Выхода нет

Сколько лет прошло, всё о том же гудят провода Всё того же ждут самолеты... Скоро рассвет... Выхода нет... («Выхода нет» Сплин)

17 июля 2011 год Воняло кровью, мёртвым телом, смертью. Жизнь перестала быть как таковой, приняв на себя статус небытия. Он не жил, он просто существовал. Так, как делали миллионы жителей этого зловонного города, где каждый второй носит с собой нож или оружие посерьёзней. Здесь было темно и холодно несмотря на лето, и очень-очень неправильно. С одной стороны, для него другое место и не подойдёт, с другой — он хотел выбраться из этой грязи, но никак не выходило, хоть стреляйся. Бифун и выстрелил. Правда, не в себя. В другого человека. В того, кто когда-то в этой же самой подворотне позволил Бифуну выжить. Разрешил ему оказаться на сей грешной протухшей Земле и страдать. И Бифун страдал. Страдал не меньше, чем когда-то Кинг. Но страдания первого подошли к концу, а у Бифуна, увы, жизнь продолжалась. Он с удовольствием пустил бы пулю себе в лоб, чтоб больше не чувствовать всего этого, но почему-то... Почему-то не получалось. Что-то останавливало, да вот только что? Эрика? Нет. Она бы не остановила. После того, что с ней случилось, она сама бы нажала на курок, вот только она слишком правильная и Бифун не дал бы взять на себя грех. Может быть, ответственность перед компанией? Эта причина ещё абсурдней предыдущей. Такого быть не может. Да слал он к чёрту эти деньги и власть. Не нужно ему всё это. Он родился на улице — здесь же и погибнет. Ещё чуть-чуть, ещё немного. Он думал о многом. О прожитых годах своей никчёмной жизни, в которой ничего толком не добился. Абсолютно ничего. Да, он выбрался из дерьма на поверхность, из грязи в князи. Он уже стал местной звездой, компания успешно развивается и приносит доход, но... Разве это счастье? Разве этим можно довольствоваться? У Бифуна было всё, чего душа пожелает. Деньги, женщины, популярность, шикарный дом и несколько машин. И в тоже время у него ничего не было. Он потерял самое ценное, что когда-либо имел. Его первая и последняя любовь испарилась во времени, исчезла, навсегда улетев в другую страну. Она уже и забыла о так называемом лучшем друге. Сейчас в её жизни были более серьёзные вопросы — заниматься ерундой, предаваться воспоминаниям о прошлом совершенно не хотелось, да и времени не было. Их расставание стало внезапным, обрушилось быстро, словно молния и ударило обоих соответственно. Когда Кинг окончательно выжил из ума и никакие наркотики не спасали его от горя потери любимой, он изнасиловал свою дочь, свято веря, что это Майя вернулась с того света. Бифун стал свидетелем этого неприятнейшего процесса. Эрика тогда озлобилась на весь свет, схватила брата за шиворот, забрала всю прислугу и, продав дом, сбежала в Канаду. Кинга же отправили в реабилитационный центр на лечение. Адвокат замял дело с изнасилованием, прикрыл и причастие «толстого кошелька» к наркотикам. Посему выходило, что Кинг был белым и пушистым, лишь слегка больным человеком, которому следовало подправить психику. Бифун порывался пристрелить гадёныша в ту же секунду, когда увидел боль и слёзы в глазах Эрики, но тогда был в полном оцепенении, и разумные мысли пришли к нему гораздо позже. Бифун считал, что мысль убить человека, который сломал тебе жизнь, весьма разумна. Но не так давно старый план трёхлетней давности вышел на первое место и выбросил все остальные мысли. Кинга выписали абсолютно чистым и здоровым человеком, без пятнышка за душой. Но не долго тот смог наслаждаться свободой. Бифун уже давно приберёг для папаши особый пистолет. И с пулей особенной. Такой, от которой невозможно спастись, даже если попадёшь не в жизненно-важный орган. Еще одну, такую же, Бифун приберег и для себя. Сейчас же его жестокая месть осуществилась — Кинг был мёртв. И Бифун не чувствовал угрызений совести. Совсем нет. Даже наоборот — был счастлив и как-то безумно рад случившемуся. Это был третий человек, которого Бифун убил. Не так уж и много, если учитывать, что в Чикаго большой процент убийц. Первых двоих он грохнул, когда ещё четырнадцати не было. Тогда он чувствовал небывалый азарт и необходимость нажать на курок. В принципе, по истечению семнадцати лет, ничего не изменилось. Это убийство было необходимо Бифуну, словно из него он черпал жизнь, хоть отголоски разума кричали, что он рубит сук на котором сидит. Бифун не отрицал. Это чистой воды самоубийство. Уже вдалеке слышался вой полицейских сирен, которых Бифун сам же вызвал. Компанию и всё состояние он переписал на Эрику, хотя был уверен, что девчонка всё продаст, не желая связываться со своим прошлым. Уж больно ярким и противным оно было. После того случая с изнасилованием они не разговаривали. Эрика улетела буквально через неделю, и больше не возвращалась в Америку. Даже на могилу матери не приходила. Бифун оставлял все проблемы так и нерешёнными. Он не сомневался — то, что он натворил за всю свою недолгую и отвратную жизнь, решить не получится, каким бы ты виртуозом не был. Легче сбежать от проблем, чем решать их. Бифун так и собирался поступить. Одна лишь пуля в висок, и все его проблемы сводятся к нулю. Нет человека — нет проблем. Какой-никакой, но выход имелся. Всё просто. Полицейские были слышны за соседним зданием. Вот и всё. Это его конец. Финал. Выход. Бифун взглянул на ночное небо Чикаго. Далеко, очень тускло светила единственная звёздочка. За все годы Бифун ни разу не видел на Чикагском небе звезд, даже одной, самой крохотной. А тут судьба, словно смеясь над ним, под конец жизни решила сделать подарок. Что ж, спасибо тебе, фортуна. Прогремел выстрел. Время остановилось, песочные часы перестали сыпать песок, мир рухнул в мгновение ока. На последних секундах жизни Бифун успел подумать, что так и не узнал, что же такое счастье...