Тот, кто откроет закрытые двери...

За окном светило солнце. Роса наконец-то выспалась. Спокойный и крепкий сон вернул ее силы. Она нашла небольшое зеркало и расчесывала волосы, когда в дверь постучали. Это был не деликатный вежливый стук, а самый натуральный громкий пинок в дверь. Похоже, тот, кто стоял снаружи, был, как минимум, в плохом настроении. Роса пошла открывать. — Тебе нельзя здесь находиться! — с ходу громко и недовольно заявил Казар. — Поэтому вы хотели выломать дверь? — Роса, конечно, ожидала неоднозначной реакции, но чтобы настолько… — Нельзя, понимаешь?! Нельзя! — он кипел, — ты должна ночевать только в своих покоях! Роса нахмурилась. — Кто сказал? — Кто сказал?!... Она спрашивает «кто сказал», — гном был явно не в настроении, — да где это видано, чтобы незамужняя девица ночевала у мужчины! — Вы разве не знаете, что Двалин уехал? — она улыбнулась, желая перевести все в шутку. — Все равно нельзя! — фыркнул гном. Он схватил ее за руку и повел обратно. Девушка не спорила. Конечно, этот гном заботился о ней, пусть так строго и непреклонно, но заботился. Они вошли в ее покои. — Ложись, тебе надо отдыхать, — он указал на кровать. — Я не хочу… — с опаской взглянув на него, Роса присела на краешек, — я и так достаточно належалась за последние пару дней. Лучше пойду приготовлю что-нибудь поесть. Она часто бывала на королевской кухне. Готовить что-то из мяса ей не доверяли, но все остальное было к ее услугам. — Нет! Тебе нельзя! — Казар поставил руки на пояс, — ты должна быть здесь… Лежать и отдыхать! — Почему?! Вы запрещаете мне все, что может вернуть меня к нормальной жизни, — Роса развела руками. — Потому что… — гном глянул на нее горящими глазами, — я не хочу, чтобы ты снова куда — нибудь … — он остановился, вдруг осознав смысл своей фразы. — Хорошо. Запрете меня? — произнесла девушка холодным равнодушным тоном. — Тебя бесполезно запирать… Девчонка… — Казар еще раз фыркнул, вышел из комнаты, но через несколько минут вернулся, поставил принесенные тарелки на стол и в раздумьях покачал головой. Он повернулся к ней, пробормотав что-то себе в бороду. — Не выходи из комнаты. Будь здесь. Я проверю, — он строго глянул на девушку, а потом удалился. Время перевалило за полдень. Роса так и сидела одна. Сначала она разбирала книги, стоявшие на полках, но все они были на языке гномов, который ей почти не давался. Потом она долго стояла у окна и вглядывалась вдаль. А потом девушка вспомнила про имбирь, которым ее угощала Фрея и, улыбнувшись своей идее, вышла в главный зал. Подходя к дверям Королевских покоев, она снова услышала знакомый голос. — Туда нельзя! Роса обернулась, сложив руки на груди. — Господин «нельзя»… Хорошо, скажите пожалуйста, где мне взять засахаренный имбирь и я уйду к себе. — Иди к себе, — Казар был очень недоволен. Гном, как под конвоем, привел девушку обратно. Он больно схватил ее за руку и с силой тащил вперед. — Ты не выйдешь из комнаты без моего разрешения! – он процедил это сквозь зубы, пристально глядя в ее глаза. Выдержав паузу, он развернулся и собрался уйти. — У тебя на шее камень, Казар, — гном остановился, но не обернулся в ответ на ее слова, — камень по имени Роса… Тебе досталось за тот случай с лекарством? Но твоей вины нет. Я готова сказать об этом Двалину. Казар повернул голову. Он тяжело дышал, губы его дрогнули. — Двалину?! Явилась сюда, перевернула все с ног на голову! — гном подошел и схватил ее за руку, — говори Двалину все, что хочешь, меня ты не проведешь, Адель из Итилиена, посланница Лесного Короля. Он так сильно сжал запястье, что девушка вскрикнула. — Отпусти! Мне больно. Казар словно очнулся, отпустил ее и вышел, хлопнув дверью. Роса стояла, потирая руку, и испуганно соображала, чем вызвала такой гнев. Вечером Казар зашел снова. Он принес пару тарелок с едой и чайник. — Господин гном, — Роса сидела за столом, — в чем моя вина? У нее внутри все сжалось в ожидании ответа. Он шумно выдохнул. Гном важно обошел вокруг стола и склонился к ней. — Я узнал твой кулон... — гном похлопал ее по плечу, — знаешь... эльфы никогда не будут жить в Эреборе. — Значит, мне повезло, что я не эльф! — она резко отодвинула стул, тот с грохотом упал позади нее. Гном отшатнулся. На бледном лице застыла маска удивления, но с губ не сорвалось ни слова. Роса вглядывалась в его глаза. Ожесточение и ненависть, проявившиеся столь внезапно, вот чем они были полны. — Так ты рассказал ему, — тихо прошептала она, — а он тебе поверил... Вот в чем причина. Девушка наклонилась к столу, голова пошла кругом. Тело как-то странно потяжелело, Роса сползла на колени. Казар стоял шагах в четырех от нее и молча смотрел. В нем боролись давние неприятные воспоминания и чувство долга. Последнее, наконец, пересилило. Гном подошел и протянул ей руку. Но пауза была слишком долгой, в ответ девушка лишь подняла взгляд и усмехнулась. — Благодарю. Все, что можно, вы уже сделали. Он сжал губы. Еще несколько мгновений гном смотрел прямо перед собой. Потом Роса услышала его шаги, хлопнула дверь и воцарилась тишина. * * * — Меня не сразу приняли там, — задумчиво говорила эльфийка, — всё глядели мне вслед и ждали подвоха, — она улыбнулась. — А почему вы жили не с эльфами, — маленькая девочка, хлопая ресницами, с интересом глядела на женщину. — Дорогая моя, обычно люди не живут среди эльфов. — Как же ты?! Ты бросила своих родных, чтобы жить среди людей?... Девочка уже много раз задавала этот вопрос. Темноволосая эльфийка подняла голову и задумалась. — Конечно нет. Они всегда со мной, — женщина сняла с шеи кулон на золотой цепочке, — посмотри, это наше самое ценное украшение. Ancalima. Самый яркий камень. В нем — весь наш род, с самого начала. Я дарю его тебе, моя маленькая Адель. Пусть свет самой яркой звезды освещает твой путь. Девочка радостно заерзала и протянула ладошки. — Ура! У меня будет настоящая драгоценность! Но вдруг девочка нахмурилась и серьезно посмотрела на нее. — Почему ты уходишь? — Адель! Я... ухожу?! — Конечно, ведь драгоценности передают только, когда... — она замерла и губки ее начали вздрагивать, — ты больше не хочешь меня видеть... — она уже хлюпала носом, — и ко мне снова приходил пра-пра... пра... дедушка, — последние слова утонули в рыданиях. Эльфийка обняла девчушку, погладила светлые волосы и улыбнулась. — Твой пра-пра... Он был очень хорошим человеком. Отважным воином, любящим отцом и мужем, — слова давались ей с усилием, она вздохнула, — и он ждет меня. Прошло уже столько лет... — она стряхнула с себя пелену мыслей, — так положено, Адель. — Но ты же эльф, ты можешь уйти к своим и жить вечно! — в отчаянии воскликнула девочка. — Нет, моя дорогая, я уже выбрала свою дорогу, когда вышла замуж. Но я скажу тебе одну вещь, по секрету, — она подмигнула девочке и наклонилась к ее ушку, — знаешь, кто живет вечно? — она сделала паузу, — тот, кого помнят. Еще раз обняв ее, эльфийка поцеловала белокурую голову. — А когда-нибудь мы придем к тебе вместе... Только чур не плакать, — нарочито строго прошептала женщина, — плакать нельзя! Девочка кивнула. Она до позднего вечера рассматривала прощальный подарок, вспоминала, обдумывала и грустила. В какой-то момент на ее глазках снова проступили слезы. Адель решительно вытерла их рукавом. Нет, плакать нельзя. Она обещала. _________________________________ Ancalima (эльф.) — самый яркий.