Не такая, как все

- То есть, что значит «не было»? – Кана с недоумением смотрела на пожилую целительницу, желая узнать, куда делась её заветная сумка. - Именно то, что я сказала, - нахмурилась Полюшка. – Когда тебя притащили сюда, истекающую кровью, я не проверяла целостность твоих вещей! Никакой сумки не видела. Альберона устало опустилась обратно на кровать и помассировала виски кончиками пальцев. Голова раскалывалась, а всё тело изнывало от боли. Девушка закрыла лицо руками и свернулась калачиком, мысленно умоляя боль отступить. Целительница не сводила с неё пристального взгляда. Состояние девушки удивляло её: Кана очнулась несколько минут назад после трёхдневного сна и, как ни в чём не бывало, начала искать какую – то сумку. Просто невероятно. - Кана, что по – твоему произошло? Ты что – нибудь помнишь, - прищурилась женщина. Шатенка убрала руки от лица и нахмурилась. - Помню, что мне хорошенько досталось на задании. Странно, что я всё ещё жива, - говорить было сложно, горло пересохло, и голос казался хриплым, но Альберона продолжила. – Не знаю, как оказалась здесь, но… Я провалила задание, верно? Что мастер сказал об этом? – Кана закрыла глаза, приготовившись услышать страшный ответ. - Макаров не знает, что ты здесь. Девушка распахнула глаза и резко развернулась в сторону целительницы. Это было ошибкой: взвыв от боли, она повалилась обратно. - Как? Кто принёс меня сюда? – волшебница нервно сглотнула. - Волшебник с зелёными волосами. - Фрид, - облегчённо выдохнула Кана. – Слава богу. - Но своей жизнью ты обязана внуку Макарова. - Что?! Да как же так? Почему вся её судьба вращается вокруг этого парня? Почему снова он? - Если бы не он, ты бы сейчас тут не сидела и не возмущалась. Парень буквально вытащил тебя с того света, благодаря своей силе драгонслеера. Спасибо ему не забудь сказать, - проворчала Полюшка, исчезая на кухне. Кана уткнулась в подушку, стиснув зубы от бессилия. Сейчас она жалела о том, что не умерла. - Забавно другое, - проговорила целительница, возвращаясь в комнату со стаканом воды. – Прошло всего три дня, а ты выглядишь так, как будто отлёживалась не меньше двух недель. Я, конечно, понимаю, волшебство Убийц Драконов очень мощное, но…, - она подождала, пока Кана не осушила стакан. – Скажи, твои раны всегда быстро заживали? - Нет, - Кана вздохнула. – Моё тело хорошо развито физически, но кожа слишком нежная. Всегда долго лечила любую царапину, - усмехнулась она. - Тогда это очень странно, - Полюшка всё никак не могла угомониться. – Возможно, это проявление твоих скрытых способностей. Скорее всего, наследственных. Какими были твои родители, что у них за магия? Кана замерла, услышав давно забытое слово. Её родители. А какими они были? Альберона не знала своего отца, а мать умерла, когда она была совсем маленькой. Она помнила лишь, что эта женщина всегда была очень весёлой. С ней невозможно было поссориться: она всё превращала в шутку. А ещё Кана помнила, что её мать отлично обращалась с ножами: всегда попадала в цель при их метании. Всегда. Так она однажды спасла её от бандита, напавшего на девочку на улице. Он на миг замер, а потом повалился, получив нож в спину. Тогда Кана осознала, что рядом с мамой всегда будет в безопасности. Продолжалось это недолго. Мать погибла, оставив после себя лишь медальон и письмо, в котором рассказывала, что у юной Альбероны есть отец. Единственным, что девушка выяснила из письма, было то, что её папаша - волшебник некой гильдии "Хвост феи". Больше ничего. Строчки так и не были дописаны, имя не было озвучено. Она ничего не знала о волшебных силах матери или отца. Ничего. - Я… Я не знаю, - прошептала волшебница. Глаза наполнились слезами: она потеряла медальон. Последнее упоминание о самом дорогом сердцу человеке. На плечо опустилась тёплая рука старой целительницы, и Кана торопливо вытерла солёные капли. - Не время раскисать, тебе нужно восстанавливать свои силы. - Да. Спасибо вам, Полюшка, - шатенка виновато улыбнулась. - Не мне спасибо, - отвернулась та, снова удаляясь на кухню. – Лаксусу. Альберона вздохнула и прикрыла глаза. «Спасибо тебе. Не знаю, зачем ты это сделал, но спасибо, Лаксус». Девушка улыбнулась, снова проваливаясь в сон. *** - Лаксус, ты рехнулся, - покачал головой Макаров, глядя на внука. – Тебе совсем не жалко этих денег? Зачем тебе это нужно? Блондин устало закатил глаза. Он уже три раза за это утро повторил деду свою просьбу, но старик продолжал упираться, ища её причины. - Да послушай ты, это мои деньги и я сам решаю, что с ними делать. - Это не только твои деньги! А как же остальные? Эвергрин, Би… - Они согласны. Ребята полностью поддерживают мою идею. Конечно, Лаксус лгал. Эвергрин вопила, как ненормальная, когда он заявил, что передаст все деньги за их задание на погашение долга Альбероны. Да, это было несправедливо. Да, он не мог указывать им, ведь волшебники не без труда заработали свою награду. Но все доводы ломал один весомый аргумент: Кана чуть не погибла, помогая им, а без её помощи ничего бы не получилось. Как оказалось, все детали необходимо было уничтожить одновременно, и, если бы Альберона не вмешалась, ничего бы не вышло. Они просто получили бы все свои заклинания обратно в двойном размере. Именно поэтому Лаксус решил, что отдаст все деньги ей, чтобы эта сумасшедшая не вздумала больше ходить на задания S – класса. Он не мог допустить смерти Каны. Никогда не сможет. - Но это немыслимо! Такая сумма! Ты мог бы несколько десятков лет жить безбедно вместе с Мирой. Лаксус, опомнись! Парень сжал кулаки. Точно. Дед ничего не знает. - Мира больше не имеет ко мне никакого отношения. Мы расстались полгода назад. Макаров поперхнулся пивом, решив сделать пару спокойных глотков до этой фразы. - Что? Но почему, Лаксус? Мираджейн красавица, да ещё и сильна, как сам дьявол. Ты же сам выбрал её, так почему теперь вдруг решил отказаться? - О да, она и есть дьявол, - усмехнулся драгонслеер. – Даже не представляешь, как с ней бывает сложно. Но, думаю, Фрид с ней поладит, он ведь и сам… - Фрид?! Ты отдал её Фриду? – Макаров выпучил глаза так, что, казалось, они сейчас выкатятся из орбит. - Как оказалось, они любят друг друга и вполне счастливы, - пожал плечами Лаксус. – Я бы только мешал им. К тому же, у меня никогда не было к Мире никаких особо сильных чувств. Мы оба знали, что всё это временно. - Но я не знал! – старик стукнул кулаком по столу. – Лаксус, я ждал правнуков! Правнуков, понимаешь? - Будут тебе правнуки, дед, - хохотнул блондин. – Только выполни мою просьбу. - Ты сумасшедший, - безнадёжно покачал седой головой Макаров. – Почему именно Альберона? Что в ней такого? – прищурился он, глядя в глаза внуку. Лицо Лаксуса стало серьёзным. - Я не знаю, - вздохнул он, отводя взгляд. – Просто она не такая, как Мира. Я даже не могу представить, на кого она похожа. Абсолютно не такая, как все, - он улыбнулся. - Всё ясно, влюблённый ты идиот, - с ворчанием закатил глаза Макаров. - Эй! – парень сделал вид, что сердится. – Я ведь и обидеться могу. И тогда не видать тебе внуков до самой смерти, - усмехнулся он, выходя из кабинета мастера. - Тогда я стану призраком и буду являться к тебе по ночам! – выкрикнул старик ему вслед. Лаксус расхохотался. Вот ведь приставучий! Маг направился к хижине Полюшки. Да, он уже был там вчера и позавчера, но что это меняет? Парень готов был приходить по нескольку раз каждый день, лишь бы снова увидеть эту безнадёжную самоубийцу живой и невредимой. Нет, он больше не позволит ей так рисковать. Запрёт в гильдии, привяжет к стулу, к бочке, не важно! Никогда он больше не выпустит её из поля зрения, не позволит себе снова потерять её. - Чёрт. Похоже, я на самом деле влюбился, - нахмурился Дрейар, шагая по площади. Он всегда ненавидел толпы людей в этом месте, всегда старался идти по безлюдным улочкам. Парень вздохнул и оглядел площадь. Слева красовалась вывеска давно знакомого цветочного магазина. Да, он часто дарил Мире цветы, но только потому, что она хотела их получать. Всегда намекала на то, что пора купить ей букетик, и он покупал. Сейчас никто не просил его об этом, и всё же Лаксус подошёл к продавцу. Белая лилия, красивая и безумно дорогая. Конечно, это казалось банальным, но почему – то он представлял Альберону лишь с этим цветком в руках. Не букет роз, не венок ромашек. Нет. Только Лилия. Белая. Прекрасная. Одинокая, но такая сильная. Она казалось символом, достойным Альбероны – самой сильной девушки, которую он знал. Девушки, которая не сдалась, которая не опустила руки. Той, которая не стала его слушаться, чёрт возьми! Она была упрямой, невероятно упрямой, и именно это ему нравилось. - Почему же я не замечал раньше? – пробормотал Лаксус, разглядывая цветок и не обращая внимания на удивлённого продавца. – Я столько времени потратил зря. Парень вышел из магазина, бережно сжимая в руке цветок. Он не знал, как отреагирует Кана. Не знал, но искренне надеялся не быть отвергнутым. Верил в то, что ещё не всё потеряно. Он ускорил шаги, а потом и вовсе перешёл на бег, всё быстрее сокращая расстояние между ними, не замечая ничего вокруг. - Как думаешь, у них что – нибудь получится? – Мира взглянула на парня, голова которого покоилась на её коленях. Он вытащил её на крышу гильдии, чтобы любоваться на закат, так что от зорких глаз девушки драгонслееру скрыться не удалось. - Почему нет, - пожал плечами Фрид, приподнимаясь, чтобы тоже взглянуть на несущегося по улице Дрейара. – У нас ведь получилось, - он обнял девушку за плечи и прижал к себе. - Прости меня, - прошептала пепельноволосая, уткнувшись носом в его плечо. - За что? – Джастин отстранился и удивлённо взглянул на подругу. - Я так долго в упор не замечала тебя, - она отвела взгляд. – Бегала за Лаксусом, считая его эталоном силы и мужественности, не замечая, что это были всего лишь хорошо замаскированные наглость и эгоизм. Видела только его и никого больше..., - она вздрогнула, когда тёплая рука Фрида накрыла её собственную. Мира взглянула на него. - Эй, это в прошлом, - маг улыбнулся и протянул руку, чтобы поправить выбившуюся светлую прядку, но девушка не позволила ему этого. Она перехватила его руку и прижала к своей щеке, закрывая глаза и делая глубокий судорожный вдох, чтобы удержать слёзы. Как же поздно она поняла, кто на самом деле ей нужен. Ей не нужны сила и мощь грома и молний, ей нужны доброта и честность рыцаря, дерущегося шпагой и ранящего словом. Ей нужен этот зеленоволосый ангел, умеющий обратиться в демона, когда это нужно. Такой же, как и она сама. Мира улыбнулась, распахнув свои бездонные голубые глаза. - Всё ведь будет хорошо, правда? – прошептала девушка. - Всё будет хорошо, - кивнул Фрид, снова заключая её в объятия. Лаксус уже давно скрылся из поля зрения. Он торопился. Едва не опоздав однажды, он не хотел рисковать снова. Парень подошёл к двери низенькой хижины, восстанавливая дыхание и пытаясь продумать, что скажет, когда войдёт. В голове, как назло, не было ни одной умной мысли. Дрейар поднял руку и потянулся к дверной ручке. На раздумья не было времени. Он потянул дверь на себя и тихонько зашёл в светлую комнату. Полюшки на месте не было. Может, оно и к лучшему? Кана лежала на кушетке лицом к стене. Лаксус мысленно помолился о том, чтобы она не спала, и тихо направился к кровати. Девушка выглядела такой беззащитной. Замотанная бинтами, в простом белом халатике, она являла собой весьма милое, по мнению Лаксуса, зрелище. Без этих вульгарных нарядов Кана походила на девочку, а не взрослую любительницу алкоголя. Ещё шаг и он вплотную подошёл к койке. Рука непроизвольно потянулась к тёмным кудряшкам, отливающим золотом в лучах заката. Лаксус опустился на краешек кровати, стараясь не шуметь. Ладонь прошлась по спутанным, но таким мягким волосам. Даже сейчас, спящая и всё ещё не до конца здоровая, девушка казалась прекрасной. - Почему же я не замечал этого раньше? – прошептал, покачав головой, Лаксус. Он не стал будить Альберону. Просто ушёл, оставив на кровати рядом с ней белую лилию. Ушёл так же тихо, как и появился. На крыльце стояла Полюшка, вдыхая вечерний воздух, пропитанный солнечным теплом. Она повернулась, как только парень подошёл ближе. - Ну что, сказал ей? – усмехнулась целительница. Дрейар покачал головой. – Почему нет? - Ещё не время, - тихо произнёс он, неспешно удаляясь от хижины. Женщина хмыкнула. - Молодёжь! Вечно им то время неподходящее, то обстановка, - проворчала она, открывая дверь и входя в дом. – Не упусти момент, - уже тише произнесла Полюшка, стараясь не разбудить Альберону. Она подошла к её кровати. Рядом с девушкой лежал цветок. Чистый и очень красивый. Целительница улыбнулась. - А говоришь, не сказал, - пробормотала она, переводя взгляд на окно, в котором всё ещё виднелся удаляющийся силуэт Громовержца. Женщина ещё раз посмотрела на лилию и вышла из комнаты. Оставшись одна, девушка осторожно повернулась спиной к стене, взглянув на цветок. Она улыбнулась, сжимая его своей рукой. - Спасибо, - прошептала Кана, поднося лилию к лицу и вдыхая сладкий аромат. В голове всё ещё слышался голос Лаксуса. «Почему я не замечал этого раньше?». Альберона положила цветок рядом, обняв подушку. Как долго она этого ждала. Сознание напомнило приятную, давно забытую мелодию. Кана набрала в грудь побольше воздуха и зашептала так глубоко врезавшиеся в память слова. (Within Temptation – The Swan Song) Is it a dream? Это ли сон? All the ones I have loved calling out my name. Все, кого я люблю, зовут имя моё. The sun warms my face. Солнце греет лицо, All the days of my life, I see them passing me by. Все дни жизни моей пролетают передо мной. Произносить слова, хоть и шёпотом, было сложно, но девушка не останавливалась. Она не выдержала и начала петь в голос, наплевав на то, что в этом доме она не одна. In my heart I know I can let go. Я знаю, я могу оставить всё как есть, In the end I will find some peace inside. В конце концов найдя согласие с собой, New wings are growing tonight. Новые крылья начнут расти уже сегодня. Is it a dream? Это ли сон? All the ones I have loved calling out my name. Все, кого я люблю, зовут имя моё. The sun warms my face. Солнце греет лицо, All the days of my life, I see them passing me by. Все дни жизни моей пролетают передо мной. Её переполняло чувство счастья. Казалось, выйди она сейчас на улицу, сможет подняться в небо и улететь. Расправить когда – то сломанные крылья. As I am soaring I'm one with the wind. Взлетаю в высоту, и вот уже наедине я с ветром, I am longing to see you again, it's been so long. Я так хочу увидеть тебя снова, мы столько лет не вместе... We will be together again. И больше нас никто не разлучит. Кана останавливается, чтобы восстановить дыхание и закрывает глаза. Напрягая последние силы, надрывая голос, она поёт последние строчки. Is it a dream? Это ли сон? All the ones I have loved calling out my name. Все, кого я люблю, зовут имя моё. The sun warms my face. Солнце греет лицо, All the days of my life, I see them passing me by Все дни жизни моей пролетают передо мной. Пропев последние слова, Альберона откинулась на подушку, схватившись за горло. Оно пересохло и болело так, словно кто – то заливал туда раскалённый свинец. Плевать. Она должна была хоть как – то выплеснуть свои эмоции. Кана свернулась калачиком, вытирая слёзы тыльной стороной ладони. Ещё никогда в своей жизни она не была так счастлива. Теперь она была готова снова распахнуть крылья. Да пусть хоть целый мир будет против неё! Теперь она найдёт силы бороться за своё будущее. За их будущее.