Вера в богов.

Дни теперь тянулись медленно, как в детстве. Смена времён года завораживала. Вот прошло Рождество с его мягким и пушистым снегом, с яркими игривыми веточками омелы. Весна и ветер врываются в окно, заставляя развеваться легкие занавески, сдувая пыль с книжных полок. Жаркое лето и дети смеются, переезжают к родственникам - одни в город, другие из города. Соседская собака воет на осеннюю луну, ей она тоже не даёт покоя. Смотрит, небось, в окно, уперев передние лапы в подоконник и задирает волосатую морду с тёмным влажным навершием носа. - Вот и я так же, - устало вздохнул человек и с трудом поднялся. Кресло скрипнуло, не желая расставаться с хозяином. Прошаркав на кухню он налил себе воды из графина. Постоял минуту, бесцельно осматривая привычную картину скромного уюта, и отправился обратно в комнату. На полдороги спохватился, вернулся за стаканом. Недовольно ворча под нос что-то о своей рассеянности, осторожно сел обратно в любимое старое кресло. Какая-то тень шевельнулась за окном. Старик не обратил внимания. Он уже давно привык не слишком доверять своему зрению. Он медленно сделал глоток, наслаждаясь тем как она оживляет пересохшее горло, с глухим стуком поставил стакан на столик, рядом с очень толстой и ветхой книгой. - Я не вовремя? Том дёрнулся. Слепо заморгал, как человек только что проснувшийся и не вполне понимающий что с ним происходят и чего от него хотят. Закрутил головой, испугавшись. На плечо ему опустилась рука. И тут же пронеслись перед ним все эти года, вся жизнь, затрепетало сердце, защемило, и он прижал к груди кулак, борясь с этим, боясь смерти. Сердце жгло огнём, от него, будто поддаваясь тому же жару, защипало в лёгких, туман пожара пеленой окутал взгляд. - Такая короткая жизнь! Миг в масштабах истории. В моих масштабах, мой дорогой друг. - Обойдя кресло широким кругом, не убирая руки, Локи опустился на корточки перед человеком. Он улыбался довольно, широко растянув губы. - И всё-таки я справился и успел. Не без твоей помощи, конечно. Локи встал. Довольный эффектом. Довольный собой - даже больше, чем думал, что будет. Он прикрыл золотистые космические глаза и широко разведя руки, картинно воскликнул: - А мне нравится вознаграждать своих верных подданных! Потом, выждав небольшую паузу, предусматривающую, что человек проникнется его величием и великодушием, лжец и задира быстро схватил старика за прижатую к груди руку и дёрнул наверх, к себе. Том неожиданно легко, без ревматических болей вспорхнул ему на встречу. - О-о! Так намного лучше! - Он подмигнул и расплылся в улыбке. Этот сумасбродный, безумный, жестокий, властный, бессовестный - всё это Тому хотелось закричать в это сверкающее лицо. - Зачем? - А это то, что получилось сказать, - Зачем ты вернулся? Зачем...сделал то, что сделал. - Потому что захотел, - бог пожал плечами. - Хотя нет, немного вру. Потому что ты чуть не сорвал мои планы. И потому что захотел. Немного помолчав, бог добавил: - Ну, не стоит здесь задерживаться. На дочку я посмотрел, тебя забрал, последователям явился. Полетели? Том обернулся на старика безжизненно оплывшего в кресле. Посмотрел на свои руки - старые, но молодеющие под его взглядом. Тронул своё лицо. - Ты можешь быть каким захочешь, это мой подарок тебе, - снисходительно бросил Локи. - Теперь я правитель Асгарда, Митгарда, Йотунхейма... Короче, всего. - Его глаза сверкали. Блаженная улыбка светилась на красивом мужественном лице. - Остался лишь один вопрос: я бы хотел провести с тобой вечность. Ну хорошо - какую-то часть. Неопределённо долгую. Можешь сам стать женщиной, если тебе так будет комфортней. Да хоть конём! - Локи весело рассмеялся. Том вздохнул, одновременно и тяжело, и облегчённо: - Я подозревал что-то такое. Я...я... Я мучился этим вопросом с того самого вечера - почему? Надеялся, что ты придёшь, и я смогу задать его. Смогу понять, удостовериться в своих догадках. Я боялся не дожить и умереть в неведении. - Ну-ну, - он ласково дотронулся пальцами до щеки, человек прикрыл глаза. - Я знаю, бога невозможно забыть. ... - Теперь в твоём распоряжении вечность! Как планируешь провести? - Бог ласково рассмеялся. - Я могу предложить варианты, но послушаю сначала твои. - О! Я только начинаю входить во вкус и боюсь пока не смогу ответить на этот вопрос однозначно. - Другой бог, бог тепла и света улыбнулся. Из-под полуопущенных ресниц исходило сияние, как при земной жизни, только ярче и явственней. - Это так обескураживает - вечность. - До сих пор? - До сих пор, - он поднял свои честные глаза на самого главного плута мирозданья. - Я люблю тебя. - И я, - бог шалостей глядел и не мог наглядеться. И думал о том, как много всего может изменить один очень талантливый человек.