Сгорая в синем пламени любви, я прошу тебя стать моим на веки.

Я просыпаюсь от громкого шума и явно криков. Я не понимаю, что происходит, все вокруг плывет и звуки слышатся как помехи в радио. Я провожу рукой по постели и чувствую тепло от места, где лежал отец и приподнимаюсь. Вся комната похожа не калейдоскоп и низ живота скрутила боль, а затем кто-то меня ударил в челюсть, и я безвольной тушкой ударяюсь о стену возле кровати и перевожу свой расплывчатый взор на источник удара. Передо мной стоит человек ростом меня по выше в черном плаще с темными волосами и если я правильно разглядел еще и в очках и тут меня осенило. - Юкио! Когда я собрался с силами, то контуры фигур стали четче, а все звуки стали более мение улавливаться по смыслу. То, что я увидел, заставило меня вжаться в эту же стенку и жалеть о том, что я вообще родился. Юкио направил на меня дуло пистолета, и спасала меня только рука отца, что не давал Юкио выстрелить. Я впервые в жизни видел брата в таком невменяемом состоянии. Его глаза был расширенны и зрачок полостью закрыл собой радужку, губы сложены в дикий оскал. Если бы не Широ то в моей голове сейчас сияла бы пуля. Я чувствовал как Широ боится за меня, а я боюсь за отца, ведь Юкио может и его захотеть застрелить. Я слез с кровати и глубоко вздохнув подошел к младшему брату, я старался не смотреть на дуло пистолета и нагнув свою голову так чтоб пуля точно меня не задела, достал валяющийся на полу меч и освободил его из плена ножен. Комната полыхнула, синим пламенем, и Юкио закричав как раненый зверь, схватился за слегка обожженную кисть руки. Пистолет с глухим ударом упал на пол. Я рассеянно проводил его взглядом, а затем кинулся в объятья отца. Тот крепко обнял в ответ и шепнул мне, чтоб я оделся. Я кивнул и нацепил на себя простынь, а затем, подобрав свои вещи, пошел в ванную, смотря в глаза очень злого, но адекватного Юкио. Когда я уже одетым вернулся в комнату, то отец тоже уже был одет в свой черный плащ, а Юкио сверлил в нем дырку. Я присел на краюшек письменного стола и стал ждать когда мне предъявят все претензии и вскоре я их получил, только не те, что я ожидал. - Вы соврали мне насчет той истории. - У нас не было другого выхода Юкио, Рина могли убить, а я бы вернулся в мир духов. - Почему? Почему ты мне не рассказал отец? Неужели ты считаешь, что я рассказал бы все Ватикану? - Они следили за тобой. Только вчера Мефисто сказал мне, что за тобой прекращена слежка. - Но почему именно за мной? - Ни я, ни Рин не стали бы болтаться о всей этой заварушки с кем-нибудь, а ты мог. - Что за бред? - Я тоже так считаю, но Ватикан при своем мнении. - Пожалуйста. Скажи мне что ты и Рин вместе только из-за ЭТОГО ГРЕБАНОГО РИТУАЛА!!! - Нет, ритуал тут не причем. Это наши чувства. - КАКИЕ ЕЩЕ ЧУВСТВА! ТЫ СОВСЕМ ГОЛОВУ ПОТЕРЯЛ! ОН ЖЕ ТВОЙ СЫН И МОЙ СТАРШИЙ БРАТ! - ЮКИО! А Юкио ничего не сказал, он просто выбежал из комнаты. Я хотел побежать за ним вслед, но рука отца, схватившая меня за локоть, не дала это сделать. Я не знаю почему, но остался на месте, а затем и вовсе прижался к Широ. Было безумно больно на душе, но такова моя судьба. Дарить счастье и причинять боль. В каждой бочке меда есть своя ложка дегтя.