***
Весна приходит каждый год, она не подчиняется приказам королей и правителей. Как аккорд тонких струн, волшебной музыкой проникает она сквозь горы снега, стены и пронизывает души. Серебряный колокольчик капели, перезвон хрустальных стеблей, показавшихся из-под зимнего одеяла. Я вижу себя одиноким цветком, лепестки которого покрыты инеем. Давно сковал их холод. Это не удивляет меня, я много раз видела замерзшие узоры на когда-то живой траве. Они бесподобно красивы. Жестокий мороз рисует изумительные картины. Безболезненно и молниеносно превращаются в кристаллы капли росы. Симметричные, совершенные, без единого изъяна. Они застыли в момент своего великолепия, сохранили первозданную красоту. Лед, как горный хрусталь, облагородил их, остановил старение и увядание. Сделал существование вечным. Нежные цветки не могут дышать, но они застыли в надежде когда-нибудь еще один раз взглянуть на мир своими глазами, ощутить прикосновения лета, упасть на землю, и, снизу глядя на плоды, свое продолжение, умереть, зная, что жизнь продолжается. Наивные. Им невдомек, что они уже умерли. Внутри них - лишь иллюзия жизни. Их обволакивают замерзшие слезы, пролитые по ним, ушедшим в вечность так рано. То не теплое дыхание полупрозрачным облачком взвивается ввысь, то душа стремится к небесам. В поисках любви... В поисках жизни... Найдет ли бесплотный дух то, что ищет, даровано ли ему еще одно мгновение быть собой? Да, я молила небеса дать мне шанс жить вечно, хотела избрать давно забытый путь. Пусть под ледяной коркой, но увидеть эпохи мира. Я хотела понять сущность бытия, оставаясь к нему непричастной. Но осталась ли я жива? Что, если жизнь - лишь видение, и за пределами замка она рассыплется в прах? Если все изумруды и сапфиры - лишь замерзшие слезы, твердая вода, холодная до глубины души... Когда-нибудь лед растает на замерзших цветках, и в этот момент они погибнут. Острые кристаллы, словно кинжалы, уже разорвали их души. Только застывшие алмазы воды еще позволяют сохранять форму. Так почему они, безумные, ждут этого?! Ждут возвращения горячего солнца. Своего последнего свободного вздоха, последнего взгляда навстречу заре... Беззвучно плакать, улыбаясь и понимая, что жизнь когда-нибудь кончится, или быть покрытой нерушимой вуалью, провожая грустным взглядом уходящих в века... Жить мимолетным мгновением вечности или хранить вечную память о мгновении жизни... За что мне такой выбор, я так надеялась, что уже сделала его. Предсказано, что ярчайшая из звезд не погаснет, как бы не были жестоки ее оковы. Теперь я понимаю смысл пророчества: она восходит в начале новой эры, загораясь новым светом в новом поколении, и заходит, знаменуя окончание эпохи. Aiya Elenion Ancalima! Узрите и примите ее. Весна приходит... О, пусть, пусть меня обжигают острые иглы, так я буду знать, что еще могу чувствовать. Я останусь здесь, я хочу этого, я буду жить. Ради любви. Поднимаю голову. Что это?... Слышу далекий голос: "Твоя жизнь будет долгой. Потомки великого рода имеют дар, даже если рождены людьми..."***
- О, Махал! Я нашел тебя! - вздыхая с облегчением, к ней подошел Двалин. Остановился в одном шаге, скрывая нерешительность. - Хочу кое-что показать. Держась за руки, они шли куда-то вверх по широким лестницам. Он привел ее к кованым дверям с начертанными на них причудливыми рунами. - Что здесь? - тихо спросила Роса. Вместо ответа воин лишь сделал жест, приглашая ее войти. Зал был величественным и большим, как и все покои во дворце. На высоких канделябрах горели свечи, широкий стол ждал шумную компанию гостей. Около дивана лежала огромная шкура, на стенах тут и там поблескивали серебряные узоры. Она повернулась к Двалину с немым вопросом. - Ты говорила, что хочешь увидеть свет, - грустно кивнул он. - Сейчас уже ночь, но утром солнце восходит почти напротив этих окон. Девушка улыбнулась, подняв брови, потом обернулась, разыскивая взглядом оконные проемы. Занавешенные плотными шторами и закрытые ставнями, они не пропускали ни единого лучика. Роса подошла и приоткрыла одну створку. Там, за стеклом, чернело небо, на нем яркими точками светились россыпи звезд, луна бледным пятном бежала сквозь редкие облака. Где-то на самом горизонте через несколько часов должно было взойти солнце. - Чьи это покои? - она вполоборота посмотрела на мужчину. - Теперь твои, если ты все еще... - начал он глухо и запнулся на полуслове. Она замерла, пристально глядя на него. Двалин подошел к столу, открывая большой прямоугольный футляр, лежащий там же. Мужчина достал книгу, инкрустированную драгоценными камнями и осторожно положил ее на ровную поверхность. Поглаживая кончиками пальцев причудливый рельеф, он снова вспомнил слова, сказанные матерью когда-то очень давно: "Это было предназначено тебе еще до рождения..." - Удача стремительной птицей придет К тому, кто душою стремится в полет. Не будут ни горы, ни реки преградой, Откроется путь пред тобой полотном, Но только не каждому это дано. Тайной тропой и дорогой открытой В сердце доблесть храня, отбрось все сомненья, Пройди... На пути ты увидишь знаменье... По силам тебе целый мир изменить. И жизнь свою ты сможешь доверить Тому, кто откроет закрытые двери... Медленно, звучно прочитал он. - Я раньше думал, что это просто красивые стихи, - воин поднял взгляд. - Пока под ними не появилось твое имя. Двалин указал на слово, написанное в самом конце. Девушка сделала несколько шагов, и наклонилась, заглядывая в книгу. Выведенное тонкими чернилами имя "Роса", казалось, стояло здесь вечность. Мужчина тем временем достал два свитка, врученные ей Королем, из золотого футляра. То же имя, те же завитки были на втором, маленьком листке. Именно его девушка написала, собираясь покинуть замок сегодня утром. - Но как?! Откуда это в книге?... - она растерянно качала головой. - Я вижу ее в первый раз. Воин решительно закрыл том, вложив две грамоты в самую середину. Книга тихонько звякнула драгоценностями. Он нахмурил брови и посмотрел на нее исподлобья. - Что... Что ты собираешься делать?! Сердито глядя в ее сторону, он доиграл до конца свой спектакль. Притянув девушку к себе, Двалин обнял ее, прошептав на ушко: - Любить тебя до конца своей жизни. Не уходи никуда, оставайся со мной... Роса засмеялась, немного отклоняясь назад. Два сердца бились рядом. От нахлынувших чувств закружилась голова. Но она не могла упасть, мифриловым кольцом удерживали ее крепкие руки. Трепетная лань попалась в сети охотника и он не отпустит ее, нет.