Волнистый ветер

— Я снимаю. — А ты точно уверен, что пора? — Да! Давно уже. С недоверием покачивая головой, красноволосая девушка наблюдала, как сидящий возле нее юноша отлепливает от щеки пластырь. Едва он отвел руку, как она тут же подсела поближе и, схватив его за подбородок, повернула голову так, чтобы ей было лучше видно. Уделив уже еле заметному шраму пристальное внимание, она успокоилась и вернулась к своему напитку. Улыбнувшись, Наруто принялся разматывать бинты на ладони и предплечье. Друзья тем временем потягивали чай из небольших глиняных чашек; Изуми изредка бросала взгляд на руки парня, тоже желая убедиться, что его раны, полученные в процессе освоения Седьмого и Восьмого Свойств Ветра, наконец зажили. — Ну как вам, молодые люди, понравилось у старика Дандзи? — Спасибо вам за гостеприимство. Хотя, если честно, чай слишком горький, — призналась Шион, поднимаясь; словно соглашаясь с ее словами, Сара тоже слегка скривилась. — Так север же самый! Здесь нежные сорта не растут. Приходите еще! — Обязательно! До свидания! Помахав на прощание хозяину закусочной, Наруто, Изуми, Сара, Шион и Курайн покинули одиноко стоящее у дороги заведение, настолько крошечное, что они впятером едва разместились, но от этого не менее уютное. Согревшись, команда продолжала путь. Тропа петляла между бесчисленными рядами чайных полей, поднимаясь вверх лишь для того, чтобы затем спуститься вниз, после чего вновь подняться, огибая новый холм, и так до бесконечности. Зеленые плантации простирались вокруг, насколько хватало глаз; утренние птицы еще только просыпались, а местные жители уже начали работу — их остроконечные шляпы то и дело мелькали меж ярусов. Это вновь была Ча но Куни, только на сей раз пятеро друзей пересекали ее север — приснопамятная столица осталась намного южнее. Ближе к полудню возвышенности наконец сменились равниной. Ветра с поистине сумасшедшей скоростью неслись чуть выше земли в том же направлении, что и шиноби — на восток; у поверхности было довольно тихо, однако на высоте примерно полусотни метров их стремительность и гул, с которым они рассекали воздух, внушали восхищение и трепет. Друзья спросили об этом настороженно прислушивавшегося Намиказе, но тот в итоге лишь развел руками: это были могущественнейшие из сильфов, и он понятия не имел, что с ними происходило. Отвлекшись от собственных размышлений, Наруто вдруг заявил, что они слишком медленно двигаются. Однако в ответ на соответствующее предложение ускориться он лишь покачал головой: — Нет, этого недостаточно. Значит, так: устроим пари. Скоро на тракте будет развилка. Немного южней этой развилки начинается кряж Кояма, у подножия которого растет отличная небольшая, но густая рощица. Там устроим привал. Кто доберется туда последним, будет готовить для всех завтрак. — Почему завтрак? Может, ужин? — спросила Изуми. — А пока этот опоздавший будет добираться, ты будешь сидеть голодной и ждать? — вопросом на вопрос ответил Повелитель ветра. Уголки его рта дрогнули. — Нет, пожалуй. — Вот именно. Поэтому ужин, так и быть, приготовлю я. — Почему это ты? — недоуменно спросила Шион. — Потому что я буду там первым, — объяснил он, как нечто совершенно очевидное. —? — Я полечу. Кстати, одного могу взять с собой. Остальные сами — больше я не унесу. На несколько десятков секунд лишь гудение ветра нарушало тишину на равнине. — …Экхм. Хорошо, теперь мой вопрос. Сколько километров до этой твоей развилки? И вот тут Намиказе ухмыльнулся, не скрываясь. — Почти сотня. — Но через два часа уже стемнеет! — Тем более нам нужно спешить. А мы тут вопросы задаем, — юноша откровенно веселился, наблюдая, как его товарищи хлопают глазами. — Так что, кто летит со мной? Курайн? — Нет уж, — открестился тот. — Пресвятые самураи, что за гейство? Вон одну из них бери с собой. Генин повернулся к женской части команды, вопросительно изогнув бровь; в его серебристо-голубых глазах плясали черти. Девушки переглянулись. — Мм… Здесь рядом течет река, — первой заговорила Шион. — Довольно резвая, кстати. Еще посмотрим, кто тут раньше остальных доберется. — Тогда я с тобой, Наруто, — с некоторой робостью в голосе сказала Подруга Огня. — Изуми, не против? Теперь настал уже ее черед вызвать всеобщее изумление: — Вовсе нет. Я тоже попробую полететь, — неверно истолковав их взгляды, она поспешила добавить. — Правда, я не смогу никого подбросить. Вызывая недоумение у куноичи, считавшей, что она не сказала ничего забавного, шиноби рассмеялись. Помахав остальным рукой, Шион направилась к воде. Остановившись, Изуми закрыла глаза, опустила сцепленные руки и сосредоточилась, подготавливая собственную технику; полюбовавшись несколько мгновений ее прямой спиной, опущенными плечами и точеными чертами лица, Наруто развернулся к Саре. «Что ж, нам тоже пора». Медленно вдохнув и выдохнув несколько раз, он вошел в единое состояние со свистящей вверху энергией. Он пытался вспомнить тот полет, когда с рушащейся черепичной крыши он перенесся на сотни метров вперед, спасаясь от смертельной опасности. Но тогда на кону стояла его жизнь, а теперь ему требовалось научиться применять это произвольно. Намиказе прочувствовал каждый из пролетающих мимо потоков воздуха, осторожно сложил новые, еще не ставшие привычными печати, после чего замер, готовясь. «Да… Вот так…» — Ох уж мне эти стихийники… Ну да ничего, не зря я у монахов тренировался… — проворчал Курайн, начиная вполголоса читать молитвы. Сара, единственная из четырех присутствующих, у кого глаза оставались открытыми, восхищенно выдохнула — аура «Мечника без меча» запереливалась всеми возможными оттенками желтого и оранжевого, и чакра все быстрей и быстрей заструилась по телу. Завершив финальную фразу, парень постоял еще пару секунд и затем, прямо с места, с внушительной скоростью ударился в бег; он двигался ровно и размеренно, явно намереваясь бежать до самой рощи. Пока девушка рассматривала быстро уменьшающегося самурая, ей в голову вдруг пришла мысль, переполошившая ее не на шутку. — Наруто… А с какой скоростью мы полетим? — С шестой воздушной, — продолжая готовиться, непонятно ответил тот. — Что? .. «Вот оно». — Держись, — распахнув глаза, он стремительно приблизился к Огненной, подхватывая ее на руки; она была столь напряжена, что держать ее становилось сразу в разы сложнее. Ожидая того, что сейчас произойдет, Сара зажмурилась, сжалась и, кажется, даже дышать перестала; проблема заключалась в том, что для полета им требовалось, наоборот, быть полностью расслабленными — это же все-таки была стихия ветра, не земли. Но время настало. Выудив из потока нужного ему сильфа, юноша убедил его опуститься пониже, после чего приготовился… примерился… глубоко вздохнул и на выдохе прыгнул со всем проворством и ловкостью, на которую только был способен. С мягким мерцанием двое растворились в пронесшемся мимо дуновении. Ветер подхватил их. Сквозь опущенные веки Рьюзетсу заметила короткий проблеск, и резко взвихрившийся воздух возвестил о том, что Повелитель ветра начал свою прогулку. Ее техника тоже была готова. Подняв голову, она оценила, сколько времени осталось до того, как небо окончательно стемнеет — именно столько она могла использовать собственное джитсу, ибо в темноте оно не работало. Достав один меч, она вытянула руку, и по тонкому лезвию медленно спустился луч света. Удерживая невесомые сияющие частицы на клинке, Рьюзетсу взмахнула им вокруг себя, описывая широкий круг, и тонкий лучик вдруг сменился яркой вспышкой — в которой куноичи, выкрикнув «Световой скачок!» и исчезла, появившись вновь аж через добрых две сотни метров. «Что ж, пока это предел дальности. Вперед». И в череде коротких всполохов, скрываясь и вновь появляясь, беловласая мечница направилась к месту встречи. Сказать, что это было трудно — значит, ничего не сказать. Убедившись, что ветер поймал их, Наруто всеми силами попытался расслабиться и удержать равновесие, вернее, то состояние, которое позволяло ему это равновесие сохранять. Парню казалось, будто он впервые учится ходить; все вокруг было зыбким и неустойчивым. Пока поток двигался прямо, он еще умудрялся держаться; однако когда впереди показался небольшой холм, ЭТО произошло. В один момент сильф принялся быстро набирать высоту, но Намиказе направление сменить не смог. Они летели прямо в холм. Сжав зубы, Наруто покинул компанию воздушных духов; почувствовав, что они падают, девушка в его руках буквально сжалась в комочек. Приготовившись к удару, юноша рухнул на землю, стараясь, чтобы Саре меньше досталось; его тело восприняло неласковую встречу с землей чертовски болезненно, но он понимал, что отвлекаться на боль нельзя, если он хочет продолжить полет. Он не мог остановиться на достигнутом. А потому он еще крепче сжал подругу, уже начавшую было выскальзывать из его рук, и вновь прыгнул. В следующие полчаса он падал еще четырежды, а миновали они едва ли пятнадцать километров. Наруто напоминал сам себе сломанный механизм, который пытается работать, но его детали проскальзывают, не способные зацепиться друг за друга и функционировать, как положено. Напуганная Сара, кажется, сперва что-то шептала (наверняка молитвы, да такие, что Курайн бы не осилил), но после, смирившись с собственной участью, обреченно обмякла у блондина на руках. Показавшиеся им обоим бесконечными минуты стихийник изо всех сил пытался нащупать нужное состояние. И, наконец, ему это удалось. Вдруг осознав, что их больше не швыряет из стороны в сторону, а движение длится довольно долго, Огненная осмелилась приоткрыть глаза. Это было не похоже ни на что, испытанное ими ранее. Свистел ветер. Внизу — о боги! — далеко внизу текла земля; Сара перепугалась было, но тихий шелест в ушах успокаивал ее, убеждая, что все в порядке. Она медленно перевела взгляд на нёсшего ее. Продолжая смотреть вперед, он, видимо, почувствовав ее взгляд, едва заметно улыбнулся. Повернув голову в ту же сторону, что и он, она ахнула. Крутясь, изгибаясь, то поднимаясь, то спускаясь, впереди струились сильфы — и здесь, внутри потока, они были видны куда более отчетливо, чем у поверхности земли. Здесь они сияли мягким сине-серебристым светом, и девушка поняла, что Повелитель ветра движется, ориентируясь по этому сиянию; элементали показывали ему путь. Они летели. Нет, не так. Они, черт возьми, ЛЕТЕЛИ! Сара завопила от восторга, и духи воздуха проревели ей в ответ.

***

Костер мягко потрескивал, навевая сонливость. Пытаясь сосредоточить свое внимание на готовке, чтобы не уснуть, Рьюзетсу сидела у порога энгавы просторного заброшенного дома; скрытый в глубине рощи, он сохранился куда лучше, чем тот, в котором они переночевали во время посещения страны Когтя — по крайней мере, крыша здесь была в целости. По телу мечницы то и дело пробегала крупная дрожь: использовав новую технику перемещения на полную, чтобы четко понять ее возможности, она совсем не заботилась о собственном состоянии, и теперь в висках грохотало от опустошения чакры; к тому же, стемнело на пятнадцать минут раньше, чем она ожидала, и заканчивать путь ей пришлось пешком. Глаза упрямо закрывались. Усилием воли в очередной раз подняв непокорные ресницы, куноичи заметила между деревьями появление девичьей фигурки; приблизившись, Шион подмигнула подруге, на что та коротко кивнула и сделала попытку улыбнуться. Ответная улыбка на миг привела Хозяйку мечей в замешательство — ей до сих пор это было немного непривычно. — Помочь? — Если хочешь, — ответила она, делясь со Верховной жрицей страны Волн инструментами готовки. И две девушки принялись колдовать над ужином. Не в силах победить себя, Изуми зевнула столь протяжно и сладко, что светловласая стихийница не выдержала и прыснула. — Прости. — Ничего-ничего. Похоже, даже наша непобедимая мечница иногда устает. — А ты выглядешь довольно бодрой. — Так мне же даже делать ничего особенного не пришлось. Я просто встала на воду, и она сама понесла меня по течению, — она пожала плечами. — Конечно, я сначала с четверть часа до реки добиралась, да и двигалась не так быстро, как вы, но зато и чакры почти не потратила. Оглянувшись, Шион спросила: — А где наши летуны? Или, быть может, они внутри уединились, вдвоем? Пока мы тут готовим, — подсела она ближе ко вмиг проснувшейся и покрасневшей Изуми, следя за ее реакцией. — О-они не добрались еще. Да и вообще… — М? — Н-ничего, — замолкла мечница, отводя взгляд. С улыбкой понаблюдав за ней еще несколько мгновений, Водяная леди наклонилась к уже почти подошедшей еде. Краска быстро сходила с щек Рьюзетсу; она уже почти успокоилась, как вдруг ее подруга вновь нарушила тишину: — Кхм… Ты помнишь тот раз, когда вскоре после попытки Наруто вернуться в Коноху мы попали под бурю и застряли в лесу на полнедели? — Помню. Шион вновь замолчала, словно подыскивая нужные слова. — Знаешь… Насчет того, в шалаше… Я знаю, ты видела, что... — Меня это не интересует. — Нет, подожди. — Это не мое дело, Шион, — продолжала настаивать куноичи Травы. — Да послушай же! Между. Нами. Ничего. Не было! Жрица неловко теребила прядь волос, пока Изуми внимательно вглядывалась в ее лицо. — Правда? — Правда! Ничего не успело произойти. — Но зачем ты мне это рассказываешь? — Но ведь… — блондинка с недоумением посмотрела на собеседницу; на целый десяток секунд повисла ужасно неуютная тишина. Наконец стихийница вздохнула: — Ты очень хорошая, Изуми. И знаешь, мне бы не хотелось, чтобы ты мучилась из-за непонимания. — Какого такого непонимания? — Я не претендую на сердце Наруто. Она сказала это, глядя Рьюзетсу прямо в глаза, надеясь, что та поверит ей. И улыбнулась, словно желая скрыть неловкость. Доски энгавы вдруг показались ей очень твердыми и неудобными; ей захотелось встать, но она завставила себя сидеть, не шевелясь. Шион до сих пор не была до конца уверена в собственных чувствах, но одно она знала точно: меньше всего она хочет, чтобы Изуми или Сара страдали по ее вине. За это она не могла бы себя простить. «Но как же с этой молчуньей непросто…» С шумом вдохнув воздух, она заговорила, стараясь, чтобы голос звучал уверенно: — Это было просто увлечение. Он ведь спас мне жизнь! Неудивительно, что я влюбилась в него по уши. Конечно, я и сейчас признательна ему, но моя страсть уже остыла. Я не стою между вами. «Ну же! Скажи что-нибудь!» С каким-то нераспознаваемым выражением лица Рьюзетсу нагнулась над костерком и сняла приготовленное блюдо, поставив его на широкую деревянную дощечку возле себя — остывать. — Не стоишь между нами… — Нет! — О чем ты говоришь?.. Я не понимаю. Глупости какие-то. Разве это имеет смысл? Водяная замерла. — А?.. — Для меня это не имеет никакого значения. Разве быть рядом просто недостаточно? — Но… как же… нет, ты послушай… — Нет, это ты послушай, — на удивление мягким голосом перебила ее мечница. — Я всегда жила лишь прошлым. Прошлым, оставленным далеко позади. В светлых комнатах родительского дома. В играх с друзьями детства. В полузабытых сладких воспоминаниях. Но с того дня, как он вызвал меня на дуэль, сдуру спросил мое имя, втянул меня в ваш круг, часы моей жизни вновь пошли вперед. И до тех пор, пока мы все можем оставаться вместе — неужели что-то другое может иметь большее значение? Все мысли Шион вмиг вылетели из головы. Потрескивающий огонь вдруг показался невероятно громким. Единственное, что ей оставалось, это хлопать глазами и открывать рот, подобно выброшенной на песок рыбе; ответить ей было совершенно нечего — да и что тут можно было сказать? Отойдя от ошеломления, она потянулась и, нежно обняв опешившую Рьюзетсу и поглаживая ее белые локоны, прошептала: — Ты и правда настоящее чудо… Куноичи сделала вид, что не расслышала слов. Она не знала, куда девать руки и как вообще выбираться из того положения, в котором она оказалась. Но, по счастью, ее спасение уже явилось и с радостным «О! Да тут обнимашки во все поля!» обхватило обоих девушек разом. — КУРАЙН!!! — Все-все-все, уже исчезаю. Ну же, Шион, не кипятись! — Ты… ты… не только меня, но и Изуми своими лапищами тронуть посмел?! Утоплю! Выставив ладони в защитном жесте перед начавшей складывать печати жрицей, у которой от ярости волосы принялись топорщиться дыбом, как у кошки, отступающий Сарутоби, уже не надеясь на спасение, попытался перевести тему: — Наруто и Сара в доме? Раз все собрались, давайте ужинать! Это повлияло на подруг совершенно иначе, нежели парень ожидал. Обе застыли, как вкопанные, после чего, выругавшись, развернулись на запад и стремглав бросились в чащу. Поняв, что случилось непредвиденное и упомянутые до сих пор не добрались до места встречи, Курайн быстро прошептал охранную молитву и поспешил следом. Однако далеко ему идти не пришлось. Спустя полминуты заметив остановившихся девушек, он ускорил бег. Те стояли, не шевелясь и глядя в одну точку. Наконец поровнявшись с ними, самурай выдохнул и проследил за их взглядом, напрягая зрение в вечерней темноте. По узкой тропе, протоптанной местным зверьем, как могла быстро шла Сара. Таща на себе окровавленного Повелителя ветра.

***

Небольшой воздушный элементаль стремительно скользил между стволами деревьев, принюхиваясь, чтобы не пропустить искомую чакру. Благодаря особым стихийным узам он знал, что его друг из мира людей где-то в этом районе, но точных данных у него не было — после того, как связь Повелителя ветра с сильфами оборвалась неподалеку от этой рощи и он вывалился из потока, они на время потеряли его. Но вдруг прозвеневший знакомым голосом со стороны кряжа крик дал ему подсказку. Обрадовавшись, дух повернул и полетел в ту сторону, ориентируясь по воплям молодого шиноби. — Теперь плечо-о-о! — А-а-а-а!!! — Не вопи, Намиказе! — с дьявольской ухмылкой отчитывал его Курайн, вправляя приятелю один вывих за другим. — Сам-то можешь падать, сколько влезет, раз мозгов нет, но брать с собой Сару!.. А вот и позвоночничек на подходе! — О-о-о-у-у-а-а-а!!! — Ты, паршивец, хоть представляешь, как нас перепугал, когда она тебя притащила? А?! Весь в кровище, аж смотреть страшно! А еще заносчиво заявлял, что первым здесь будет. Вылетев на поляну, на которой стоял заброшенный дом, ныне временно ставший лазаретом, ветер сделал несколько неспешных кругов поверху, после чего спустился и ленно разлегся на досках энгавы, с любопытством наблюдая за процессом приведения горе-летунов в норму. В защиту Наруто стоило сказать, что Сара обошлась всего несколькими синяками, легкой ноющей болью во всем теле да непрекращающимся головокружением; весь урон от падений он сумел принять на себя. Пока монах вертел стихийника, время от времени возвращая кости последнего на подобающее им место, его спутница держала его за руку, и сверкающий зеленым поток чакры плавно тек от нее к нему. — Скажи спасибо, что бедняжка еще лечит тебя! — вступила Шион, размеренными круговыми движениями втиравшая в синяк на плече красновласой подруги мазь, на скорую руку приготовленную Изуми из окрестных трав. Целовать «неудачника, не способного даже нормально о девушке позаботиться», жрица Саре строжайше запретила: она уже давно заметила, что для лечебной техники последней достаточно и простого телесного контакта. Нет нужды говорить, насколько, услышав это, была смущена Огненная, считавшая, что о ее маленьком обмане никто не знал. Закончив обрабатывать жертву халатности Повелителя ветра, Водяная леди вдруг наклонилась и со словами «пусть скорее заживает» чмокнула ее в больное место; опешив, не только Сара, но и все остальные вытаращились на Шион. Но та, подмигнув юноше, лишь показала ему язык и поднялась, скрестив руки на груди. — Ах да, я и забыла. В соответствии с условиями нашего пари, Наруто, ты готовишь завтрак на пятерых. — Может, мне можно ему помочь? Все-таки мы оба опоздали. — Не вступайся за него, золотце. Пусть берет на себя ответственность. А мы пойдем спать. Курайн поперхнулся, чтобы не захохотать в голос; блондинка явно развлекалась, подшучивая над этими двумя. Но Намиказе, криво улыбнувшись, кивнул: — Согласен. И с победоносным видом стихийница направилась в дом, уводя с собой слабо сопротивляющуюся подругу. Не считая лежащего рядом сильфа, снаружи осталось трое. Спустя пару минут, вернув в нормальное состояние последний позвонок друга и получив от него благодарность, самурай сладко потянулся и тоже поднялся: — Изуми, тебе еще долго его латать? А то ты за сегодня потратила чакры не меньше него. — Нет, я уже заканчиваю. — Ну и ладно. Тогда и я пойду. Не засиживайся тут с ним долго — он того не стоит. Заставив ее мягко улыбнуться, Курайн усмехнулся в ответ и, помахав широкой ладонью, ушел. С прекращением звучания человеческого голоса власть над тишиной взяли звуки ночи. Завели свою бесконечную песнь сверчки, ночные птицы вышли на охоту, а звезды — на торжественный небесный бал. Когда Рьюзетсу пододвигалась, чтобы было удобнее достигать кровоподтеки и ссадины стихийника, слегка подгнившие доски поскрипывали; еще пару часов назад их скрип раздражал, но сейчас и он не нарушал прелестную гармонию ночной рощи. Невероятно сильный и душистый запах только что приготовленной мази сам по себе действовал, как лекарство. Но вот остался последний синяк. Приготовив пластырь, Рьюзетсу потянулась к парню, как вдруг совершенно дикая мысль пришла ей в голову, заставив ее руки вздрогнуть и наложить ткань не туда, куда нужно. Извинившись, она переклеила его так, как положено. Кровь, стучащая в висках, оглушала. Он был так близко… Заметив ее замешательство, Наруто внимательней вгляделся в ее лицо, вопросительно наклонив голову, но тут куноичи вдруг резко подалась вперед. Ее губы движением, более мимолетным, чем касание мотылька, дотронулись до пластыря на его скуле, и очень слабым, еле слышным голоском она прошептала: — Чтобы быстрее заживало… Не шевелясь и не дыша, Наруто лишь быстро-быстро моргал, словно не понимая, что сейчас произошло. И тут окружающий мир с шумом обрушился на Изуми. Придя в себя, она подпрыгнула, вскочила на ноги, мигом увеличив расстояние до юноши, и молниеносно прижала ладони к губам, как будто желая их остановить; залилась краской так сильно, что даже в полумраке это было отчетливо видно, и, дрожа, залепетала: — А… это… я… думала, что так можно… эм… прости… Я спать! — и белым вихрем ринулась под спасительные своды здания. Постепенно гудение цикад и шелест листвы вновь становились заметными. Выдохнув, Повелитель ветра вытер пот со лба, и, расслабившись, нервно рассмеялся. «Изуми… Ну не за Шион же тебе повторять, дурёха…» Сердце никак не желало успокаиваться, продолжая свою бешеную скачку. Прикоснувшись пальцами к пластырю, Намиказе другой рукой принялся осторожно гладить мирно сопящего рядом сильфа. Это наконец вернуло его в нормальное состояние. Поднявшись и прихватив с собой оставленные убежавшей мечницей лекарства и бинты и затушив светильник, он глубоко вздохнул и зашел внутрь, плотно задвинув за собой дверь. Хотя дом был весьма большим, годы запустения не могли не сыграть свою роль, и полы в большинстве комнат оказались крайне небезопасными. А потому все пятеро решили спать в комнате для приёма гостей — наиболее просторной и единственной, где они не боялись посреди ночи провалиться. Все равно было слишком холодно, чтобы перед сном снимать одежду. Когда Наруто вошел, все три девушки уже безмятежно спали, укрывшись импровизированными пледами. В углу спокойно похрапывал крошечный элементаль огня, чье присутствие еще немного согревало комнату и дарило мягкое, неяркое освещение. Шиноби ни на миг не побеспокоился о пожаре: такое маленькое пламя Сара легко контролировала даже сквозь сон. Ступая совершенно бесшумно, не желая никого разбудить, юноша добрался до своего друга, который дремал, опираясь на стену; однако, стоило ему присесть рядом, как Курайн открыл глаза и, взглянув на него, передал ему кусок плотной ткани, заменяющей одеяло. Намиказе был готов поспорить, что самурай видел, как влетела в комнату Изуми, и уже догадывался, о чем он сейчас спросит. Но, тихо прокашлявшись, Сарутоби заговорил совсем о другом: — Давно уже хотел тебе рассказать… Недавно я встретил одного из своих оставшихся агентов. — Как давно? — Недели две назад. — Почему молчал? — Это касается вещей, о которых им лучше не знать, — монах кивнул на лежащих рядом подруг. — По крайней мере, Саре и Шион уж точно — они обе слишком резко реагируют на имя Данзо и на все, что с ним связано. Решив сменить положение, он подвинулся, неспешно и тщательно поправил упавшее одеяло и продолжил: — Ты что-нибудь знаешь о Корне Анбу? — Да, — ответил обеспокоенный Наруто. — Это тайная организация нашей деревни, которой раньше управлял Данзо. Кое-что мне рассказал о ней Итачи. — Верно. Похоже, что после гибели господина Шимуры Корень никуда не делся. Более того, теперь у них появился новый лидер, которого, по слухам, назначил своим преемником еще сам Данзо. Несмотря на то, что он очень молод — примерно твоих лет — он уже заставил старейшин признать себя. — Новый лидер… — Да. Но самое главное, что старейшины от этого только выиграли. Как я слышал, сейчас Совет обладает куда большей властью, чем при моем отце. И меня это тревожит. Я немного знаю госпожу Тсунаде, а с господином Какаши мы не раз вместе выполняли миссии A- и S-ранга, но что ожидать от этого нового лидера Корня, я не имею ни малейшего понятия. Протянув палец, Курайн подцепил проползавшего мимо красного муравья и, поднеся его поближе, принялся его задумчиво рассматривать, словно в лапках и сочленениях маленького насекомого крылись ответы на все мучившие его вопросы. «Хотя я так и не выяснил мотивы и способности Тоби, и он меня беспокоит, наибольшую опасность представляет собой именно лидер — Пейн. Вопрос в том, как именно он распорядится силой, заключенной в Артефактах и Реликвиях. Если же он все-таки решится ее поглотить, то на это должно уйти немало времени, да и адаптация не пройдет так легко». Упомянув Итачи, Намиказе Наруто неожиданно вновь вспомнил его слова. Он никак не мог отделаться от тревоги, повисшей на сердце. Неизвестность пугала. — Наруто? Ты в порядке? — В порядке ли я?.. Не знаю, Курайн. Мне страшно. Я отлично понимаю: на сей раз это не та битва, которую можно закончить одной умелой техникой. Это война, — сглотнув, он продолжил поджав губы. — Мы спешим на восток, в Пять Великих стран, но я и понятия не имею, что нас там ждет. А когда я думаю о том, что города теперь наводнены не только шпионами со всего континента, но и слугами Акатсуки, только и ждущими, что моей ошибки, мне становится еще больше не по себе. Его взгляд скользнул в сторону девушек. Крайне медленно, с предельной скрупулезностью он обводил каждую черточку их лиц, словно видел их в последний раз и старался навеки отпечатать в памяти. — Кстати… — вдруг заговорил красноволосый Анбу. — Не думаю, что сообщу тебе новость, но все же… — ?.. — Ты ведь в курсе, как они — все трое — к тебе относятся? — Да. Я знаю, — каким-то обреченным голосом откликнулся Повелитель ветра и, взъерошив собственные волосы, повторил. — Я знаю. И в том, что все так сложилось, целиком моя вина. Я… непременно с этим разберусь. Но только после того, как война закончится. Сейчас самое неподходящее время устраивать любовные разборки. Ведь… — Ведь?.. Стихийник судорожно сцепил руки. — Мне нужно остановить войну Шиноби Годайкоку, не дать случиться непоправимому, но и п… — тут парень запнулся. — Потерять Сару, Изуми и Шион я не могу. Просто не могу, понимаешь? Я не переживу этого. Внимательно вглядевшись в него и выдержав долгую паузу, «Мечник без меча» наконец легонько улыбнулся. В его янтарных глазах заиграли теплые искры, и он дружески хлопнул Наруто по плечу: — Мы защитим их. Обязательно. После этого у Наруто уже не было сил продолжать разговор. Чувствуя тепло толстой ткани, укрывшей его, энергию целительной чакры Сары, циркулирующей внутри, мягкое действие мази Изуми и собственную усталость, он провалился в глубокий сон.

***

— Наруто! Он поморщился. Знакомый, но не принадлежащий то туманно-расплывчатому, то неправдоподобно-яркому миру грез, голос настойчиво звал его. Тем не менее, покидать пределы сна сегодня оказалось на удивление тяжело; его вновь и вновь засасывало обратно. — Наруто! Просыпайся. Потянувшись, юноша наконец смог приоткрыть один глаз ровно настолько, чтобы разглядеть склонившегося над ним и трясшего его за плечо Курайна. Широко зевнув, он приподнялся и взглянул в просвет двери, дабы оценить время, и вдруг осознал, насколько же много он проспал. Нет, на дворе все еще было раннее утро, и рассвело совсем недавно, но обычно он вставал часа на полтора раньше — вместе с пробуждением утреннего ветра. — Неплохо ты поспал, — улыбаясь, шепнул ему Курайн. — Да уж. Спасибо, что разбудил — сам я, похоже, не проснулся бы достаточно рано, чтобы успеть приготовить завтрак. Задумавшись о причине его шепота, Намиказе обернулся — девчонки все еще сладко спали. Понимающе кивнув, он тихо прихватил собственный мешок, и двое парней покинули комнату. Через несколько часов пятеро шиноби без особых происшествий достигли северо-восточной границы страны Чая. Северная горная цепь Кибаоками в этом районе сильно загибалась на юго-восток, и ее грозный и величественный вид напомнил Наруто о том, что эта страна уже долгие годы считалась неким святилищем, на которое не имеют права нападать даже Великие страны. Причиной тому была ее мирная политика, а также важнейшая роль не только в торговле стран восточного края континента, но и как территории, через которую на восток попадала львиная доля товаров с запада. Шиноби Годайкоку, несмотря на весь свой гонор, не могли полностью пренебрегать отношениями с западными государствами — среди них имелись и могущественные империи, и влиятельные альянсы. Но при взгляде на внушающие почтение клыки гор, для здешнего народа служивших символом их защищенности от всяческих угроз, на душе у шиноби становилось лишь пасмурнее. Они думали о том, что это, возможно, последняя из стран на их пути, которой не коснётся надвигающаяся война. Здешний пограничный форпост для простых путников всегда был, по большей части, простой формальностью. Только караваны проверяли повнимательней, а путешественникам, проверив, нет ли среди них объявленных в розыск преступников, и обменявшись последними новостями, пограничники желали удачного пути и открывали проход. Однако на сей раз кое-что отличалось. Первой странности заметила Шион — в самом количество торговцев. Она проходила здесь не раз и не два и с уверенностью заявила, что повозок, отправляющихся на восток, стало почти на треть меньше — и в общих масштабах это было очень весомое число. Это еще можно было бы проигнорировать, но, стоило им пройти дальше, как тревожные признаки уже перестали быть просто признаками. С востока караванов попросту не было. Ни единого. А вместо них спешили не одиночные странники, как раньше, а целые группки людей. Порой они шли десятками, причем многие тащили с собой не легкие сумки путешественников, но плотные и глубокие мешки со скарбом; попадались даже семьи. Они выглядели, как беженцы. Когда Курайн, остановив какого-то мужчину средних лет в одежде жителя страны Водопадов, попытался выведать у него, что произошло, тот, бросив на него хмурый взгляд и почесав подбородок, грубовато ответил: — Сам, что ли, не чувствуешь, парень? Ну, так давай я про себя расскажу. Проснулся я, значит, пятого числа в своем доме, в своей постели — здоров, бодр, полон сил, а на душе кошки скребут так, что хоть вешайся, а голову одна-единственная фраза долбит: «беги». Понял? «Беги», и все тут. Протерев лоб тряпочкой и переведя дух, он продолжил. — Я уж решил зайти перед работой в храм, госпоже Аматерасу молитву вознести, чтоб от порчи какой оберегла. Взял подношение, пришел, а на службе… — тут мужчина вдруг вздрогнул всем телом. — А на службе у статуи хранительницы нашей, богини великой… кровь… из глаз пошла… Задрожав, он выхватил из-за пазухи флягу и яростно припал к ней, надеясь утопить в воде дурные воспоминания. — Тут уже меня ничто не удержало. И я не один из деревни ушел; многие дома-то свои покинули, в глубь континента подались. А, пока сюда добрался, так и вовсе с самых разных стран людей встретил. Кто с Рек, кто тоже с Водопада, а кто и вовсе с Горячих источников. И, знаешь, все как один дурные вещи рассказывали: где поля пшеницу да рис родить перестали, а где и женщины — детей. Один дед-ясновидец так и вовсе говорил — война близко… Взревев, появившийся словно из ниоткуда яростный поток ветра пронесся мимо форпоста с такой силой, что затрещали черепицы; запаниковав, беженцы еще крепче вцепились в свои котомки и заспорили с пограничниками, требуя быстрее их пропустить. Резко замолкнув, мужчина растолкал пораженных шиноби со своего пути и поспешил прочь, пробормотав: — К чертям всё катится, вот что… Спускался вечер. Закрывшие собой тыквенного цвета небо, иссиня-черные облака выглядели неимоверно тяжелыми; глядя на них, казалось удивительным, как они до сих пор не рухнули на землю, погребая под собой все живое и неживое и поднимая гигантские клубы пыли. Вместе с тремя другими путешественниками, покинувшими страну Чая, команда Наруто быстрым шагом спешила по тракту, рассчитывая до темноты добраться до ближайшего поселения. Поскольку это был самый край Аме но Куни, дожди здесь шли все-таки не круглые сутки. Но в том, что сегодняшней ночью будет ливень, сомневаться не приходилось: облака вот-вот грозили обернуться неумолимыми грозовыми тучами, и тогда без укрытия над головой несладко пришлось бы даже стихийникам. Их попутчики пытались беседовать как можно больше и непринужденней, дабы заглушить собственными голосами снедавшее их беспокойство. В рассказы беженцев эти трое не верили — или, скорее, не хотели в них верить. Поэтому, когда на горизонте показалась стремительно приближающаяся группа, сперва они и не обратили на нее внимания. Только через пару минут, заметив, что пятеро молодых людей целиком поглощены наблюдением за подходящим отрядом — а численность и манера передвижения незнакомцев больше не оставляли сомнений в том, что это был именно организованный отряд — только тогда путники задали весьма уместный вопрос, ответ на который Наруто, Курайн, Сара, Шион и Изуми сами желали бы знать. — Что-то не так? Посоветовав не отходить от них ни на шаг, Намиказе поспешил вперед; интуиция подсказывала ему, что нужно встретить этих людей до того, как они доберутся до деревушки, уже показавшейся вдалеке. И он не ошибся. Быстрым шагом, ни от кого не скрываясь, по стране Дождя маршировали четыре десятка шиноби. Скользнув по ним взглядом, Наруто мигом узнал красно-коричневую военную форму Ивагакуре; детей или подростков среди них не было, лишь взрослые мужчины и женщины, все, как один, с оружием, снаряжением, свитками и начищенными до блеска протекторами. «Полноценный боевой отряд», — с тревогой подвел итог стихийник. Хотя бойцы явно видели преградивших им путь, они и не собирались останавливаться. Напротив: они ускорились, перейдя на бег. Достали оружие. Призвали чакру. И, ничего не объявляя и ничего не требуя, атаковали. — Держитесь позади!!! — крикнул Курайн трем не на шутку перепуганным попутчикам, вместе с Наруто и Изуми бросаясь в бой. Это была схватка совсем не того уровня, на котором им порой приходилось сражаться, и уж подавно не уровня Акатсуки, а потому их троих вполне хватило на то, чтобы раскидать нападавших, не применяя ничего, кроме простого рукопашного боя; техники, которые враг попытался применить, были мгновенно потушены. Поняв, что так просто им не победить, шиноби Камня отступили и принялись перегруппировываться, а из их рядов вышел здоровенный мужчина, одежда которого имела не один длинный рукав, как у остальных, а два коротких. «Командир». — Мы шиноби великой и непобедимой Ивагакуре, и отныне страна Дождя является нашей территорией! Немедленно прекратите сопротивление и сдайтесь, если желаете сохранить свои жалкие жизни! Неповиновение приказам будет караться смертью. Наруто показалось, что реальность рассыпалась у него в руках черной пылью; он, как и четверо его сокомандников, застыли на месте, не веря в услышанное. С трудом заставив себя говорить ровно, он произнес в ответ: — Страна Дождя независима, и шиноби другого государства не имеют никакого права отдавать здесь приказы! Вы рассчитываете, что ваши действия сойдут вам с рук? Такое равносильно объявлению войны! От ухмылки, которой его наградил командир, юноше стало не по себе. В ней было столько ненависти и презрения, что Повелителю ветра показалось, будто его ударили в грудь. — Так мы ХОТИМ войны, мальчик! Лишь Камень обладает священной властью править миром, а не признающие власть Камня да будут им раздавлены!!! В атаку!!! Глаза всех до единого солдат Земли горели точно такой же жаждой убийства, как и у их главного. Даже у женщин, у куноичи лица были перекошены от злобы. Это было поистине невыносимо; не выдержав, Шион шагнула назад, а Изуми до боли в ладони сдавила свой меч. Сара, что-то прошептав, всхлипнула и выставила руки перед собой, словно желая защититься от этих ненавидящих взглядов; по ее пальцам пробежала искра, и на ладонях Огненной начало быстро формироваться пламя. — Наруто… — сквозь стиснутые зубы заговорил Сарутоби. — Этих придется кончать. — Подожди, — вмешалась Шион. — Может, обойдется и без убийств. Прикроете меня? — Хорошо. Изуми, позаботишься о Саре? Кивнув, Хозяйка мечей направилась к красноволосой девушке и, обняв ее, принялась шептать ей успокаивающие слова; ее клинки, вспорхнув, повисли в воздухе вокруг, создавая круг безопасности для них и для их безоружных компаньонов. Переглянувшись, самурай и изгнанник кивнули друг другу и бросились навстречу врагам; с закрытыми глазами жрица последовала за ними, держась под их защитой и складывая печати концентрации чакры. Несмотря на то, что напарники уже имели значительный боевой опыт, а по способностям и силе превосходили противников в разы, сражаться с людьми, желавшими их крови, при этом не убивая их, оказалось намного сложнее, чем могло показаться. Все-таки это были настоящие, обученные шиноби, пусть и не самого высокого ранга; атаки любого из них были смертоносными даже для Повелителя ветра и члена Анбу. Проигрывая, воины Камня меняли построение, пробовали различные техники и тактики, но все же этого не хватило: их вырубали одного за другим. Сами парни уверенно уворачивались от ударов, а вражеские джитсу раз за разом отменял Курайн — нейтрализация стремительно высасывала из него чакру, но он считал, что это приемлемая плата за то, чтобы враг так и не узнал о воздушной стихии, подвластной Наруто. Наконец, тараном пробив ряды противника, Намиказе и Сарутоби добрались до их командира. Не дав ему сложить печати, парни быстрыми и точными ударами привели его в небоеспособное состояние и отошли в сторону. Приблизившись, Шион, радужка которой мерцала ярким фиолетово-розовым, подняла голову мужчины и заставила его взглянуть себе в глаза, применяя генджитсу. С минуту ничего не происходило; как завороженный, командир тонул во взгляде девушки, а его подчиненные либо стонали, приходя в себя, либо все еще валялись без сознания. Но вот веки блондинки опустились; она выпустила врага и глубоко вздохнув, медленно встала, отойдя к друзьям. Несколько раз моргнув и протерев глаза, глава красно-коричневых встал на ноги. Нахмурившись при виде Наруто и его товарищей, он голосом намного более спокойным, чем ранее, велел своему отряду: — Собирайте оружие и поднимайте тех, кто не может двигаться самостоятельно. Мы возвращаемся в Ивагакуре. Шиноби переполняло недовольство и злость, но поделать они ничего не могли — шестым чувством они уже ощутили, насколько велика разница в силе между ними, по большей части чуунинами, и между теми, на кого они напали. Да и о вторжении в нынешнем состоянии было глупо даже думать. Поднимая потерянное оружие, собирая упавшие свитки, помогая постанывающим товарищам и недобро оглядываясь на остановивших их, неудавшиеся захватчики направились туда, откуда пришли. — Во второй раз это их не остановит, — упавшим голосом сказала Шион, выглядевшая мрачнее самой черной тучи; Курайн лишь молча кивнул с тем же выражением лица, соглашаясь. Они победили, но ни малейшей радости им эта победа не принесла. Полные ненависти взгляды и презрительный смех бойцов Земли вновь и вновь крутились в голове Наруто. Ответов на вопросы, ясно читавшиеся в глазах его друзей, у него не было.