Сгорая в синем пламени любви, я прошу тебя стать моим на веки.

(POV Рина) Я не понимаю, почему так все произошло, ведь ему было приятно! Отец. Я не могу понять, что он чувствует ко мне! Это же хуже чем страдания в Гиене! Вроде бы он обнимает меня и целует порой сам и поцелуи эти не детские и мы делали друг другу минет, но … Почему он меня оттолкнул? Потому что я парень? Или демон? Что его заставляет отгораживаться от моих чувств? Столько вопросов и ни одного ответа. Щека противно покалывает, а хвост едва сгибается на кончике. Больно и физически и морально. Я подошел к душевой кабинке и включил холодную воду. Мысли пришли в порядок, а тело противно свело в судороге, и я упал на дно кабинки. Послышался громкий грохот и вскоре послышался голос отца, а у меня уши заложило, и я не смог понять ни одного слова. А в горле стоял комок непролитых слез и я ничего не смог сказать и поэтому прикрыл глаза и сжался в комочек, пытаясь ухватиться за остатки тепла. Тело онемело и я, если бы не водопровод на дне кабинки, захлебнулся бы в толще ледяной воды. Глупая была бы смерть. Я медленно открываю глаза и как в замедленной съемке вижу как Широ выламывает дверь и проникая в ванную бежит ко мне. Его обеспокоенное лицо, так непривычно, а еще на глазах его слезы, хотя быть может это всего лишь ледяные струи воды из под душа? Да, это именно они, Широ не стал плакать из-за меня. Он никогда не плакал. Я просыпаюсь и вижу лишь темноту, видимо уже ночь. Медленно сажусь на кровати и сильно щурюсь пытаясь разглядеть в этой темноте хоть что-то и вскоре мне удается это сделать. По середине моей кровати лежал мой отец и видимо заснул, так как он не поднял свою голову когда я поднялся, видимо очень устал. Я прислушался к его чувствам и почувствовал, как на меня словно слон наступил, настолько Широ устал, а я еще и чуть не поругался с ним. Наверное, он винит себя за это. Хотя виноват именно я. Но, как ему объяснить, то, что когда он рядом, мне становиться так радостно на душе и хочется быть к нему ближе и быть только его. У меня сердце ноет от того, что я могу не дождаться его ответа, но ведь у Широ тоже была причина оттолкнуть меня так? Ведь если бы ему было безразличны наши с ним отношения мы бы не поссорились и он бы не оттолкнул бы меня. Значит и обижаться на него нельзя, ведь он не хочет причинять мне боль. - Прости отец, я был полным идиотом. Широ зашевелился с приподнял свое лицо на один уровень с моим и долго смотрел мне в лицо своими серыми с едва видными голубыми пятнами и видимо широко улыбнулся. Нет, я это не увидел, почувствовал это. А потом, большие теплые ладони прижали меня к родному телу и зарылись пальцами в мои немного сырые волосы. Я чувствовал как отец счастлив, словно у него камень с души упал, а потом меня ждал долгий поцелуй и наконец такое долгое и желанное. - Люблю. Я люблю тебя Рин. Сколько я плакал и целовал отца, я не помню, но когда мы упали на кровать и прижались друг другу, я понял, что это еще не все трудности нашей неправильной любви. А в кабинете ректора, Мефисто и наш знакомы песнопевец, о чем-то говорили, а затем беловолосый человек внезапно пропал из кабинета, а Фель широко улыбаясь, потер свои руки в ожидании интересного шоу. Чем ближе мы друг другу, тем опасней становиться дорога по которой мы идем.