Наследник Блэков

Никто так не нужен в жизни, как враг. Без врагов человек — жалкое существо, а его жизнь — тяжкое испытание. Полное уныния и скуки. Враг же подобен мессии. Его существования достаточно, чтобы человек воспрял духом. Благодаря врагу эта злополучная случайность под названием жизнь, становится эпопеей. Христос был прав, говоря: «Любите врагов ваших». Амели Нотомб. «Случайный саботаж» Когда Драко, наконец, захлопнул крышку медальона, все в комнате словно отмерли. — Может, стоит отложить уничтожение следующих хоркруксов? — неуверенно начал Гарри. — Не Вы ли, мистер Поттер, пытались решить эту проблему быстрее всего? — ехидно проговорил Снейп. — Но не такой ценой, — покачал головой Гарри, глядя на все еще бледного Драко. — Я не думаю, что завтра будет проще, — медленно проговорила Гермиона. — Время сделает этот момент еще более страшным. — Герми права, — твердо сказал Рон. — И значит, следующим буду я. Слава Мерлину, чашу не нужно открывать, — он подмигнул Гарри. — Хорошо, — Гарри прикрыл глаза и продолжил: — Давайте займемся этим сейчас. Профессор Снейп, хмыкнув, отвел Драко к сдвинутым стульям. Рядом с ними устроился Регулус. — Удачи, — прошептал Гарри и отошел в сторону. Крепко обняв рыжего гриффиндорца, Гермиона всхлипнула, а потом подошла к Гарри и сжала его руку. Рон оглядел всех собравшихся в комнате с мрачной решимостью, затем достал чашу из рюкзака и установил на том же самом злосчастном стуле. — А его не надо как-нибудь, ну… открыть? — неуверенно протянул блондин. — Это же не коробка! — огрызнулся Рон. — Я имею в виду, что он как бы и до этого пролежал рядом с нами. И до сих пор не действовал! Рон нахмурился. Гермиона, закусив губу, следила за ним. — Подождите! Медальон действует, когда его открываешь. А чаша… Когда наливаешь в нее жидкость, ты говорил, помнишь, Рон? — неожиданно сказал Гарри. — Но у меня нет никакой воды, — развел руками рыжий парень. — Хм… Не думаю, что это подойдет, но… — Снейп, поморщившись, достал из кармана небольшую склянку. — Серьезно? — Гарри засмеялся. — Вы до сих пор носите его с собой. — Вообще-то в прошлый раз это зелье чуть не погубило меня, Северус, — проворчал Регулус. — О, точно! — Гарри ухмыльнулся. — Подождите-ка, в прошлый раз? — переспросила Гермиона. — О чем вы говорите? — Ээ… Давай потом поговорим об этом, — тихо попросил Гарри. Разумеется, нужно было рассказать друзьям о триаде и о том, что Снейп был Блэком, и, собственно, о Барти Крауче-младшем. Но все это могло подождать по сравнению с насущней потребностью уничтожения Вольдеморта. — Что это за зелье? — взволнованно спросила Гермиона, обращаясь к профессору. — Веритасерум. Зелье истины. — Но что, если… — решительно начала девушка. — Я думаю, мы узнаем это прямо сейчас, — перебил ее Снейп и протянул склянку рыжему парню. Рон, откупорив крышку, вылил содержимое в чашу, а затем трясущимися руками схватил клык василиска. Все замерли в ожидании. — Ээ… Может, я должен это выпить? — спросил озадаченный гриффиндорец. Но в тот же момент снова начался кошмар. Если бы кто-нибудь смотрел сейчас на Драко, то увидел бы, как расширились его зрачки при виде знакомой картины. Жидкость в чаше испарялась, превращаясь в знакомые сгустки тумана. Гермиона еще сильней сжала руку Гарри, но не заметила его болезненного вскрика. Туман снова преобразился, став человеческой фигурой. Гарри закатил глаза. Почему эти мерзкие тени все время становятся им? — Привет, Рональд! — зловеще прошептала тень. — Пытаешься казаться героем? Храбрецом? — двойник Гарри засмеялся. — Или просто быть кем-нибудь? Ты никто! И никому не нужен. — Неправда! — отчаянно вскрикнул Рон. — Я нужен своим родителям, братьям, Джинни! — О! Разумеется! — тень усмехнулась, а затем, вскинув руку, щелкнула пальцами. Призрачный Гарри растворился в воздухе, а вместо него появилось гигантское серое облако. Облако, в котором, словно в экране телевизора, представали разные картины. Полупрозрачный коридор, в котором стоял маленький мальчик, прислушиваясь к разговору за дверью. — Артур, возможно, нам не стоило заводить еще одного ребенка... Мы с трудом можем прокормить пятерых, а теперь еще Рон… — прошелестел знакомый голос. — Не думаю, что он представляет какую-то проблему. Он слишком маленький и съедает не так много. К тому же он может тебе помогать, Молли, — ответили низким баритоном. — Но когда он пойдет в школу… Мальчик за дверью упал на колени, всхлипывая от обиды. Картинка изменилась. Теперь это была просторная кухня. И Гарри без труда узнал Нору. Посреди комнаты на огромном столе лежали сваленные в кучу вещи. Миссис Уизли, поочередно доставая тот или иной предмет, перекладывала его в сторону. Маленький мальчик, наблюдавший за действием со стула напротив, морщился каждый раз. — Думаю, старая форма Перси будет тебе в самый раз. Перси всегда аккуратно носил свои вещи. Кстати, можешь взять и его крысу. Теперь, когда наш Персиваль стал старостой, ему полагается сова. Конечно, у нас нет денег. Но мы можем истратить те, которые откладывали на твою волшебную палочку, ведь тебе подойдет палочка тети Мюриэль. Глаза мальчишки неожиданно заблестели, и он, опрокинув стул, выбежал из комнаты. — Рональд! Вернись немедленно!! Облако заволокло серым туманом, а затем перед изумленными зрителями предстала Гермиона в праздничном платье на ступеньках у Гриффиндорской башни. — Это рождественский бал… На четвертом курсе, — прошептала настоящая Гермиона. — Рональд Уизли! Ты ничего не понимаешь! — гневно начала призрачная девушка. — Ну конечно! Я ведь не Виктор Крам! — дерзко ответил неожиданно появившийся Рон в том самом ужасном нарядном «платье». — Виктор не ведет себя как идиот! В отличие от тебя! — Неужели! Почему бы тебе тогда не пойти к нему? Прямо сейчас! Виктор же мулюпусечка! — Рон-призрак презрительно сморщился. — В следующий раз просто наберись храбрости и пригласи меня первым! — плача, крикнула девушка. — Дело совсем не в этом! Скажи ей, Гарри! — попросил Рон появившегося третьего персонажа. Четырнадцатилетний Гарри Поттер открыл рот, чтобы что-нибудь сказать, но его тут же перебила Гермиона. — Гарри тут совсем ни при чем! Он по крайней мере не упрекает меня в том, что я пошла с Виктором! — Конечно, теперь Гарри хороший, правда? Только я делаю все не так! — со злостью в голосе произнес Рон и, развернувшись, исчез с серого экрана. За ним, плавно растворяясь, исчезли и остальные гриффиндорцы. Облако, скукожившись, преобразилось. И появившийся новый персонаж удивил всех. — Уизел, — надменно произнес двойник Драко Малфоя. — Малфой? — прошептал ошеломленный Рон. Ведь слизеринец явно не входил в число людей, мнение которых было важно для рыжего парня. — Неужели ты думаешь, что нужен Гарри? — язвительно спросил призрак. — Я во всем и всегда буду лучше тебя! Возможно, это стало последней каплей. Ярость заполнила Рона, и он, больше не сдерживаясь, метко воткнул клык василиска. Из открытой раны Драко Малфоя потекла серая кровь и, растворяясь в воздухе, исчезала. Тень светловолосого слизеринца выцветала, через несколько минут от нее ничего не осталось. Тем не менее, Рон продолжал наносить удары по кубку. И только когда встревоженная Гермиона подошла к нему, парень остановился и поднялся с пола. — Извини, Малфой, — рыжий гриффиндорец посмотрел в сторону Драко. — Ничего личного. Блондин кивнул. Рон, больше не глядя на него, яростно обнял Гермиону. — Рон, я никогда не знала… — всхлипнула девушка. — Я… — Это все прошло, — успокоил ее гриффиндорец. — Я и сам понимал, что это неправда, но… Малфой пришелся тут как нельзя кстати, — Рон усмехнулся. — Рад угодить, Уизел, — надменно прошипел Драко. И хотя слова были такими же, Гарри с изумлением увидел, как Рон улыбается. __________________________________________________________________________________ Разговор автора и беты: А: В одном из фанфиков я встречала цитату, что-то типа того, что гриффиндорец возможно и сможет убить своего врага, но слизеринец может убить и своего любимого, если понадобиться. Б: Это ты к чему? Я, конечно, понимаю, что слизеринцы расчётливы, что могут и такое сделать если что, но моя наивность и романтичность побеждает =)) А: Наоборот в плане того, что слизеринцы понимают, что для их любимых иногда смерть предпочтительнее, чем жизнь. Как раз, что они романтики — слизеринцы)