Тот, кто откроет закрытые двери...

Вот уже неделю она не выходила из комнаты. Казар получил указание никого не пускать к ней, и ревностно исполнял это. Король запретил допрашивать ее о произошедшем, и всем пришлось довольствоваться теми единственными словами, которые она сказала тогда: «Я заблудилась…» * * * Вставало солнце. Проснувшись с его первыми лучами, Роса приняла решение действовать. Она быстро оделась, собрала свои длинные волосы в хвост и вышла. Все еще спали; в большом зале, куда открывались все двери Королевских покоев, никого не было. Главным было разыскать Казара. Проблематично, если учесть, что обычно он появлялся первым... В чертогах было множество дверей, какую выбрать – девушка сомневалась. Она решила проверять все двери по порядку. В первых двух комнатах никого не было. Это оказались просторные залы с богатым убранством. Роса подошла к третьей двери. Там точно кто-то был… Неуверенно она толкнула дверь… Большая комната… Снова никого… Тут ее взгляд привлекло темно-зеленое атласное платье, небрежно лежавшее на спинке стула. Его как будто кинули туда второпях… Роса подошла и погладила ткань. Случайно она наступила на какую-то вещь… Подняв, девушка увидела широкий кожаный пояс с шестиугольной пряжкой… Уже догадываясь, куда она пришла, Роса все же не могла преодолеть любопытства. Полуоткрытая дверь в глубине комнаты манила и притягивала ее. Она тихонько подошла и заглянула… Через несколько секунд с загадочной улыбкой она так же тихо вышла в главный зал. Остановившись, она даже забыла, для чего ей понадобился Хранитель королевских покоев… Вдруг улыбка сошла с ее лица. Она оглянулась. В голове появился другой вопрос, который требовал немедленного ответа. Девушка быстро и бесшумно заходила во все комнаты, окидывала их взглядом и выходила обратно. Она уже нашла спящего Казара, но не спешила его будить… Подойдя к очередной двери, Роса задумалась: а что, если он здесь… и он не один… Эта мысль только придала ей решимости. Она вошла… В гостиной стоял круглый стол на толстых резных ножках, вокруг него несколько стульев. В полутьме угадывались кресла, какое-то оружие на стенах, камин… Стоя в самой середине, она оглядывалась в поисках чего-то особенного… Нет, никаких женских вещей. Вот дверь в спальню… Осторожно просунув голову внутрь, она старалась не издать ни звука. Да, он был там… И он был один! Довольно кивая в ответ на свои мысли, девушка покинула комнату. * * * — Казар, проснись! — она дергала его за руку. Он что-то пробурчал в ответ. — Казар, дорогой, проснись пожалуйста! — Конечно, дорогая. Ты рано сегодня… — с закрытыми глазами он обхватил ее за талию и потянул к себе. — Казар, проснись! От изумления гном потерял дар речи. Еще бы, он в кровати, рядом с ним его госпожа, и он обнимает ее… — Зачем вы пришли?! — взвизгнул он, отталкивая девушку. — Мне нужен портной. Срочно! — Портной?! Вы знаете который час?! — Солнце еще не встало… Казар, дорогой, мне он очень нужен, — она умоляла его с улыбкой на лице. — Смерти моей хотите?! Не надо больше говорить «дорогой»! — фыркая, он немного отходил от удивления, — идите к себе и не смейте меня подставлять! — он помедлил секунду, — будет вам портной… Не больше, чем через пятнадцать минут, Казар уже входил в ее покои, ведя за собой полусонного гнома. Оба поклонились. — Это королевский портной, Броин. — К вашим услугам, госпожа, — не смотря на то, что его только что подняли, гном был вежлив и учтив. — Броин, вы можете сшить платье за десять часов? — Роса внимательно смотрела на пришедшего. Гном оживился, в его глазах заиграли огоньки. — Платье? Для вас? Это очень интересно, — гном довольно потер ладони. — Сделаю все, что от меня требуется… Если позволите, у меня есть два помощника… — Что же ты стоишь, буди их, — Казар прервал главного портного. — Подождите, — Роса остановила бросившихся к дверям гномов. Она вынула из шкафа серебристое платье. — Вот это мне коротко. Его надо переделать… Броин вернулся, взял платье и с деловым видом осмотрел его. — Мы оставим корсет, а юбка будет новая… — он сложил его и сунул под мышку. — Я подберу все необходимое, подниму своих портных и мы начнем работу. — Господин Броин, прошу вас, никто не должен знать. Приведите мастеров и принесите ваши принадлежности сюда… Гном поклонился, положил платье и удалился. — Что вы задумали, госпожа? — Казар уже пришел в себя и вернулся к привычному для него тону. — Если не ошибаюсь, сегодня вечером будет Совет у Короля. Пусть я и не прошла испытание, но я все равно пойду, — ее глаза светились, — к тому же… Может именно сегодня Король объявит о помолвке… — Вы не перестаете удивлять меня, — гном ухмылялся в бороду. Все думали о свадьбе Короля, но вслух осмелилась сказать только она. — И я рад, что к вам вернулось хорошее расположение… * * * Портные усердно работали. К полудню платье было готово. Посмотрев на свое отражение в зеркале, она решила, что чего-то не хватает. Безусловно, платье сидело замечательно, гномы умудрились найти материю такого же цвета на длинную юбку. Они пришили длинные рукава и подогнали корсет по фигуре. Не хватало украшений. Броин, тоже оценивая свое творение, вдруг шепнул что-то своему мастеру и тот спешно удалился. Через несколько минут мастер вернулся и поставил на стол мешочек, который издал металлический звук. — Что там? — Мифрил, госпожа. Мифриловые пластинки мы пришиваем на кольчуги и рубахи наших воинов. Думаю, для вашего платья они будут идеальным украшением. Нелегко оказалось нашить эти пластинки на платье, но гномы — виртуозы своего дела. Время подходило к пяти часам вечера, когда они обессиленные, но довольные результатом, покинули ее покои. Роса достала серебряную диадему. Она бережно хранила единственное напоминание о своей семье: когда-то родители подарили ей это украшение. Задумавшись, девушка смотрела в зеркало. Сейчас еще можно было что-то поменять... И она уже знала, кого хочет сразить нежным взглядом, а кого - решительностью и прямотой... "Итак, я готова," - ответила она себе. * * * Конвой перед Залом для собраний издалека заметил серебристую светящуюся фигуру, приближающуюся к ним. Она шла решительным шагом, а свет факелов отражался в мифриловых кольцах завораживающим блеском. Им даже не пришло в голову остановить ее. Стражники лишь в изумлении расступились. Двери с гулом раскрылись. Именно здесь Король представил ее, именно отсюда началось ее первое испытание... Мифриловая леди гордо прошла мимо сидящих за столом, словно это она была хозяйкой приема. Гномы торопливо поднялись из-за своих мест в знак приветствия. Они запомнили девушку, которая вывела их из башни. Люди замешкались в смятении. Ее не ждали. Не ждали вообще... Роса легко нашла глазами того, кому она обязана была сегодняшним днем и едва заметно подмигнула ему. Король молниеносно глянул на Двалина. Но тот уже не видел ничего и никого, кроме нее. Ее движения напомнили ему нежный голос скрипки, музыку дуновения ветра, тонких струн в глубине души. Она сама была как струна... Воин почувствовал как огонь загорается внутри... Торин встал. Нахмурив брови, он пытался совладать с волнением. Роса остановилась перед ним, склонила голову и сказала: — Мой Король, разрешите мне присутствовать сегодня на Совете? Он кивнул. Было одно место на другом конце столе, прямо напротив Короля. Она прошла обратно, улыбаясь своим мыслям и намерениям, и села. Замешательство, вызванное неожиданным появлением, переходило в напряженное молчание. Некоторые смотрели на Короля с немым вопросом. Но ему понравилась ее решительность, а еще светлые волосы, платье и гордый мифриловый блеск в глазах... — Итак, — продолжил он прерванную речь, — вам известны результаты вашего задания. Тот, кто оставляет своих воинов, кто все бросает и отступает в одиночку, не найдет здесь достойного места, — он проговорил это на одном дыхании, голос почти сорвался от негодования. — Почему вы забыли об этом?! Он опирался руками на каменный стол. Казалось, вот-вот и он ударит по нему. — Разрешите мне ответить, Ваше Величество, — девушка встала. — Еще много людей будет потеряно. До тех пор, пока кто-то не поймет, что быть одной командой: значит доверять другому больше, чем самому себе. Что предать других: значит готовить себе возмездие. Только увидев воочию рождение и смерть, можно ощутить как тонка грань между миром и небытием. С каждой каплей крови, потерянной из-за предательства, жизнь покидает самого человека. Спасение от врагов — еще не значит спасение, — она повысила голос, — Знаете ли вы, что такое медленная казнь, когда десятки лезвий пронизывают ваше тело, вы чувствуете боль, но не можете умереть...? Потому что ваша судьба: принять все до конца. Знаете ли вы, каково чувствовать в горле вкус собственной крови и понимать, что никто не остановит пытки? — она обратила огненный взор на сидящих людей, среди которых она разглядела Ивора. — Знаете ли, каково видеть растерзанные тела своих друзей и понимать, что вас оставили напоследок? Кто-то издал сдавленный звук, она резко обернулась. По ту сторону сидели другие, незнакомые ей воины. Один из них качал головой, слушая ее. — Вы... Вы видели смерть в лицо? Нет, вам только показалось! Потому что только тот, кого предали, видел ее истинное лицо. Потому что настоящая смерть — это безумное избавление, когда измученная душа отрывает себя волосок за волоском от окровавленного и разрезанного на куски тела, которое некому будет предать земле. В оцепенении сидели воины за столом. Их тела сковала речь девушки, а она, казалось, держала в руке молнию и готова была поразить любого, кто посмеет пошевелиться. Первым пришел в себя Король. Он выпрямился, взор его горел. — Что было с вами, госпожа? Она опустила взгляд, чтобы не смотреть ни на одного из присутствующих. — Со мной... Со мной случилось то, что происходит с любым из нас хоть раз в жизни. Я получила ответы на свои вопросы, даже на те, которые не задавала... — Почему вы не пришли в условленное место?! — Торин пристально смотрел на нее. Момент был роковым, воздух вокруг нее застыл. Девушка молча положила на стол свиток. Он подошел и быстро развернул бумагу. Это был один из экземпляров карты, там тонким красным карандашом по правую сторону от главной дороги был поставлен крест. Не говоря ни слова, Король рывком вытолкнул Ивора из-за стола. Стража ждала его приказа. — В темницу его! — он процедил сквозь зубы. Тот не сопротивлялся, не имея мужества ответить за свой поступок. Роса не улыбалась, ее сердце бешено колотилось и выпрыгивало из груди. В момент, когда двери за стражей закрылись, мужчины встали. Взгляды были обращены на нее, мифриловую молнию, так внезапно сразившую их всех. Вместе, не сговариваясь, они склонили головы.