You're Always On My Mind - Ты всегда в моих мыслях

Я проснулся с абсолютно заложенным носом, мне было трудно дышать. Застонав, я перевернулся на живот. Я чувствовал себя усталым, больным и жалким. Мне было холодно, очень холодно. Громко чихнув, я захныкал. «Чёрт возьми», – кажется, я простудился. Это было нетрудно понять, но мой мозг после сна был всё ещё затуманен. «Джонги…» – жалобно проблеял я, надеясь, что мой… парень не спит. Через мгновение, я смог услышать его сонный ответ. «Что стряслось, Бомми?» – вяло спросил он, и я мог поклясться, что он зевнул. «Я заболел…» – подумал я, медленно открывая глаза. Уставившись на подушку, я слегка кашлянул. Мне было не по себе, честно говоря, я ненавидел болеть. А в придачу ко всему боль в горле убивала меня. «Айгу, мой бедный малыш..., – ответил мне «внутренний голос», полный беспокойства, – ты в порядке?» – Нет, я был далеко не в порядке. От возможной лихорадки меня пробирал озноб и было такое ощущение, что горло всё горит. Единственное, чего я хотел, это чтобы Джонг оказался рядом и обнял меня… Чтобы он позаботился обо мне. «Да, просто у меня болит горло…» – я снова начал кашлять, но, к счастью, он не мог этого услышать. Я помнил, как он повёл себя, когда я притворился, что упал с лестницы. Мне просто не хотелось его лишний раз беспокоить. Ну, по крайней мере, не так часто. «Слава Богу, что завтра не надо идти в школу. Тебе необходимо много спать и принимать лекарство, понял?» – я надулся, ведь я ненавидел любые методы лечения: таблетки, сиропы и тому подобное. «Да..., – лениво пробормотал я, – сейчас только спущусь вниз и что-нибудь найду…» – добавил я, соскальзывая с кровати, болезненно ворча. Боже, даже ноги болят. «Ладно, хороший мальчик.., – ДжонХён похвалил меня, при этом развеселив, – береги себя, люблю…» – я слышал, как его голос постепенно исчезает. Это означало, что он уснул. Ещё вчера я бы не позволил ему в такое для меня нелёгкое время бросить, но так как я сам устал, да к тому же был болен, у меня ни на что не было сил. Я заставил себя окончательно подняться и пошёл на кухню (да, мама держала все медикаментозные средства там, после того, как ТэМин, будучи крохой, принял таблетки за леденцы. Ещё для неё и папы, так было более удобно, ведь их комната как раз находилась на первом этаже, рядом с кухней). Я достал таблетки и проглотил их без воды. Как ни странно, но я не любил запивать таблетки водой или любой другой жидкостью. Но в первую очередь я ненавидел принимать лекарства. Я закрыл рот, морщась от горького вкуса, и высунул язык, надеясь избавиться от него. После этого я, конечно же, с хрипом закашлялся. Я даже не имею ни малейшего представления, что такого произошло на Земле, что я так простудился. Нет, серьёзно, я не болел уже, наверное… пол года, и я понятия не имею, что я такого сделал за последние несколько дней, и где я умудрился подхватить простуду. Я ничего холодного не пил и не гулял под дождём (по крайней мере, без зонтика), ведь я его терпеть не мог. После того, как приступ кашля наконец-то прекратился, я решил вернуться в комнату. Меня по-прежнему лихорадило, но я был слишком сонным, чтобы проверить температуру. Мне казалось, что выспавшись, мне станет лучше. Достигнув кровати, я тот час же юркнул под одеяло, плотно заматываясь в него, как в кокон, и вновь закашлял, закрывая глаза. «Убирайся…» – бормотал я, желая поскорее заснуть. К счастью, сон сморил меня очень быстро и я уже не чувствовал ни холода, ни неприятное ощущение слипшейся на лбу от пота чёлки.

Сон

Я был в школе, в тот день, когда перевёлся к нам ДжонХён. Ну, по крайней мере, мне так казалось, пока он не вошёл в класс. Но это был не Джонг, так как вошедший парень был высоким с тёмными волосами. Он пристально смотрел на меня. Я понятия не имел кто это, но выглядел он ужасно знакомым. Я был уверен, что встречал его раньше. Мы были близки, но много лет назад… Я практически был убеждён, что парень не моего возраста, а старше. Когда молодой человек стал ко мне приближаться, моё сердцебиение участилось. У меня появилось внутреннее чутьё, которое твердило мне, что он опасен, но я не знал почему… Всё было так запутанно. Внезапно, все начали надо мной смеяться, я опять же не знал в чём причина. Возможно, парень говорил обо мне что-то «забавное» или типа того, но я ничего не слышал. На самом деле, я не разбирал ни звука. Мои глаза от такого открытия расширились, ведь я мог только видеть, как одноклассники надо мной смеются, это было понятно по их выражениям лица. Даже учительница насмешливо ухмылялась мне, но я не знал, почему… Я вновь взглянул на незнакомца, широко раскрытыми глазами, потому что, наконец, узнал его… «Нет…» – подумал я, моя нижняя губы задрожала, а глаза наполнились слезами. – Почему? – прохрипел я, глядя на незнакомца. Но… он больше им не являлся. Это был ДжонХён, только с другим цветом волос. Ещё секунду назад, это был не он… Я был растерян, почему возник именно его образ… Ни одной здравой мысли не было у меня в голове, которая бы отвечала на вопрос, почему он ухмыляется и смеется надо мной. – Пидор..., – произнёс он одними губами. Я по-прежнему не мог слышать ничего за исключением собственного голоса. – Урод…, – добавил он. – Нет! – закричал я. – Нет! Ты же говорил, что любишь меня… – добавил, захлёбываясь слезами я. Я хотел убежать из класса, но ничего не получалось, либо кто-то сбивал меня с ног, либо – толкали обратно на место. Я был в ловушке.

Конец сна

– КиБом! – внезапно услышал я голос, выдернувшего меня из кошмара. Открыв глаза, яркий свет ослепил меня. Пробудившись, я лишь чувствовал, как голова разрывается от боли. – Наконец-то, ты проснулся… – мама возвышалась надо мной, поглаживая по щеке. Напряжение от кошмара никуда не исчезло, хотя стало слабее. Он был настолько реальным… – Малыш, ты должен был мне сказать, что заболел. У тебя лихорадка… – объяснила она, и я почувствовал мокрое и холодное полотенце, лежащее на лбу. – Я лишь проснувшись, почувствовал себя плохо, мама… – чуть слышно прошептал я. – Слава Богу, я приехал, чтобы проверить тебя…, – рядом с кроватью стоял ДжонХён, его строгий отчитывающий меня голос был полон тревоги, – ведь могло произойти всё, что угодно, Бомми…, – добавил он. Кивнув, я закашлялся. Моё горло опять разболелось, но эта боль не сравнится, ни с головной, ни с шоком ото сна. Медленно поднявшись, я подозвал к себе Джонга, чтобы обнять его. Положив голову парню на плечо, я, больше не сдерживаясь, зарыдал.