Домашка по английскому
19 декабря 2013 г., 08:18
«… Спасибо за помощь, Бомми…», – услышал я в то время, как делал задание по английскому языку, одновременно помогая ДжонХёну. Это было совсем нетрудно (ну, по крайней мере, для меня, ведь к счастью мой английский был на высоком уровне). «Итак… как пишется словосочетание “домашняя работа”?» – спросил он.
– Ну почему, я?! – сказал я сам себе вслух. Я мог лишь надеяться, что он не серьёзно. Он учит английский уже несколько лет. Основные вещи он должен был уже выучить. Тем более, я всегда ему помогал… «Д.О.М.А.Ш...», – подумал я, раздражённо вздыхая. Вдруг он громко рассмеялся. Я должен был заподозрить что-то неладное. Он очередной раз решил надо мной пошутить. Джонг знал, что я его начинал ненавидеть, когда он вёл себя так глупо, особенно после того, как я помогал ему с английским. «Я ненавижу тебя. И я не буду тебе больше помогать. Никогда», – мысленно прорычал я. Я не был по-настоящему зол на него, но я был уставшим, следовательно, капризным. Когда я был в таком состоянии, образ стервы так и вырывался наружу.
«Айя, извини, Бомми. Я не хотел тебя расстроить…», – я знал, что он, как обычно, надул губы. Но я приложил все усилия, чтобы не представлять этого. Я постарался ни о чём не думать, и сосредоточиться на домашней работе по математике. «Бомми~», – заискивающе сказал он. «Пожалуйста, ты ведь знаешь, что я пошутил… Я не хотел обидеть тебя», – я продолжал молчать. Пусть он извлечёт из этого урок. «Ты знаешь, что я люблю тебя?» – спросил он.
Вот, это ещё одна вещь, которую я любил ненавидел в ДжонХёне. Он так легко говорил, что любит меня. Как будто он вообще не имел представление о смысле любви. Конечно, в глубине души мне было очень приятно и это чувство распространялось теплом по моему телу. Я был счастлив слышать это, но в эти слова он вкладывал совсем другое значение. И это меня огорчало.
«Знаю», – подумал я, заканчивая решать последнюю задачку по математике. Слава богу, что учительница задала на дом не слишком много. «Но, ты ведь знаешь, что мне не нравится, когда ты ведёшь себя подобным образом. Особенно, когда я ужасно устал…», – громко зевнув, я опустил голову на стол.
«Прости меня, Бомми», – вновь извинился он. «Так ты поможешь мне?»
«Да», – вздохнув, я начал объяснять ему, заданные на дом предложения. После этого, мы попрактиковались в грамматике и закончили оставшиеся уроки.
Через час или два я, наконец-то, смог спуститься вниз, чтобы перехватить что-нибудь съедобное. После сна я всегда чувствовал себя голодным, но в этот раз я не поел, и ощущал, как мой живот скручивается от нехватки пищи, поэтому прибавив шагу, я побежал. Оказавшись на третьей или четвёртой ступеньке (снизу), я внезапно подвернул лодыжку и полетел, приземлившись на левый бок. Основной удар пришёлся на ногу. «Ой», – сморщившись, подумал я. К глазам подступили слёзы. Иногда я был таким плаксивым. Быстро смахнув их, я попытался подняться, но острая боль пронзила мою ногу. «Великолепно…», – ехидно подумал я. «Просто отлично».
«Бомми, с тобой всё в порядке? Или ты снова “упал”?» – посмеиваясь, спросил Джонг.
Я закатил глаза, у меня не было настроения для его идиотских шуточек. Надо было как-то самостоятельно добраться до кухни, ведь, похоже, никого не было дома (ну, может быть ТэМин сидел в своей комнате, но я в этом не был уверен, так как он упоминал, что, возможно, переночует у друзей). «Судьба – злодейка», – подумал я. «Как бы поделикатнее ответить на твой вопрос, я упал с лестницы…» – добавил я. И предпринял ещё одну попытку доковылять до кухни.
«Ты в порядке? Тебе нужна помощь? Мне приехать? Ты повредил голову?» – обеспокоенно спросил он. Я засмеялся про себя, наконец, достигая конечной точки.
«Всё хорошо, и нет, тебе не стоит приходить. Ты наверняка перепутаешь дороги и заблудишься», – хихикнул я, медленно опускаясь на стул. «Моя голова не пострадала, я упал на ногу, но и с ней ничего страшного не произошло…» – добавил я.
«Ты должен быть внимательнее. Ты мог удариться головой или вообще свернуть себе шею…», – отчитывал он меня, как маленького.
«Джонг, всё хорошо. Я положу на ногу лёд, а завтра я едва ли вспомню об этом. Не надо меня ругать», – хотя я это и говорил серьёзным тоном, но всё равно улыбался. Я любил, когда он показывал, насколько заботится обо мне. От этого я даже покраснел, а также почувствовал себя счастливым.
«Прости, Бомми, я просто за тебя волнуюсь…» – улыбнувшись, я стал искать лёд. Через несколько минут я расположился на диване, приложив к ноге баночку замороженного горошка. Это единственная подходящая вещь, которую я смог найти.
«Знаю…» – ответил я, как только оказался на диване. «Тебе не нужно обо мне беспокоиться. Я могу позаботиться о себе сам», – закрыв глаза, я положил голову на подушку. Было не так уж и удобно, но я больше не хотел есть, не хотел возвращаться к себе в комнату, пока болит нога. В итоге я решил на какое-то время остаться здесь.
«А если я скажу, что хочу о тебе заботиться?» – огорошил он меня своим заявлением. Выпучив глаза, я залился краской. Он понял, о чём только что подумал? Это звучало, как признание. Ладно, возможно, это не было признанием, но для меня и этого было достаточно. Может быть, я хоть чуть-чуть ему нравлюсь. «Да, я сказал это осознанно. Ну, я имел в виду… уфф, ты… мне, как брат. Да, мой маленький братик, и я хочу о тебе заботиться…» – протараторил он, запинаясь. Моя нижняя губа задрожала, но отнюдь не от лёгкой боли в ноге. Маленький лучик надежды, зародившийся у меня в душе, только что был полностью уничтожен. Обидно.
«Всё верно, мы и, правда, похожи на… братьев…» – грустно подумал я. Мне, кажется, что он не понимал, насколько меня расстроил, потому что я чётко слышал его смех.
«Братья, которые очень близки… Мы даже можем угадывать мысли друг друга», – рассмеялся он. И если бы мне не было так больно, то я бы сейчас смеялся с ним за компанию. Он был словно забавный щенок. Только проблема была в том, что я любил этого весёлого “щенка”. А он любил меня, как брата.
