Сгорая в синем пламени любви, я прошу тебя стать моим на веки.

- Нет!!!! Этот отчаянный крик души, боли и надежды эхом раздавался по пустым коридорам Академии и никто не мог прийти на помощь трем экзорцистам. А Сатана смеялся и своим пламенем обжигал все до чего оно дотронется. Рин со слезами смотрел на то, как Широ медленно закрывал глаза, а из его раны в боку текла вязкая и теплая кровь. Мефисто же схватил бессознательное тело и убежав с ним, крикнул Рину, чтоб тот задержал Сатану. До чего это было жалкое зрелище, словно это происходило не в жизни, а в спектакле на дешевой мыльной опере. Вот только герои эти не могут после закрытия занавеса встать и отряхнувшись от несуществующей пыли сказать с улыбкой «Это была замечательная игра». В этой игре люди умирают по-настоящему. Горькие слезы текли по щекам Рина, он до сих пор видел ту картину, как отец защитил его, подставляясь под выстрел. А еще те безумные глаза Сатаны, в которых не было и намека на любовь к своим сыновьям, лишь безумное желание их убить. - Как? Как она полюбила тебя? Как она вообще посмела тебя защищать? Что ты ей там показал и что наговорил? - Заткнись, я любил ее! - Ты ее использовал, а не любил! Тебе нужна была лишь потаскушка, да тело! Если бы ты ее любил, ты бы не захватил тело Юкио и меня бы не пытался убить! Что ты, что она- Монстры! - Не смей так говорить о ней! Она родила вас… - И ни разу не защитила от тебя! Разве мать на такое способна? И ты лишь монстр, что делает все ради себя! Ты никого не любишь, ни сыновей, ни жизнь все лишь для себя! Сатана не выдержал и со всей силы ударил полукровку по лицу, тот скатился по стенке и заплакал, и слезы те были красными от крови. Он никого не хотел видеть и слышать, он просто медленно умирал вместе со своим отцом. (POV Рина) А в глазах все плыло, голова болела, и силы, словно кто-то забирал из меня. Я чувствовал, как сердце Широ с трудом билось в его груди, и вместе с ним угасала жизнь и из меня. Затем кто-то закричал, но я, закрыв глаза, лишь думал о нем, я не хочу сражаться, мне все это надоело. Пусть за меня проживет кто-нибудь другой я не против. И вот на краю сознания мое онемевшее тело кто-то взял на руки, и пронзительный крик брата дошел до моего угасающего сознания. Юкио просил меня жить, но я уже не мог ему ответить. Слишком хорошо было в той манящей пустоте. Я проснулся на больничной койке, и тело с неохотой отзывалось на мои мысленные приказы встать. Я присел и увидел, как на стуле возле кровати спал Юкио, но будить его не стал. Я не сердился на него за все, что случилось, мне просто было не до него. Когда я встал с кровати, то в палату вошел Мефисто, но он не улыбался и увидев, что я в сознание махнул рукой призывая следовать за ним. Я подчинился. Мы долго шли по коридорам и вот остановились перед палатой 431. Мефистофель открыл дверь и вошел, я же немного постоял у открытой двери и наконец вошел. В палате было достаточно светло, и в этом свете я увидел кровать у окна и на ней лежал Широ. Его лицо было расслаблено, и я заплакал, плевать мне было на то, что мои слезы видел Мефисто, он лишь подошел и положил свою руку мне на голову. Это не был жест утешения, это был жест понимания и поддержки. Широ был не мне одному очень дорог. - Мы успели во время и доктора спасли ему жизнь, но он впал в кому. Я не знаю, когда он из нее выйдет. Это может быть завтра, а может и лет через пять, а может и вовсе никогда. Я бы хотел сказать, что будет все хорошо, да только мы оба понимаем, что это далеко не так. И Широ сказал мне кое- что перед тем как он полностью потерял сознание. Он сказал, чтобы ты его подождал, а он вернется и пока его рядом не будет, ты должен стать сильнее с гордостью потом всем сказать, что ты его сын. Я лишь всхлипнул и прижался к Мефисто, тот обнял в ответ, говоря те слова, я словно слышал, как их произносил сам отец и я дал себе обещание выполнить его просьбу. В тот день было солнечно, вот только солнце меня больше не радовало. Прошло полгода. Заканчивался первый год в Академии и мое обучение в экзорцистах. Я, наконец, взялся полноценно за учебу и помимо рыцаря обучился и искусству укротителя. Выходило не так хорошо как хотелось, зато не пропаду, если выбьют меч из рук. Каждый день я ходил в больницу к отцу и ждал его пробуждения. Юкио тоже туда ходил, но не так часто как хотел бы. Его повысили в должности, а ту историю с Сатаной Мефисто замял, и она не дошла до Ватикана. Паладином вновь назначили Артура, но клятвенно себя заверил, что как только отец вернется к нам, то сделаю все лишь бы сместить того придурка. То, что там произошло, мне рассказал сам Мефисто, что было несколько неожиданно, так как тот в плане правды был очень темной лошадкой, однако в этот раз он ходить около ручья не стал. На самом деле Мефисто не только Широ убегал выручать, но и призвал песнопевца полукровку имя которого я так и не запомнил, он же и прогнал Сатану из тела Юкио, а самого демона запечатал Фель. Ненадолго лет на сто-двести. Затем он попросил Амаймона достать из Гиены труп монстра, что побольше и притащить его сюда, дабы Ватикан клюнул и не стал задавать лишних вопросов. Вот так Фель снова обвел все вокруг пальца и оставил с носом. Широ признали героем и отдали почести. Гнев мой тогда сдержал Юкио. Теперь я жду, когда отец проснется, и моя жизнь опять приобретет смысл. Я чувствую, что осталось ждать не долго. Правда, Отец?