Испанские каникулы

Я открыл глаза. Луна ослепляла. Я сощурился и повернулся на другой бок, заметив, что Пауля рядом нет, и меня это насторожило. Медленно приведя себя в сидячее положение, я покрутил головой по сторонам, не сразу заметив, что Ландерс стоит в углу комнаты напротив двери в спальню Тилля и Рихарда. Я невольно поморщился, подумав, что всё опять началось сначала. - Пауль, - шёпотом позвал его я. - Тс-с, - шикнул он на меня. Я нахмурился, неохотно поднялся с дивана и, стараясь ступать как можно тише, подошёл к ритм-гитаристу. - Ты чего опять? - Да тише ты! – Пауль кивнул в сторону двери: она была закрыта не до конца. Сквозь маленькую щёлку можно было видеть, как голова Тилля мирно покоится на груди Рихарда. - И? – спросил я, не совсем понимая, куда он клонит. - Идиллия, - едва слышно произнёс он. Я ничего не понял и стоял, наблюдал за гитаристом. А он смотрел на то, как улыбается вокалист, обнимая во сне его бывшего любовника. Ландерс присоединился к нам уже в конце завтрака: - Доброе утро, Рихард! – Пауль подошёл к лид-гитаристу сзади и хлопнул его по плечу. Бедняга Круспе аж подавился от неожиданности. - Привет, - осторожно ответил он, ожидая подвоха. - Как спалось? – Пауль просто светился. Все члены группы смотрели на него с недоумением, и я наслаждался их реакцией. - Неплохо, - Рихард с подозрением косился на не в меру радостного одногруппника. - А должно быть отлично! – Ландерс снова шлёпнул Круспе по плечу, затем взял с кресла полотенце и обратился ко мне, подмигнув: - Крис, ай-да на море? Удивлённые взгляды все как один обратились ко мне. Я неуверенно пожал плечами, что ритм-гитарист принял как знак согласия и вышел из номера. Повисла гробовая тишина. - Шнай, - тихо начал Тилль, - что происходит? - Наверное, он вчера перегрелся на солнце, - ляпнул я и поспешил за ритм-гитаристом. Едва за мной закрылась дверь, как меня настиг маленький смерч. Он пригвоздил меня к стене и впился своими губами в мои губы. - Пауль, ты меня пугаешь, - шутливо сказал я Ландерсу, когда тот оторвался от меня. Тот лишь заливисто засмеялся в ответ. - Шнайдер слушает. - Это Якоб. Как у вас дела? - Лучше не бывает. На том конце провода замолчали, видимо, не в силах понять, говорю я правду или издеваюсь. - Домой не собираетесь? - Хм, не знаю. Наверное, уже пора. Испания сделала своё дело. Очевидно, продюсер не понял, что я имею в виду, но уточнять не стал. - Тогда даю вам ещё день понежиться на солнышке, и послезавтра за вами придёт личный самолёт. Пока. Я усмехнулся. Раз присылает самолёт, значит, не уверен в том, что у нас всё хорошо. Огромная железная птица медленно набирала высоту. Я со смешанными чувствами смотрел вниз, на море, которое хранило в себе наши маленькие тайны. Я постепенно засыпал – безумная последняя ночь давала о себе знать. Мы с Паулем даже не ложились. Нет, мы не занимались тем, о чём можно подумать. Мы снова взяли велосипеды и поехали к мельницам. - Шнай, ты спишь? – кто-то шепнул мне на ухо. Я лениво открыл один глаз. Ко мне склонился Тилль. - Нет, - тоже шёпотом ответил я вокалисту. - Хорошо, - Тилль плюхнулся в соседнее кресло. - Я слушаю. - Спасибо, - с улыбкой произнёс он. - За что? - Пауль больше не терроризирует нас. Я усмехнулся: - Ах, за это. Всегда к вашим услугам. Улыбка Линдеманна стала ещё шире. Он кивнул мне на прощание, поднялся, подозвал стюардессу и попросил у неё два одеяла. Одним накрыл уже заснувшего Рихарда, вторым укрылся сам. Я снова закрыл глаза. - Герр Шнайдер, Вам же будет хуже, если Вы немедленно не последуете за мной, - раздался рядом голос Пауля. Я неохотно разлепил веки и увидел перед собой уже немного набравшегося гитариста. Заметив, что я обратил на него внимание, Пауль поднялся и последовал к туалету. Тоже мне, экстремал. Поняв, что поспать мне сегодня точно не дадут, я последовал за Ландерсом. Садист Хеллнер назначил нам интервью уже на следующий день. Голова гудела, потому что нормального сна у меня так и не случилось. - Хэй, - я легонько толкнул Пауля в бок. - Ууу, - промычал он и засунул голову под подушку. - Нам собираться пора. - Угу, - раздалось из-под подушки. Я махнул на ритм-гитариста рукой и пошёл варить кофе. Минут через десять заспанный Пауль присоединился ко мне. - Крис, у тебя невероятно жёсткая кровать. Как ты на ней спишь? – посетовал Ландерс. - Замечательно, - ответил ему я, аккуратно беря в руки горячую чашку. - Давай сегодня ко мне поедем? – предложил гитарист. - Можно. Пауль улыбнулся и ушёл умываться. - Здорово, ребят! – мы все сердечно обнялись при встрече. Это до сих пор было несколько непривычным, но, безусловно, приятным. Мы все вместе зашли в вестибюль огромного офисного центра, в котором располагалось издательство нужного нам музыкального журнала. - Герр Линдеманн, а в течение скольких лет Rammstein собираются продолжать свою сценическую карьеру? - Мы будем играть, пока один из нас не умрёт. 11/03/12