Переспать и забыть, как приятный сон, навсегда прогнать прочь из своей жизни. Нет, так Егор не мог поступить со своим личным сортом героина. Он лишь сломал бы обоих, ничего не добившись. Просто… да, какого черта, ничего не просто! Вариант второй: Егор должен был расстаться с Колей, навсегда. Сказать легко, но слишком многое связывало их. Но он не хотел, чтобы Ник видел его моральное разложение. Пусть он запомнит свою первую любовь подонком, но счастливым и сильным. Пусть верит в сказку, которую они вдвоем так старательно создавали. «Лучик солнца, пробивающийся сквозь тяжелые тучи серого быта», - назвал Егор своего возлюбленного тогда, в прошлом ноябре, старательно покрывая замерзшие пальцы Коли горячими поцелуями. - Мой лучик солнца… - прошептал Егор, яростно сжимая телефон в ладони. Он проклинал себя за трусость, но сказать Нику в лицо о своем решении не мог. Не мог видеть, как искажается от боли лицо самого близкого человека. Но горше всего было осознание того, что он смог бы высказать Нику все с каменным лицом и бесстрастным голосом. «Нам надо расстаться. Не пиши и не звони», - восемь слов, два знака препинания, и его жизнь разделилась на До и После. Впрочем, как и для Ника. Пожалуйста, позволь мне побыть одному. Пожалуйста, позволь мне побыть одному. Ты знаешь, как я сильно тебя люблю. Но, пожалуйста, позволь мне побыть одному.*

***

Когда-нибудь ты потеряешь все - Мне говорили, я не слушал никого. И, если хочешь ближе стать ко мне еще, Возьми мне Джека два по сто.** – …а ты, часом, не школьник? – раздался глубокий, проникновенный мужской голос над ухом Егора. - Студент, - безразлично ответил парень. – Мне девятнадцать. - Паспорт покажи, - требовательно нахмурился мужчина, нависая над столиком Егора. Егор без особого интереса начал рассматривать подошедшего, лениво пожевывая коктейльную трубочку. - Тебе какое дело, иди своей дорогой, - устало выдохнул парень, но паспорт вытащил из кармашка. – Доволен? – мужчина удовлетворенно хмыкнул, плюхнувшись на свободный стул рядом. От такой наглости опешил даже Егор. – Шел бы ты отсюда, сам же назвал меня малолеткой… - Может, мне такие нравятся… Молоденькие, - плотоядно ухмыльнулся мужчина, протягивая ладонь. – Егор (судя по паспорту, твой тезка), патологоанатом, - в ответ на расширившиеся от удивления глаза парня, мужчина продолжил, - я просто предупредил. - Мне нет необходимости представляться, - пожал плечами парень, отвернувшись от собеседника. В этот клуб Егор попал совершенно случайно, по рекомендации одного из своих бывших любовников (еще одна причина его разрыва с Ником, юноше больше не хотелось скрывать от доверчивого и наивного парнишки свои связи на стороне). - Ну, зачем так грубо, - улыбнулся мужчина, но до глаз эмоции не дошли. – Вдруг я маньяк, подыскивающий себе жертву? - Маньяк не стал бы спрашивать у меня паспорт, - парировал юноша, вставая из-за стола и направляясь к барной стойке. Его слегка штормило, но, казалось, сам он этого не замечал. - Постой, придурок, - мужчина перехватил запястье парня и потащил к выходу, кивая бармену, мол «все в порядке». – Пойдем, улыбнись и сделай дяде-бармену ручкой. - Фу, он же старый, - пошло заметил Егор, впервые замечая за собой какое-то подобие интереса. – Хм… - Спишу это на алкоголь, пьянь малолетняя, - мужчина вывел студента на воздух, давая отдышаться. В нос ударил резкий запах цветущей весны, кошачьей неожиданности и прочих радостей "предклубного" переулка. - Я не… а, не важно, - отмахнулся Егор и облокотился о серую, грязную стену спиной, запрокидывая голову. – Зачем ты подошел ко мне вообще? - Ну, раз я не маньяк, то – альтруист, - от улыбки патологоанатома словно стало светлее. Кого-то это напомнило Егору… вот бы они с Ником встретились. Но, если ему не соврали, то в последнее время лучезарная улыбка его бывшего парня померкла, юноша ударился в учебу, не замечая ничего вокруг. Словно кто-то затушил вечное пламя в его глазах… И да, кажется, Егор знал, кто это был. Когда свобода стоит той единственной любви, Когда дороже дома уличные псы, когда Твое счастье плачет ночью, выключая свет, Молись как можешь о себе** - …эй! Очнись, - мужчина яростно тряс Егора за плечо. – Пойдем, отвезу домой. - Не хочу домой, - замотал головой парень. Он не хотел возвращаться в полупустую квартиру, которую ему любезно сняли родители. Егор сказал, что хочет немного самостоятельности, порадовав своими словами старшее поколение… но, на самом деле, он просто сбежал. От себя, от Ника, от прежней жизни. Трус. - Родители переживать не будут? – мужчина скрестил руки на груди, словно не веря Егору. - Нет, я живу один. Кивнув, мужчина потянул парня за собой, приглашая сесть в машину. Егор на автомате забрался в прохладный салон автомобиля, не думая о том, куда его везут. Наверное, стоило бы… - Чего такой кислый? Бросили? – спросил мужчина, перекидывая через плечо ремень безопасности, а после, чуть подумав, пристегнул и пассажира, чья безвольная тушка громоздилась рядом. - Бросил, - мужчина сочувственно покачал головой. – Я бросил, - уточнил Егор, он не хотел недопонимания и лживой жалости. – Мне не нужно сострадание. - И потому ты надираешься в гей-клубе в гордом одиночестве, - усмехнулся мужчина. – Да вокруг тебя мертвая зона образовалась. Кто-то с малолеткой связываться не хотел, другие… кружили рядом, как акулы, почуявшие кровь. Но еще не решились подойти. - И к кому относишь себя ты? – с искоркой интереса в глазах спросил парень, удобнее устраиваясь в кресле. Рядом с этим странным мужчиной, который вряд ли был старше его больше, чем лет на 5-7, он чувствовал себя… умиротворенно. Мужчина задумался, поворачивая ключ в зажигании. Он плавно выдавил педаль, и машина тронулась с места, унося их прочь из загаженного переулка. - Я? - риторический вопрос. – Я просто подошел, - он пожал плечами, легко улыбаясь. – Мне стало интересно, не более. Обычно я предпочитаю искать партнеров в более приличных местах. Дальше они ехали в полном молчании. - Добро пожаловать, дорогой друг! – своим раскатистым голосом мужчина оповестил буквально весь дом о своем возвращении, в глубине квартиры что-то упало и, заметавшись, врезалось в стену (судя по грохоту). – Ну и ты проходи, - он кивнул замешкавшемуся Егору, ободряюще улыбаясь. - Там… кто-то, - парень указал вглубь квартиры, погруженной во мрак. – Я вам не помешаю? Мужчина смерил парня серьезным взглядом и задумчиво почесал подбородок. - Сложный вопрос. Он ревнив донельзя, а тут еще и разбудили… - парень Егор развернулся и, уже хотел было уйти, как за его спиной раздался странный топот. Он обернулся, увидев грациозно марширующего кота, издававшего такие звуки, словно слоновья кавалерия вышагивала под бой барабанов. Рыжее и недовольное создание смерило его презрительным взглядом: «Я насру тебе в тапки, кода ты этого будешь меньше всего ждать», - и с достоинством удалилось на кухню, вскоре зашуршав оттуда и смачно захрустев. - Знакомство состоялось, - мужчина усмехнулся, скидывая полуботинки на полочку для обуви. – Тапки найдешь, потом присоединяйся к нашей маленькой семье, - и отправился вслед за котом. Забудь, когда я пьян - несу Бог знает что... Смотри, на часах полпервого всего! И если хочешь сегодня быть вместо нее, Возьми мне Джека два по сто**

***

Прошло всего полгода, а казалось – целая вечность. Они с Егором (патологоанатомом) так и не стали друг другу ничем большим, чем приятелями. Даже друзьями назвать было сложно их вооруженный нейтралитет. Просто в ту теплую, весеннюю ночь, быть может, мужчина спас студенту жизнь… Вот только зачем? Мужчина терпеливо выслушивал его тогда, подливая в стакан с чаем медицинский спирт. «Пуншик», как назвал его патологоанатом. И Егор был готов к тому, что должно было произойти после… Но, потрепав парня по макушке, мужчина вручил ему походный спальник и отправил спать, извиняясь за отсутствие второй кровати. И вот на днях Егор совершенно случайно столкнулся с Ником в гипермаркете… вихрастый парнишка бодро вышагивал рядом с малознакомым Егору парнем, неся в руках продуктовую корзину, до краев наполненную всякой всячиной. Незнакомец улыбнулся и выхватил из рук хрупкого Ника корзинку, со смехом удирая от разъяренного рыжика по всему торговому залу. Что-то предательски кольнуло в груди у Егора. Идиллия. Он мог живо, в красках, представить себя на месте этого парня. Но кто этот юноша? Яростно замотав головой и стараясь затеряться между стеллажей (борясь с желанием подойти к Коле), Егор двинулся к кассам. Скука? Равнодушие? Так откуда боль, тупая и щемящая? К черту, надоело! И… А дальше были лишь ощущение теплой воды, ласкающей тело, и холодное лезвие, не дрогнувшее над белой, чуть прозрачной кожей. Взрослые мальчики тоже плачут. Взрослые мальчики плачут от бессилия. В одиночестве и отчаянии. Не хочу, что бы ты таким меня видела.* - Вскрывать будем? – деловито поинтересовался напарник Егора, дежуривший с ним холодным, октябрьским вечером в морге. – Суицидник, смерть наступила из-за кровопотери… Да что за молодежь пошла? Эй, ты чего? – спросил мужчина у застывшего в дверях напарника, натягивающего перчатки. - Я… знал его, - Егор покачал головой и тяжело вздохнул. – Готовь тело, - на лице мужчины застыла маска равнодушия, когда он заносил скальпель над телом тезки.

***

- Чтоб я еще раз… - прошептал кто-то рядом с Егором, закопошившись. Мужчина моментально проснулся, но виду не подал, прислушиваясь к ощущениям и сбрасывая остатки кошмара. - Научи меня быть счастливым, - едва слышно прошептал Ник. Губы мужчины расползлись в сытой улыбке. Мгновение - и горячее, разомлевшее ото сна тело, уже возится под ним, сдавленно ворча и ругаясь. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Собирался ли он начинать эти отношения? Определенно нет, просто хотел понять мотивы поступков Егора. Того, что теперь погребен под куском гранита и пластом земли. Мужчина и сам не знал, что заставило его прийти этим вечером на могилу к парню, ведь до этого он не решался. А ночами видел бескровные, синие губы распластавшегося на операционном столике парня. - И за какие же прегрешения небеса тебя наградили мной… - ехидно улыбнулся мужчина, целуя любовника в переносицу. Все будет хорошо, - именно в это он верил сейчас. Кот, словно почуяв пробуждение хозяина, запрыгнул поверх одеяла и лениво развалился, засыпая. Теперь и у глупых людишек не было другого выбора, кроме как досыпать пару часиков. Иначе, можно и когтистой лапой по заднице или пятке получить. *Тараканы – Пожалуйста, позволь мне побыть одному **Тараканы – 2 по 100 (акустика)